Гарри Поттер и Кольцо Согласия - Юнта Вереск

позволяли встать на колени. Нелепо изогнувшись — одна нога в полуприсиде, другая — откинута в сторону, он пытался сохранить равновесие, чтобы не упасть на раненного, и при этом пытался применить такое сложное заклинание. Джинни стояла рядом, тоже согнувшись и направляя свет от своей волшебной палочки на Крама. Несколько долгих секунд… И вот Гарри увидел, как края раны начали закрываться. От радости, что у него получилось, он покачнулся, и едва не упал.

Еще несколько минут спустя они с Джинни уже поднимали Крама по ступеням наверх. В сознание он еще не пришел, но Гарри уже не сомневался, что жизнь Виктора вне опасности. Луна, все это время наблюдавшая за действиями друзей сверху, помогла перенести Крама в зал.

— Он на кого-то похож, — сказала она, когда Виктора уложили на две сдвинутых вместе скамьи.

— Это Крам. Виктор Крам, — пояснила Джинни. — Тот, чей плакат ты сегодня выиграла…

Тем временем Гарри вернулся в подвал и склонился над неизвестным, который то впадал в беспамятство, то вдруг начинал метаться, словно в бреду. Скорее всего, именно эти метания и привлекли их внимание в первый раз. Гарри попытался приподнять его, но ощутил своими ладонями что-то мокрое и липкое. Он перевернул незнакомца на бок и обнаружил у того на спине длинный порез, сделанный, похоже, тем же оружием, что и у Крама. И снова Джинни спустилась вниз, а он залечивал края раны…

— Почему ты не можешь сделать это с Биллом? — спросила Джинни, когда они уложили второго раненного рядом с Крамом.

— Не знаю, скорее всего, здесь другая рана, — подумав, ответил Гарри. — Крам и этот, по всей видимости, попали под заклинание вроде Сектусемпры. А раны Билла — не от заклятия, тут поработали оборотни…

— Он… он выживет?

— Не знаю. Погоди.

Гарри достал из кармана и поднял перед собой палочку. Затем попытался сосредоточиться. Подыскать в этом состоянии хорошее воспоминание было не просто. Он посмотрел на Джинни. Мгновение — и огромный серебристый олень уже кружил по залу.

— Ты не можешь отправить такого большого Патронуса. Это опасно, — сказала Луна. — Попробуй хотя бы уменьшить его…

Сосредоточившись, Гарри мысленно попросил оленя стать поменьше. И тот услышал просьбу! Патронус начал уменьшаться в размерах, пока не превратился в крошечного, размером меньше фута, ослепительно белого оленя. Сделав широкий круг, он подскакал к Гарри и, пролетев буквально в дюйме от его лица, исчез.

— Я отправил сообщение Рону.

— Думаю, о раненных нужно сообщить в госпиталь. Я отправлю сообщение Селесте, — предложила Луна. — Только не знаю, сумеет ли она его распознать… Ага! Поняла!

Девушка взмахнула палочкой и вокруг них закрутилась серебристая кисточка. Мгновение — и она растворилась в воздухе, как и олень до этого.

— Я попросила его передать сообщение Селесте, а если та не услышит, то Тонкс. Нимфадора точно знает, от кого ей придет эта весточка. Если она в госпитале, то предупредит кого нужно…

Несколько минут Гарри безуспешно пытался закрыть раны Билла и Флер, но все, чего он добился — это легкий вздох, вырвавшийся из уст Билла. Джинни пыталась скопировать действия Гарри, но также не получила никакого видимого эффекта, тогда она склонилась над ухом брата и начала бормотать ободряющие слова. Огромная слеза предательски покатилась по ее щеке…

На улице раздался громкий хлопок. За ним еще один.

— Алохомора! — выкрикнул кто-то.

Дверь распахнулась и на пороге показался Рон, вслед за которым в кафе протиснулась неизвестная девушка.

— Познакомьтесь, это стажер госпиталя святого Мунго, Виолетта, — сказал Рон, оглядывая присутствующих. — А где Гермиона?.. И Невилл?

— Они в госпитале, — ответил Гарри. — Ты-то сам как?

— Что с отцом? — одновременно спросила Джинни.

— Я в порядке… Отец тоже в госпитале… Нет, он не ранен… Отправился сопровождать миссис Грейнджер, она… она попала под заклятие. Никто в Кабаньей Голове снять его не смог. Один местный пройдоха, вроде Назема, согласился аппарировать ее в госпиталь, но папа ему не очень доверял, поэтому они отправились втроем. Меня удерживал мистер Грейнджер, но когда я получил твое послание, он разрешил мне отправиться к вам… Вместе с Виолет. Она единственная из целителей, кто добрался до Кабаньей Головы… помогла многим…

— На Кабанью Голову что, тоже напали?

— Да нет… Просто там такая паника поднялась… Нашлись психи, которые стали кидаться заклинаниями во все стороны с перепугу. Альберфольд едва с ними сладил… А потом подоспела Виолет и привела в чувство тех, кто пострадал…

— Вы знаете, что с ней? — спросила Виолетта, склонившись над Флер.

— Нет, мы ее нашли в таком состоянии…

Виолетта, сопровождаемая Луной и Джинни, принялась осматривать пострадавших. Рон двинулся было за ними, когда его взгляд наткнулся на Крама.

— А что с этим... — Рон не договорил, заметив лежащих на полу Билла и Флер.

Юноша словно оцепенел, лицо его побледнело и в мерцающем свете палочек походило на маску смерти. Широко раскрытыми глазами он смотрел на молодую чету, боясь шелохнуться.

— Их всех нужно доставить в госпиталь. Разве что кроме этих, — Виолетта ткнула рукой в сторону магла-отца и его сына-мага, которых, наконец, извлекли из-за стойки и уложили на пол рядом с Биллом и Флер. — Впрочем не знаю, как они поведут себя, когда с них снимут заклятие, может быть, их тоже лучше забрать в Мунго.

— Рон единственный из нас может аппарировать, — предупредил Гарри.

— Хорошо, ждите здесь. Мы с Роном по очереди доставим всех больных в госпиталь. Потом можем помочь вам переместиться в безопасное место…

— Я останусь здесь. Мне нужно вернуть мою палочку, — твердо сказал Гарри. — А девушкам действительно лучше…

— Мы не уйдем, — перебила его Джинни.

— Мы будем помогать, — подтвердила Луна.

Гарри мысленно взвыл. Рон растерянно обвел взглядом всех троих, но не стал спрашивать, почему Гарри не может аппарировать. Подростки помогли вынести на крыльцо Билла и Флер. Два хлопка — и первая партия пациентов отправилась в госпиталь. Через несколько минут Рон и Виолетта вернулись. С ними прибыл еще один волшебник. "Не целитель, но сочувствующий" — признался он. Никто не стал выяснять, что тот имел ввиду. Крама, магла-отца и неизвестного из подвала аппарировали следующей партией. Прошло пять минут, десять… Но ни Рон, ни Виолетта, ни "сочувствующий" не вернулись.

— Я не могу больше ждать,