Выживший. Рассвет. Том 1 - Андрей Дмитриевич Степанов

Кажется, я начинал со слов «Во-первых, Рассвет». Действительно, сюда мне еще требовались бревна только на достройку. Я сомневался, что при нынешнем раскладе у меня будет много строек. Есть и жилье, и рабочие места, и таверна.

Хотя, не исключено, что здание Гильдий тоже построят — но момент закладки я как-то упустил. У Рассвета был склад, защитные башни, что стояли кольцом. И небольшой ров — достаточно для обороны.

Оставалось обернуть защитные сооружения в полное кольцо. Значит, до холодов еще и башни достроить здесь, а теперь еще и форт в Валеме. И деревня лесорубов относительно недалеко от Мьелдона. И Бережок.

Плюнув на расчеты, которые не слишком-то шли в голову без тетради под рукой, я отправился к самому Мьелдону. Он не принимал участия в сражениях: ему повезло остаться в стороне, и я подумал, что у него сейчас куда более выгодное положение, чем прежде. Все же работа его не останавливалась несмотря на то, что я был готов в любой момент сдернуть его послушников, чтобы отбивать атаки врага.

— Все обошлось, м? — спросил меня Мьелдон. Выглядел он не лучшим образом, как будто и сам принимал участие в какой-то обороне.

— Да вроде бы как, — отозвался я и кратко пересказал события.

— Без эскалации обошлось, — ввернул монах интересное словечко. — Мир хоть с кем-то. Надо будет передать эти новости в Монастырь. Я рад, что у тебя все получилось и почти никто не пострадал.

— Хорошо бы такого вообще не было. Тогда люди бы просто бежали к нам, — вздохнул я. — А пока что все очень неопределенно.

— Неопределенно бывает только у людей, которые не знают, чего они хотят. А ты вроде бы как знаешь, чего хочешь, — проговорил Мьелдон. — Точнее… — тут он прищурился, глядя на меня, осекся и повернулся в сторону огромной ямы, которую послушники усердно раскапывали до сих пор.

— И как у тебя здесь продвигается? — поинтересовался я.

Интересоваться, что происходит вокруг, в последнее время вообще стало моим любимым делом. Людей стало настолько много, что, если спросить у каждого десятого, что происходит — получишь стабильно разные ответы. Слишком много людей.

— Первые образцы изучают в Монастыре, — вздохнул Мьелдон. — Но мы еще не дошли до дна. Хочешь посмотреть?

Сглотнув слюну, я подошел ближе к краю ямы. Она увеличилась вглубь до трех ростов человека, сохранив при этом сухое дно. Выглядело довольно необычно, учитывая количество костей.

— И вы все, что выгребли отсюда, отправляете в монастырь? — спросил я.

— Нет, только то, что может иметь для монахов определенную ценность в плане сведений, — Мьелдон сорвался с места, заставив меня идти за ним, схватил из кучи костей черепушку и показал на следы от ранений. — Вот такое — интересно.

— Ага… — протянул я, осматривая лес. Тем бревен все еще не покидала меня.

— А тебе, похоже, не очень? — усмехнулся Мьелдон.

— Не то чтобы неинтересно, — отмахнулся я. — Просто, понимаешь, мне надо чуть восточнее ваших раскопок деревню поставить, там уже лес валили. И я решил прийти сюда, посмотреть, как обстоят дела. Вдруг кладбище будет еще больше, шире — и дойдет до будущей деревни.

— Может и дойти, — ответил монах, похоронив мои надежды на быстрое расширение вырубок. — Но я пока не очень понимаю, что здесь произошло. Мы проводим различные опыты, эксперименты.

— Магия на костях? — у меня внутри все рухнуло.

— Не некромантия, Бавлер, что ты! — воскликнул Мьелдон. — Да что с тобой, правитель? — чуть иронично добавил он.

— Что в этом месте явно что-то не то происходит сейчас. И происходило ранее. Так что, Мьелдон, не стоит прямо здесь устраивать опыты, — едва не заикаясь, проговорил я.

— Так ты внезапно начал бояться мертвяков? Духи, призраки, скелеты? — насмехался монах.

— Слушай, давай серьезно к делу подойдем, — попросил я.

А сам попытался понять — с чего вдруг у меня действительно возник такой жуткий страх перед этими костями. Медведь, который вполне живой, пытался разрыть могилу, и то такой жути не нагонял.

Сейчас же в яме — самые обычные кости, ничего лишнего. Белеют самую малость, полосы да точки в земле. И ничего такого.

— Ну всякое же бывает, — попытался оправдаться я за свой страх.

— Духов и призраков не бывает, Бавлер. Если бы они были, то нам бы не понадобилось ничего такого делать. Мы бы просто прочитали заклинание, вызвали дух того, кто здесь лежит и воззвали бы к его воспоминаниям, — Мьелдон приободрился. — Так что магия на костях — немного не то.

— А если ты попробуешь использовать руну, которая заставила расти зерновые и лес? — уточнил я. — Что тогда будет?

— Точно ничего, — монах даже вытащил руну из кармана и покрутил ее в пальцах. — Ты можешь даже сейчас электричеством бахнуть. Молниями. У тебя ведь тоже была. Попробуй сперва ты — увидишь, что ничего не получится.

— У меня ее нет, — смело ответил я Мьелдону. — Вытащили. Украли. Или потерял.

— Кто украл⁇ — моментально возмутился монах. — Давно?

— Да пару дней как. Я даже подозреваю, кто это мог сделать, но ее сейчас уже не найти.

— Ее… — вздохнул монах. — И почему я не удивлен. Не думал, что ты такой легкомысленный. Что, обязательно надо в койку с рунами в карманах лазить?

— Да я не… Мьелдон! — возмущенно воскликнул я. — Откуда такие мысли!

— Ну по тебе видно, что ты не такой уж и скромник. Правитель, данными не обделен…

— Не надо про данные, мне Отшельник ими все мозги промыл, а потом и сам смотался, — сердито ответил я. — Поэтому нечего тут про них говорить.

— Ты понял, что я имел в виду, — Мьелдон злился из-за потерянной руны. Я мог его понять, но не соглашался признавать мою собственную неправоту! — Руны сейчас — это большая редкость. Тебе ее вручили, как признание твоих заслуг.

— Вот не надо сейчас, — начал сопротивляться я. — То просто так дали, приходи в Монастырь, теперь — за заслуги. Дали, пропала. Найду. Если потребуется — найду. То есть, в любом случае найду.

— Другой разговор. Ты же понимаешь,