2. Акбар Наме. Том 2 - Абу-л Фазл Аллами

Хонд Махмуда и Ходжа Абд-ал-Халика просить прощения за обиды; через них же он передал различные просьбы. Ходжи прибыли, когда обе армии разделяло меньше мили. Его Величество принял покорность мирзы, отложив решение о [поданных] прошениях23. Ходжам он пообещал дальнейшую благосклонность и с почетом отпустил, по гуманности и доброте приказав повременить с военными действиями. Посылая Ходжей, мирза хотел оттянуть события, заставив

солдат падишаха замедлить продвижение, а самому выиграть время. Он ждал темноты, чтобы, совершив ночной переход, отдалиться на [значительное] расстояние. Когда покрывало ночного мрака погрузило землю во тьму, он в помутнении рассудка и темноте души не решился

испытать радость принесения присяги и со всей поспешностью ретировался в цитадель. Там он забрал своего сына мирзу Ибрахима и жен и отправился через Бини Хисар24 в Газни. Его Величество Джаханба-ни, услышав о побеге, послал в Кабул Бабуса с верными людьми, чтобы предотвратить насилие над жителями и сипаями25 и вдохнуть в них надежду на царскую милость. Он повелел мирзе Хиндалу с отрядом пуститься в преследование мирзы, а сам направился в Кабул, сопровождаемый победой и удачей, [шествующими] у его стремени. В благословенный миг барабанщики власти забили в великий барабан (курака), а знаменосцы победы вознесли к небесам подобные звездам26 знамена славы. Ночью 13 Джалали месяца Азар, что соответствует ночи среды, 12 рамазана 952 г.х. (18 ноября 1545 г.)27, с Небесной помощью свершилось завоевание Кабула, что явилось началом бесчисленных побед, и сердцам рода человеческого открылись врата радости и успеха. С этого события миновали два часа, когда Его Величество почтил равнину 245 Кабула лучами своего пришествия. Навиди28 обнаружил хронограм

му этой победы в фразе Кабулра гирифт, что означает: «Он взял Кабул», а также в полустишии: бе джанг гирифт мулк-и-Кабул аз ее — «без боя отобрал он у него землю Кабула».

[Однако] когда врата радости и ликования раскрылись при славных проявлениях личности Его Величества Шахиншаха, и тем самым обновились основы власти, Его Величество Джаханбани не думал ни о поражении мирзы Камрана, ни о завоевании Кабула, пребывая в ожидании благостных шагов Его Величества Шахиншаха. Наконец, в благословенный миг [их звук] донес ему весть о приближении этого [воплощения] Всемирного Разума, возраст которого, если рассматривать его в земном исчислении, в то время был три года два месяца и восемь дней29. Его Величество, узрев этого благостного питомца Божественного света, обрел духовное и мирское счастье и простерся ниц в благодарности за сохранность юного ростка сада фортуны и за обретение светоча семьи. Пред лицом столь славной судьбы и неиссякаемого блаженства он открыл врата благодеяний и щедрости всему человечеству. Наутро после этого мироозаряющего дня Его Величество Джаханбани взошел на трон судьбы и постижения и принял знаки почтения (корниш) от столпов государства, а также от солдат и слуг.

В то же время народы были осчастливлены лобызанием порога и, воздевая руки мольбы, просили Аллаха о непрекращающейся славе Халифата и о возвеличивании знамен империи. Его Величество широко распахнул врата справедливости и благотворительности перед всем народом и, служа Творцу и заботясь о Его созданиях, спокойно перезимовал в цитадели, возвышающейся над городом. Среди событий, случившихся приблизительно в то же время, была смерть Юнус Али и Муид бека30, являвшихся важнейшими лицами при дворе. В то же время до слуха Его Величества дошло, что Ходжа Муаззам задумал бежать вместе с Мукаддам беком31 и предаться мирзе Камрану. Это глубоко огорчило его благородное сердце. Он сослал Мукаддам бека в Кашмир, а Ходжа Муаззама разжаловал. Благодаря счастливому присутствию Его Величества и его щедрой тени земли Кабула стал и обителью безопасности и мира, которую не покидала милость Аллаха.

Глава 39

246 Празднества но случаю обрезания

шахиншаха, истолкования и чудеса, совершенные нежным цветком сада славы

Великодушные исполнители желаний и благословенные властелины всегда пользуются возможностью проявить свою щедрость и создают возвышенные обряды, цель которых — завоевание любви [Небес] при помощи обычной [религиозной] практики, посредством чего

они защищают себя от затуманенного взора недальновидных смертных. Таким образом, когда вновь задул ветерок судьбы и зацвел розовый сад постижения, обряд обрезания [суннат], совершаемый над свежим ростком сада судьбы и молодым побегом пальмы славы и величия, стал поводом для радости и обогащения рода человеческого1. В разгар весны, когда жизнь растений пришла в движение и воспарил сладкоголосый соловей,

От берегов ручья фиалки головы свои подняли, Земля благоухала амброю цветочных ароматов, Казалось, свежий ветер утра

Наполнил ее недра тысячами мер мускуса.

[Падишах] приказал расположиться лагерем в восхитительном местечке Урта Баг2 и, дабы завоевать еще большую любовь [Небес] — поистине возблагодарить Всемогущего, распахнул врата радости и удовольствий и, воскрешая славу Кайкауса и Кайкубада, повелел, чтобы Их Высочества бегим украсили [благоухающий] сад чарующим присутствием в соответствии со своим положением и рангом3, амирам же и городским сановникам надлежало расположиться в Чар Баге. Амиры опоясали талию радости усердием и занялись приготовлениями. Старания городских управителей и сановников были достойны восхищения, а художники и ремесленники соревновались друг с другом в украшении лавок и придании пышности [восточному] базару. Вскоре созданное [мастерами] великолепие невозможно было описать словами. Каждый день Его Величество Джаханбани украшал пир своим присутствием, удостаивая каждого милостивым словом, соответствующим его положению и рангу. Перед праздником (обрезания) из Кандагара прибыли Карача-хан, Мусахиб бек и другие приближенные ко двору, посланные доставить Ее Величество Мириам-макани, счастливое прибытие которой приумножило радость.

Его Величество Джаханбани подумал, что следует продемонстрировать знати и простому люду избранность (ийар-и-даниш) шахиншаха, от чела которого исходили, несмотря на его нежный возраст, тысячи лучей Божественного света. Потому он устроил в шатрах непорочности пышный праздник. Все знатные дамы собрались на женской половине4. Для убеждения собравшихся Его Величество Шахиншаха внесли на плечах почета и усадили в благословенный диван, и в соответствии с приказом Ее Величество Мириам-макани расположилась среди других женщин, ничем не выделяясь среди них. Замысел падишаха состоял в том, что принц (букв. «свет очей Султаната») узнает свою благородную мать среди множества других женщин. По воле Божественного света Его Величество без труда, сомнения или ошибки, в силу присущего ему ума и врожденной проницательности, узнал свою непорочную мать