Адепт - Антон Сергиенко

И судя по фамилии и отсутствию отчества, он — демон.

Пришёл в аудиторию я незадолго до звонка, и поэтому самые удобные места во втором и третьем ряду были уже заняты. Оставалась либо галёрка, либо свободная парта прямо под носом у преподавателя. Зато у приоткрытого окна, и даже солнце в него не светило.

Пару секунд подумав, выбрал последний вариант, махнув по пути рукой Саше и Сергею. Все вокруг о чём-то говорили, но меня не втягивали, так что устроившись и достав тетрадь, я просто расслабился и прикрыл глаза.

Совсем скоро прозвенел звонок. Потом прошло где-то семь минут, и дверь открылась.

Хм. Ну, во-первых зашёл не он — зашла она. В уже привычной деловой одежде — разве что рубашка под пиджаком была красная, — с папкой бумаг в левой руке и большой кружкой с каким-то горячим напитком в правой. Общий вид у неё был измождённый: чёрные круги под глазами, красные радужки — хотя это вроде у всех демонов так, — и даже небольшие кожистые крылья за спиной смотрелись слегка поникшими, как и чёрные кудри с проседью.

Выглядела демонесса молодо. Но по их внешнему виду тяжело судить, так как живут они долго и стареют медленно. Если не погибают в кровопролитных стычках между собой, естественно.

— Всем добрый день, можете не вставать. — Голос у женщины ожидаемо был уставшим. — Раздайте листы, будьте добры.

И положила папку мне на стол. Вставать и раздавать их я не стал, конечно, а просто оставил один экземпляр у себя, передав остальные дальше по рядам.

— Меня зовут Беатрис Саэриар. Профессор, доктор философских наук и прочая, прочая. Вести у вас буду историю и социологию в этом семестре, где-то на втором курсе — философию, а на третьем психологию. По организации всё как обычно — ходите на пары, решаете простенькие тесты и чуть более сложные контрольные, затем итоговая работа и зачёт. Это по истории, социология у вас и во втором семестре будет, уже с экзаменом в конце. Староста? Вижу, номер телефона мне в конце пары продиктуете. Да, и методички в библиотеке не забудьте взять — авторы у вас на распечатках, — а то разберут их, будете с электронками в смартфонах сидеть, что не очень удобно. Что ещё… Да, сегодня у нас две пары лекций, в субботу — две пары практик. Захотите перенести пары с субботы — идите в деканат и просите их подкорректировать расписание, я, в принципе, только за. Но пока так. Вопросы?

Вопросов не было. Сев за стол и сделав большой глоток из кружки, Беатрис продолжила.

— Ладно, тогда давайте ближе к делу. История Астраса. Вести я её буду следующим образом: пару занятий посвятим картине в целом, от начала времён и до сегодняшнего момента, а затем будем разбирать всё более детально. Запишите тему: «Сотворение мира. Тысячелетняя война».

Небольшая пауза.

— О самом начале учёным до сих пор известно не так много, как хотелось бы. Основную информацию мы получаем от археологов и из жреческих летописей, в которых излагаются, зачастую, не совсем соответствующие истине факты. В основном это касается значительного преувеличения роли именно их бога, причём это заметно даже у нежити — хотя казалось бы, уж они то заниматься подобным не должны.

Ну тут как посмотреть. Больших фанатиков ещё поискать надо.

— Более-менее точно можно сказать следующее. Астрас, каким мы его знаем, создали из космической пустоты две богини-сестры: Эфириан и Мериан. Они олицетворяли собой жизнь и смерть, изменение и постоянство, начальную и конечную точки вектора, имя которому — время. В общем, единые противоположности, которые хоть и боролись друг с другом, но и существовать друг без друга не могли. Мир при них процветает, развивается, появляется раса Изначальных — прародителей нас всех.

Пауза. Глоток.

— Сколько длилось это благоденствие сказать тяжело, но точно больше тысячи лет. А затем, внезапно, Эфириан погибает. Почему, отчего, и как подобное вообще оказалось возможным, до сих пор остаётся загадкой. Точнее, формально есть одна теория, по которой её убили пришедшие извне четыре бога: Дарион, Вариан, Олиарон и Бариан, но она считается еретической и её ярые приверженцы долго не живут, имейте это в виду.

—…

— Мы же рассмотрим общепризнанную каноническую версию, в которой эти четверо пришли уже после её гибели, поскольку Вселенная вроде как не терпит пустоты и всё в таком духе. А данные боги просто мимо проходили, как и множество их низших собратьев вкупе с духами. Случайность, бывает.

Хлюп.

— Новые боги принесли с собой множество изменений. Некогда одинаковые кристаллы, которые представляли собой материализованную энергию создательницы, стали четырёх известных вам видов. Изначальные тоже разделились и изменились, пойдя под руку каждого из покровителей. И началась новая эпоха. Тоже не самая плохая, хоть далеко и не рай на земле, как было ранее.

— Примерно как сейчас? — Спросил кто-то из группы.

— Да, только уровень развития общества в целом ниже, и особых разногласий между расами тогда не было… Вот только длилась эта эпоха относительно недолго, до того момента, пока боги капитально не рассорились друг с другом. И не началась война. Эльф пошёл на гнома, человек на демона, а остальные резали вообще всех подряд.

Хлюп-хлюп.

— И, в принципе, война могла бы стать и не такой страшной. Уж точно не настолько затяжной и кровавой. Вот только в один момент к вечеринке решила присоединиться Мериан, про которую все как-то и забыли. И в Астрасе наступил полный… Ад. Посмотрите на первую страницу распечаток.

Я опустил глаза, и увидел изображение карты мира тысячелетней давности. От современной она отличалась не очень сильно — просто кроме нашего материка было ещё шесть таких же, которые в настоящий момент ушли под воду.

— Богиня смерти после гибели сестры слегка загрустила. И полностью отстранилась от всего происходящего, замкнувшись в себе и уйдя в собственный домен. Опять же, есть еретическая псевдо-теория, гласящая о том, что Мериан с самого начала хотела отомстить, но попросту не обладала необходимой мощью для отпора стольким противникам. И, мол, поэтому ушла в добровольное отшельничество, копя силы.

Беатрис с ехидной улыбкой посмотрела на нас.

— Но я, само собой, осуждаю подобный вымысел и рассматривать его подробно не буду. Повторюсь только, что