Поход без привала - Владимир Дмитриевич Успенский

Павел Алексеевич сам встретил николаевцев, посмотрел, как действуют в конном строю. Поговорил с ними. Настроение боевое, люди хорошие, но подразделения не сколочены, вооружение слабое. Лучше расформировать полк, влить личный состав в кадровые части. Такого же мнения придерживался и начальник штаба Грецов.

Наконец-то у Павла Алексеевича появилась возможность сделать то, что диктовала фронтовая обстановка, — создать разведывательный дивизион, включив в него сабельный эскадрон, несколько орудий, броневики, пулеметы и автомашины.

В дивизиях были усилены разведывательные подразделения. Туда зачислили много местных жителей из прибывшего пополнения.

Полковник Грецов был настроен скептически. Разведывательный дивизион штатами не предусмотрен, начальство не погладит по головке за самоуправство.

— Прежде всего надо считаться с реальностью, — сказал Павел Алексеевич. — Жизнь требует. Выше нас неглупые люди сидят. Если мы убедим, докажем, с нами согласятся.

— Хорошо бы…

Белов получил новую задачу: прикрыть Кривой Рог со стороны населенного пункта Новый Буг, стоящего на реке Ингул. 12 августа повел свои соединения в этот район. Сведениями о немцах Павел Алексеевич не располагал. Знал только, что севернее Кривого Рога танковые и моторизованные части противника движутся к Днепру, не встречая сопротивления советских войск.

Ни справа, ни слева соседей у корпуса не было. В степи попадались лишь группы красноармейцев — остатки разбитых или вырвавшихся из окружения подразделений. С удивлением и радостью смотрели эти люди на строгие колонны конницы, двигавшиеся по проселкам и прямо по целине.

Марш был организован особенно тщательно. 5-я Ставропольская имени Блинова дивизия шла по восточному берегу реки Ингул. Командир ее был предупрежден: противника можно встретить в любую минуту. Правее блиновцев, уступом назад, следовала 9-я Крымская дивизия. Она составляла резерв командира корпуса и готова была действовать в любом направлении.

Далеко на севере слышались редкие орудийные выстрелы. А вокруг — тишина и спокойствие, как в мирное время. Кое-где работали на полях колхозники. Духота разморила кавалеристов, люди подремывали в седлах.

Вскоре после полудня 96-й Белозерский полк, составлявший передовой отряд корпуса, достиг населенного пункта Новый Буг и прошел через него, не обнаружив противника. Километрах в шести за передовым отрядом двигался штаб Ставропольской дивизии с броневиками. Следом — артиллерийский дивизион.

Случилось так, что в Новый Буг одновременно вступили две колонны. С юга — штаб блиновской дивизии, а с запада — немецкие танки и грузовики с пехотой. Вспыхнул редчайший в военной практике бой — неожиданный встречный бой в населенном пункте.

Броневики с ходу хлестнули из пулеметов по ошеломленным фашистам. Перекрывая стрельбу, гремел бас полковника Баранова. Выполняя его команду, три артиллерийские батареи галопом вынеслись на пригорок и с близкого расстояния ударили по гитлеровцам беглым огнем.

Командир 96-го Белозерского полка Есаулов, услышав стрельбу позади, повернул свои эскадроны на Новый Буг. Артиллеристы белозерцев тоже начали бить по фашистам. Враг оказался под перекрестным огнем.

Немецкие танки и грузовики двигались по дороге густо, в два ряда. И когда голова колонны, охваченная паникой, повернула назад, получилось нечто невообразимое. Машины сталкивались, лезли одна на другую. Черные танки шли напролом, круша грузовики и мотоциклы. А пушки гремели, не переставая: в клубах пыли, в гуще сцепившихся автомашин, среди бегущих толп раз за разом сверкали огни взрывов.

131-й Таманский полк находился в это время километрах в десяти от места событий. Подполковник Синицкий сразу сообразил, в чем дело, как лучше помочь своим. Его полковая батарея ударила в хвост немецкой колонне, по мосту через Ингул. Фашисты попали в огненный мешок,

А тут еще появились в воздухе три советских бомбардировщика и сбросили свой груз на гитлеровцев, которые пытались закрепиться у переправы. Оставив всю технику, немцы кинулись к реке и начали перебираться на западный берег кто как умел: вплавь и на бревнах.

Такую панику Павел Алексеевич наблюдал впервые. И очень важно, что бегство врага видели многие бойцы, в том числе новички. Для них это хорошая школа.

Вражескую колонну разгромили полностью. На протяжении двух километров дорога забита была изуродованными, горящими грузовиками, танками и мотоциклами. Валялись сотни трупов. Конники вылавливали спрятавшихся солдат.

Павла Алексеевича радовали не трофеи, не внушительная цифра уничтоженных гитлеровцев, хотя само по себе это было превосходно. Корпус почти не понес потерь — очень хорошо! И все-таки главное было не это. Самое важное — корпус отлично показал себя во встречном бою, проявив зрелость и мастерство.

Напряженная схватка продолжалась полчаса. За это время генерал не отдал ни одного приказания. Не понадобилось. Все решали люди, которые непосредственно вели бой. И решали быстро, грамотно, смело.

Доволен был Павел Алексеевич, очень доволен, Всегда, при малейшей возможности, приучал он командиров всех степеней к самостоятельности. И вот сегодня они успешно сдали трудный экзамен.

10

День выдался спокойный. Вражеская авиация не появлялась. Части корпуса, не испытывая давления со стороны противника, отходили в район сосредоточения — в двадцати километрах южнее Кривого Рога.

Воспользовавшись затишьем, Павел Алексеевич решил помыться. Тем более что хозяева, у которых он остановился, имели собственный душ. В углу между домом и сараем был отгорожен фанерой закуток. Над ним — большая бочка со шлангом. Бойцы натаскали воды.

Павел Алексеевич бодро покрякивал под ледяными струями, тер ладонями смуглое, хранившее одесский загар, тело. Ух, как здорово!

Услышал чьи-то торопливые шаги. Человек остановился за дверцей, постучал. Дверца не доходила до земли: по хромовым сапогам со шпорами Белов узнал Кононенко.

— Слушаю вас.

— Товарищ генерал, сегодня ночью немцы заняли Кривой Рог.

Павел Алексеевич снял с гвоздя полотенце. Выругался негромко — очень скользко на мыльных досках. Понятно теперь, почему немцы не давят с запада, почему нет авиации. Обошли, значит, корпус севернее.

— Откуда сведения?

Прибыл капитан из штаба двести пятьдесят третьей стрелковой дивизии, оборонявшей город.

— В одну ночь ее опрокинули?

— Дивизия только что сформирована, — сказал Кононенко, словно оправдываясь. — Подошли немецкие танки, наша пехота не выдержала. Два полка рассеяны. Третий со всей артиллерией к нам отступил.

— Пусть Грецов подчинит его корпусу… Какими силами немцы вошли в город?

— Механизированные части. Подробнее установить не удалось. Капитан ничего не знает. Говорит — много. Привести его к вам?

— Нет, — отмахнулся Белов, застегивая китель. — Сами с ним побеседуйте. А в Кривой Рог надо разведку послать. Кто в разведывательном дивизионе выделяется грамотностью, инициативой?

— Помощник командира дивизиона старший лейтенант Кириленко Владимир Тимофеевич.

— Вызовите его.

Через полчаса к Белову явился рослый офицер лет сорока, в новой,