Думы - Кондратий Федорович Рылеев

И обветшалое жилище

а. На холм тропинки две бегут

б. С могилы две стези бегут

а. Одна бежит направо... к сырому

б. Одна бежит по косогору

а. Под тот соломенный приют

б. Под тот бревенчатый приют

Другая змейкой вьется к бору.

Автограф Л Б.

7 Часовня древняя вдали

Автограф ПД.

Часовня старая вдали *

8 И обветшалое жилище *

Автограф Л В.

11 а. И в тот бревенчатый приют

б. В убогий тот бревенчатый приют

в. Под тот бревенчатый приют

Автограф ПД.

Под ним бревенчатый приют *.

После 12

Черн. автограф ПД.

[От <нрзб> брегов

1) Скажи, кто скрыт под сим холмом

Я родилась не в сих местах

Я поселилась здесь недавно

Не родина Березов мне

Ах родина моя далеко

Скажи]

II) Не край родной Березов мне

Я брошена сюда...[76]

Автограф ПД.

[Мой край родной не в сих местах

Вчера была я на холме

И пролила невольно слезы]

13-16 Березов мне не край родной

Автограф ЛБ.

а. Сюда я брошена судьбиной

б. Сюда я брошена судьбою

Скажи ж страдалице младой,

Над чьей могилою простою

Стоит под елью крест простой?

Автограф ПД.

16 а. Чей прах сокрылся в той могилке?

б. Кто похоронен в той могилке? *

После 16 а. Вокруг могильного креста

б. Вблизи могильного креста

Стоят две молодые ели

18 Сюда изгнанные судьбиной *

21 а. Отец, как

б. Отец

в. Отца я знал. Всегда безмолвный[77]

г. Отец, как <нрзб>

д. Отца я знал. Его любили *

ПРИЛОЖЕНИЯ

Л. Г. Фризман. «ДУМЫ» РЫЛЕЕВА

«Мы печатаем «Думы» Рылеева как исторический памятник, которому не должно, исчезнуть, памятник геройского времени русской жизни», — писал Огарев в предисловии к изданию «Дум», выпущенному Вольной русской типографией в Лондоне в 1860 г. Так после десятилетий «рабьего молчания», окружавшего имя и произведения Рылеева, его знаменитый цикл стихов вновь стал действенным орудием революционной пропаганды.

Лондонское издание «Дум» — как и силуэты пяти мучеников с Кронверкской куртины на обложке «Полярной звезды» — сивмолизировало преемственную связь между двумя поколениями в русском освободительном движении. В пору нового революционного подъема страна возвращалась мыслью к подвигу тех, кто декабрьским утром 1825 г. вышел на Сенатскую площадь. Но немногие из них пробуждали такую любовь, такое восхищение, так звали к отмщению и борьбе с проклятием двуглавого орла, как Рылеев. Чувства, кипевшие в сердцах. «молодых штурманов будущей бури», продиктовали Огареву пламенные строки:

Рылеев был мне первым светом...

Отец! По духу мне родной —

Твое названье в мире этом

Мне стало доблестным заветом

И путеводного звездой.

Мы стих твой вырвем из забвенья

Ив первый русский вольный день,

В виду младого поколенья,

Восстановим для поклоненья

Твою страдальческую тень.

(«Памяти Рылеева»).

*

Кондратий Федорович Рылеев родился 18(29) сентября 1795 г. После окончания кадетского корпуса участвовал в 1814 и 1815 гг. в заграничных походах русской армии. Именно в ту пору он, по собственному позднейшему признанию, первоначально «заразился свободомыслием». Русская действительность укрепила революционные убеждения будущего декабриста. В октябре 1823 г. Рылеев стал членом Северного тайного общества, где возглавил левое крыло, ратовал за активность действий, за радикальность решений, за установление в России республиканского строя. Он был одним из организаторов, вдохновителей и руководителей восстания на Сенатской площади.

Наиболее ранние из известных нам поэтических опытов Рылеева относятся к 1813-1814 гг. В первые семь лет своего творческого пути молодой поэт пробует силы в разных жанрах. Среди его произведений того времени — патриотическая ода и дружеское послание, элегии и песни, эпиграммы и альбомные мелочи. Есть стихи талантливые, есть малоинтересные, подражательные произведения. Но еще не найден путь, который позднее приведет Рылеева в ряд наиболее значительных лириков своей эпохи.

Осенью 1820 г. появляется знаменитая сатира «К временщику». Она привлекла к себе огромное внимание современников и снискала ее автору популярность в передовых кругах русского общества. Поразившие всех как выдающееся проявление гражданского мужества, стихи эти в литературном отношении были достаточно традиционны, других подобных сатир Рылеев не писал.

Но спустя лишь несколько месяцев, летом 1821 г., он присылает из Острогожска в Петербург стихотворение, знаменующее начало нового и чрезвычайно плодотворного направления его творческих исканий. Им открывается цикл, создавая который Рылеев с необычайной быстротой прошел путь от «молодого поэта, еще мало известного», как рекомендовал его Воейков в начале 1822 г., до одного из вождей литературного движения своего времени. Этим стихотворением была первая дума Рылеева — «Курбский».

Интенсивная работа над думами поглотила Рылеева. Только в 1822 г. в печати появляется 13 дум, причем некоторые из них перепечатываются по 2-3 раза. В 1823 г. «Полярная звезда», «Соревнователь просвещения и благотворения», «Новости литературы» продолжают печатать новые думы и перепечатывать старые, а в 1825 г. все появлявшиеся ранее стихотворения этого жанра выходят в свет отдельным изданием с предисловием автора. Публикации рылеевских дум в журналах и выход книги привлекли к себе внимание литературной общественности и получили почти единодушную благожелательную оценку. Современники отмечали «народность и благородные чувствования, заключающиеся в думах Рылеева, его простой и естественный рассказ»[78], «чистый и легкий язык, наставительные истины, прекрасные чувствования»[79], «печать отличительную, столь необыкновенную посреди пошлых и одноличных или часто безличных стихотворений наших»[80] и другие достоинства этих произведений.

Однако был вопрос, вызвавший не только разногласия, но и оживленную полемику. Это думы как особый вид поэзии, суть жанра, введенного Рылеевым в литературу. Ю. Г. Оксман объяснял преимущественное внимание литературной критики к вопросу о жанре дум тем, что «критики 20-х годов не могли по цензурно-полицейским условиям откликнуться на идеологические их установки» (ПСС, стр. 407). Думается, что напряженность и остроту дискуссии о жанре дум следует объяснять прежде всего тем, какое