Москва бандитская - Николай Сергеевич Модестов

Крутыми они стали не сразу. Как пошутил знакомый оперативник о начале карьеры Старостина, больше известного среди своих под кличкой Гера: «В „коллектив“ он пришел простым угловатым подростком». Таким же был и лучший друг Геры — Сухоруков, которого чаще называли Сухой.

Хотя уже в школе они имели плохие характеристики и попадали в поле зрения милиции, восхождение к вершинам уголовного мира было для будущих авторитетов непростым. Сухой, например, промышлявший среди прочего и перепродажей водки, не раз бывал бит старшими товарищами, а однажды даже получил касательное ранение из дробовика. В больницу, естественно, не обращался. Разобрался с обидчиком сам.

Любопытное дополнение к биографии Сухого. По оперативным данным Регионального управления по организованной преступности Московской области, именно из Железнодорожного, родного города Сухорукова, поступило первое историческое заявление о диковинном в то время виде преступления — рэкете. Установить, кто вывозил кооператора в лес, подвешивал его за ноги тросом, засовывал в задний проход кол, сыщикам удалось. Увы, дальше установления участников преступления (как нетрудно догадаться, Сухой был одним из фигурантов) продвинуть дело не удалось. Оно тихо угасло в Балашихинском районе.

Мужал и рос Сухой в группе местного авторитета по кличке Свирид. Агрессивный, дерзкий подвальный каратист — про таких говорят «отмороженный». Любимым занятием Сухого было гонять на машинах, драться, гулять в кабаках с девицами. Первую новенькую «восьмерку» ему подарил Свирид, который вообще благоволил к начинающему коллеге. Сухой мог один приехать на разборку в ресторан и отправить на больничную койку сразу нескольких человек. Имел он и страсть к оружию. Позже, когда они с Герой стали лидерами группировки, Сухой считался оруженосцем. В его гараже был целый арсенал — от обрезов и мелкашек до автоматов Калашникова с пламегасителем последней модификации.

Братва девяностых: лидеры Балашихинской группировки Сухой и Гера после покупки первых автомобилей с друзьями — братьями Пирушко и Свиридом

Сухого связывала с Герой из Балашихи не только «профессиональная» деятельность под началом Свирида. Оба любили деньги, были честолюбивы и для достижения цели были готовы на что угодно. При этом и Гера, и Сухой оказались недостаточно гибки и хитры, им мешали безудержная агрессивность и жестокость. Эти обстоятельства и стали причиной их постепенной изоляции и гибели от рук своих же дружков.

Позже участник расстрела Геры в Истре, боевик его группировки Диденко, рассказывал следователю Валерию Спирякову: «Вначале я слышал о Старостине как о крутом, имеющем большие связи среди ранее судимых и уголовников. Я бывал в балашихинских пивбарах „Уралочка“ и „Теремок“. Туда же приезжал Старостин. Он старше нас и всегда имел много денег. Ездил на иномарках и носил золотые цепи и перстни. Чтобы подчеркнуть свое особое положение, Гера делал широкие жесты. Несколько раз угощал нас в пивбарах за свой счет, раздавал деньги на всю братву.

Иногда предлагал съездить с ним по делам… В мае во время перестрелки убили нашего общего знакомого Молоткова. Старостин очень нервничал, говорил, что надо мстить. Он никогда не расставался с визиткой, а ребята знали, что там он носит пистолет. Однажды Гера подошел к стойке расплатиться и бросил на нее визитку, та тяжело и глухо стукнула. Когда Старостин раскрыл ее, чтобы достать деньги, я увидел ствол. Но сам пистолет не разглядел.

Как-то я сидел пивбаре со знакомым. Увидев Старостина, он сказал: „Вон мафиози приехал!“ Я махнул рукой и с иронией ответил: „Да ладно, знаю его, какой это мафиози!» Старостин, оказывается, расслышал наши реплики и воспринял их как оскорбление. Он быстро подошел ко мне: „А тебя, сука, я в землю зарою!», повернулся и пошел к машине. Я догнал его и, желая примирения, спросил, что его обидело. Тогда Гера грубо ответил: „Уйди, не стой никогда у меня на дороге“. После этого мы не виделись почти до самого убийства».

Имидж мафиози и беспредельщика, поддерживаемый Старостиным, отчасти соответствовал действительности. Неизвестно, смог бы он зарыть своего дружка в землю или только грозился, но свирепости ему было не занимать. Так же как дерзости и нахальства. Кроме рэкета и «наездов» на коммерсантов, Гера не гнушался откровенными разбоями и грабежами. Однажды, подъехав к магазину во время приема товара — импортной радиотехники, — он спокойно оттолкнул грузчика, кинул в багажник своей машины две коробки с цветными телевизорами и был таков. В другой раз Гера вместе с Молотковым отобрали в Балашихе у мастера парикмахерской новенькую «девятку», но, не удовлетворившись достигнутым, избили перепуганного цирюльника и сняли с него кожаную куртку. Конечно, до «крестного отца» Старостину было далеко. Но то, что мог позволить себе средней руки мафиози, для правопослушного гражданина недостижимо никогда. Яхты в обрамлении сверкающего синевой моря, столы ресторанов, где названия блюд без специальной подготовки произнести почти невозможно, холеные красавицы, с надменным спокойствием глядящие в объектив. Впрочем, они умели не только отдыхать.

Вокруг Геры и Сухого, уже имевших судимости, собирались такие же беспредельщики. Лидеры группировки считали себя фигурами и претендовали на солидный кусок давно поделенного пирога. Стычки между Гериными боевиками и членами других банд происходили все чаще. Их участники не обременяли себя поисками компромиссов и взаимовыгодных соглашений. Обычно они сначала спускали курок, а потом думал и. Так, в марте Старостин и два его боевика подъехали к кооперативному кафе в Старой Купавне. Им нужно было посчитаться с местным бандитом по кличке Мизя. Его приезда ждали, спрятавшись на углу улицы. Когда показался похожий автомобиль, приятель Геры без колебаний открыл огонь и по ошибке застрелил сидевшую за рулем машины постороннюю женщину.

Попытки найти общий язык с Герой, которые делали балашихинцы, были безуспешными. Возможно, Старостин понимал, что обречен, но менять стиль жизни и сдаваться не собирался. Незадолго до гибели он показывал одному из своих доверенных лиц шесть новеньких АКМ, купленных по 200 тысяч рублей. Думал, что помогут, надеялся отстреляться?

…Это случилось около полуночи в баре мотеля «Солнечный» по Симферопольскому шоссе. Перебранка между отдыхающими у себя подольскими и прибывшими на трех машинах бойцами старостинской группировки переросла в драку с поножовщиной. Двух гостей еле откачали, третьего — с ножевой раной в груди — отправили в Институт Склифосовского. На следующий день о конфликте узнал Старостин. Был дан сигнал боевого сбора.

Гера и Сухоруков, прихватив с собой троих бойцов, едут к «Солнечному», выслеживают «вольво» с одним из недругов и открывают огонь из автомата. К счастью,