У холмов есть подкаст. 24 истории о серийных убийцах со всего света - Валя Назарова

Где бы ты ни скрывалась, я отправлю письмо,

И я всем расскажу про позор и клеймо.

Я умнее тебя, и я знаю, как быть,

С лейтенантом и мужем не смей говорить.

Супруги передали это и все последующие письма лейтенанту Дроватскому. Со временем почерк стал все менее и менее разборчивым, но Рут расшифровывала эти послания и прикладывала свои пояснения к оригиналам писем – их отправляли в лабораторию, чтобы провести анализ отпечатков пальцев. Письма содержали выдуманные, несуществующие слова и постоянные упоминания о клейме и позоре Рут. Преследователь мечтал потрогать шрамы от ее ожогов. Телефонные звонки тоже продолжались, неизвестный называл ее по имени и отключался.

Но в один момент звонки и письма резко прекратились. Рут стала надеяться, что преступник оставил ее в покое.

ОТ СЛОВ К ДЕЛУ

21 ноября 1978 года Рут шла по улице во время обеденного перерыва, когда дорогу ей перегородил зеленовато-голубой «Шевроле Бел Эйр» 1964 года. В машине сидели двое: водитель и парень с седыми висками.

– Ты принесла мои деньги? – спросил седой, выходя из машины.

Затем мужчина пнул Рут в лодыжку носком ботинка так, что она вскрикнула от боли. Он затолкал ее на замусоренное заднее сиденье и уселся рядом. Когда водитель отхлебнул какого-то крепкого алкоголя из завернутой в бумажный пакет бутылки, преследователь Рут приказал ему трогаться.

По словам Рут, у похищения был только один свидетель, – пожилая женщина, которая переходила дорогу.

Незнакомец забрал у Рут ее сумку, вытащил оттуда деньги, ключ от сейфовой ячейки и визитку лейтенанта. Эта визитка так его разозлила, что он выхватил из горы мусора на полу машины кусок застывшего цемента и ударил Рут в висок. Женщина отключилась.

Когда Рут пришла в себя, оказалось, что она все еще в машине: кажется, они просто колесили по городу безо всякой цели. Увидев, что жертва очнулась, преследователь поинтересовался, любит ли она пиво, и сказал, что можно устроить вечеринку. После он пообещал, что будет с ней нежен.

Рут попросилась в туалет, сказав, что не может долго терпеть и вот-вот испачкает им машину. Похитители согласились выпустить пленницу, но сняли с нее свитер и обувь. Седой пошел следом, заявив, что ему тоже нужно облегчиться и будет забавно, если сначала она посмотрит, как он делает это, а потом наоборот. Но у Рут был план. Она вспомнила о перцовом баллончике, который лежал в ее сумке, и незаметно прихватила его с собой. Когда мужчина отпустил ее руку и потянулся к ширинке, она выхватила баллончик, брызнула ему в глаза и бросилась бежать. Они остановились в парке, и вокруг не оказалось ни души. Рут спряталась в зарослях и сидела там до тех пор, пока крики ее преследователей не стихли. Тогда она, босая и полураздетая, выбралась из кустов и пошла искать помощь. В первом же ближайшем магазине женщина попросила вызвать полицию и позвонить ее мужу.

В полиции Рут рассказала о том, что с ней произошло, и о похищенных 415 долларах. В руках она все еще держала пустой баллончик от перцового спрея. Подозрения лейтенанта о том, что преследователем может быть сам БТК, укрепились, и все ее слова он воспринял очень серьезно.

Полиция отправилась в парк, откуда бежала Рут. Там нашлись ее обувь, свитер и следы, но улик, которые могли бы указать на личность похитителей, собрать не удалось. Поиск машины нужной модели и цвета тоже ничего не дал.

В ОСАДЕ

В течение полутора месяцев после похищения полиция постоянно охраняла Рут, ее не выпускали из вида ни днем, ни ночью, но за это время абсолютно ничего подозрительного не произошло. Просмотр баз данных и картотеки магшотов тоже ничего не дал – Рут не нашла никого похожего на своего преследователя. На нервной почве у женщины начались страшные головные боли и расстройство желудка. В декабре лейтенант получил письмо от преследователя, где его называли грязными словами за то, что он оберегает «мерзкую шлюху» от смерти.

Жизнь в доме Рут и ее мужа превратилась в настоящий ад. Она пыталась спать, а он патрулировал их дом и сад с оружием, прислушиваясь к каждому шороху. Письма продолжали приходить, и почти в каждом преследователь присылал стихи – гадкие, гротескные, наполненные сексом и жестокостью. Муж Рут в шутку прозвал преследователя поэтом. Казалось, посланиям не будет конца, но внезапно все закончилось. У супругов затеплилась надежда, что все прекратилось. Но не тут-то было.

ПОСТАВИТЬ НА ПЕРО

Почти через год после первого похищения Рут снова отправилась в магазин, на этот раз за джинсами. Когда она возвращалась к своей машине, дорогу ей преградил ее преследователь. Он попытался затолкать женщину в салон. На сиденье уже лежал пакет, в котором виднелись веревки, скотч, нож и красная бандана. Рут удалось вырваться. Однако мужчина нагнал ее и трижды ударил ножом. Она смогла забраться в автомобиль и заблокировать двери, но он просунул руки в оконную щель. Рут стала судорожно поднимать стекло и прищемила нападавшему палец, его перчатка так и осталась торчать в окне, когда она тронулась с места. Только через несколько перекрестков, остановившись на светофоре, Рут почувствовала резкую боль в боку и увидела, что из ее тела торчит нож.

В больнице врач сказал пострадавшей и полицейским, что если бы нож вошел на сантиметр глубже, рана была бы смертельной.

Рут провела в больнице девять дней. Одна из медсестер сообщила лейтенанту, что видела среди посетителей мужчину, по описанию похожего на преследователя. Полиция опубликовала предупреждение в прессе: в городе появился опасный преступник. Принимались звонки, давались показания, но злоумышленнику по-прежнему удавалось ускользать от полиции.

СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННАЯ СВЯЗЬ

Какое-то время спустя мужу Рут пришла в голову идея попробовать наладить с Поэтом связь через бесплатные объявления в местной газете. Он предпринял несколько попыток, и Поэт начал ему отвечать. Спустя некоторое время сотрудники газеты обратились в полицию с информацией о том, что Поэт терроризирует их редакцию гадкими письмами и угрозами. Тогда же Поэт перестал посылать Рут письма почтой, они просто стали появляться на крыльце. Однажды он забрался к ним в гараж и написал на стене:

Жестокость в детстве порождает боль,

Дождись очереди тот, кому назначена роль.