Право на нас - Марина Анатольевна Кистяева

Плюс, есть фактор искушения в виде нее. Что может думать молодой парень, к которому приезжает на несколько дней девчонка?

Которая ему нравится...

Она видела, как он на нее смотрел. В камере. И видела, как смотрел в кафе, когда подвозил, потом в универе.

Он предлагал ей помощь! Не просто же так, не из-за альтруизма.

И мало ли как пойдут дела в следующие выходные.

Поэтому Тоня не строила иллюзий и не собиралась расслабляться.

Она никому не верила.

- Вот и уезжай, Дим. Хватит. Ты пришел попрощаться? Мы попрощались. Я не держу на тебя зла... Хотя, нет. Вру. Держу. Но это пройдёт. Обязательно. И мы все будем жить долго и счастливо. И, наверное, даже сможем поздороваться без эмоций пару лет спустя, если случайно пересечемся.

Артамонов сжал губы. Челюсть агрессивно выдвинулась вперед. Руки он засунул в карманы брюк.

- Это правда, что ты к нему в тюрягу ездила? - выдал он, не скрывая боли.

Обнажаясь.

И внезапно эта боль пронзила Тоню. Может, не всё так потеряно с Артамоновым? Может, до него, наконец, дошло?

Про кого шла речь уточнять было бы глупо.

- Правда.

Лицо парня исказилось.

- И еще поедешь?

- Поеду, - вздохнула Тоня.

Она ожидала вспышку ярости. Отборный мат. Но ничего подобного не последовало. Артамонов болезненно скривил губы и опустил голову.

Задышал глубоко и часто.

А потом шагнул к ней вперед.

- Тусова, дай себя поцеловать на прощанье!.. Хотя бы раз. Пожалуйста.

Тоню повело. Да что ж это такое!

Богдан тоже её просил. Там, в комнате для свиданий.

Мир вокруг неё сходит с ума. Она ничего больше не понимала. Она себя не понимала! Вот что пугало больше всего.

У Антонины всегда были четкие представления о том, что «хорошо» и «плохо». Вот четное, и вот белое. Вся ясно, понятно.

Теперь границы стерлись. Всё размазано.

Чувство вины никуда не делось. Она должница... С этой мыслью она засыпала и просыпалась. Честно пыталась её изгнать, но не получалось.

Ещё общение с Богданом подливало масло в огонь.

- Артамонов, - предупреждающе выдохнула Тоня.

-Добрый вечер, молодой человек.

Её спасла мама.

Мама, спасибо... Спасибо-спасибо!

Она появилась на крыльце, кутаясь в шаль.

Артамонову ничего не оставалось делать, как обернуться на голос. Но делал он это с натяжкой, медленно. Тоне даже казалось, что пространство вокруг парня закристаллизовалось.

- И вам здрасти, Нина Михайловна, - буркнул он.

- Что-то ты сегодня неприветливый, Дим. Обычно улыбаешься, балагуришь.

- Настроение дерьмовое.

- Бывает. На улице холодно, Тонь, давайте-ка закругляйте разговор.

За спиной парня Тоня послала маме благодарность - сложила руки перед грудью.

- Мы и закруглились. Арта... Дима уже уходит. Да, Дим?

-Угу.

Артамонов кинул в её сторону нечитабельный взгляд. Тоня вникать в подробности не собиралась. Поговорили, как смогли, чего уж.

Она его проводила через крыльцо. Выходить из дома не решилась.

Он шел, не оборачиваясь. Немного сутулясь, втянув шею в плечи. Тоня обхватила себя руками, в горле неприятно запершило.

Мама встала рядом и осторожно дотронулась до плеча дочери.

-Ты как,Тонь?

- Не знаю, мам, не знаю...

Глава 17.

- Это что?

За Тоней приехал всё тот же мужчина.

-Это?

- Да. Это.

Сегодня он был не в духе.

- Игры.

- Какие, к черту, игры?

- Что вы все постоянно ругаетесь? - фыркнула Тоня, пряча руки в карманы и готовясь отстаивать свою позицию. - Давайте начнем с того, что вы представитесь.

Мужчина нахмурился ещё сильнее и как-то странно посмотрел за её плечо. За спиной Тони стояла мама. Она вышла её провожать.

-Добрый вечер, Нина.

- Не могу сказать того же... Валерий Дмитриевич.

Мама намеренно сделала паузу перед обращением. Как интересно. Тоня мысленно поставила галочку, что по возвращении она обязательно расспросит про Валерия Дмитриевича. Кто он такой и с чем его едят. Девушке думалось, что он не последнее лицо у Варанова.

Как Тоня не приставала к матери, та отказывалась что-либо говорить о том, как жила выходные без неё. Кнопка твердила про огроменный дом, больших собак и про... Хмм, а не про Валерия ли Дмитриевича несколько раз упоминала сестра?

Что какой-то подозрительный тип постоянно косился на маму и навязывался к ней в женихи. И теперь дяде Толе надо будет постараться, чтобы удержать маму. Тоня, услышав рассуждения Кнопки, фыркнула. Кто может понравиться маме в окружении Варанова?

Но может быть и другой расклад. Она может кому-то очень сильно понравится, и тогда...

Тоня переступила с ноги на ногу. Ну уж нет! Никакому Валерию Дмитриевичу они маму не отдадут!

- Это настолки, - заявила она, привлекая к себе внимание. Гляделки человека Варанова её нервировали. - Домино, уно, ЗБС и...

- Какой ещё ЗБС?

- Злобная, бесстыжая, смешная игра, - Тоня настырно вздернула подбородок кверху. -Ничего предосудительного и опасного. Развлекаловки и только.

- Вы собираетесь с Богданом...играть?

Теперь уже мужчина сделал намеренную паузу.

- Угу, - кивнула девушка, полная показного оптимизма.

Про то, что она привезет с собой настолки речи у них не шло. Её инициатива. Про то, что инициатива наказуема - лучше не думать.

- Ну ладно. Настолки так настолки.

Человек Варанова перехватил её сумку.

- Лучше бы платье с собой прихватила, - буркнул он.

- В камере холодно. Какое платье? - не сдавалась Тоня.

- У Богдана день рождение. Порадуй парня.

Услышав про день рождение, Тоня притихла. И, кажется, даже растерянно моргнула глазами.

Черт.

Она обернулась и посмотрела на маму. Та молча кивнула.

Блин, и мама туда же!

Тоня, тихонько матерясь, вернулась в дом. И какое платье ей с собой взять?

Она, недовольная тем, что позволила собой манипулировать, распахнула шкаф. Ей пижаму фланелевую надо брать, а не платье! На самом деле у неё имелось длинное шерстяное платье. Но оно такое... в облипочку. Рука Тони, перебиравшая вешалки, остановилась-таки на нем.

Да будьте вы все неладны!

Да будьте вы все неладны!

Психанув, Тоня сдернула его с вешалки и быстро скомкала. Потом психанула повторно, кинула на кровать и уже более аккуратно сложила. Новое ей в ближайшее время не грозит, нечего портить вещи. И в сумке место имеется, уложит.

На улице наблюдалась интересная сцена.

Валерий Дмитриевич демонстративно разглядывал её маму, а та в свою очередь делала вид, что увлеченно считает барашек на небе. Погода была ясной, небо голубым и красивым.

Ну да, можно и барашек посчитать.