Глагол времен. Семейные истории рода Лобановских - Владимир Михайлович Саблин

Ни слова о боевой работе, о службе. Как учили.

В 1944 году Красная Армия вышла к западным границам страны и погнала врага дальше в его логово. 11 сентября 1944 года Борис пишет сестре:

«Вот уже три раза как подойдем и почтальон сбегает на почту, я первый его встречаю и он мне подает маленький желтый конверт, но я сразу спрашиваю а еще из Ленинграда, он мне говорит, чернила разводят, ну а маленькие конверты мне присылает Люся. Ира! Лето пролетело так быстро, что не успел налюбоваться природой. Полчаса пришлось слушать морскую травлю одного друга Петю, пришел с деревни, ходил за сливами за 20 километров ну и стал рассказывать о жизни деревенской. Съел пять помидор и стакан слив. Сейчас мяучу как кот, облизываюсь и продолжаю писать. Да, вчера попробовал арбуза и больше в этом году их видеть не придется. Вообще на счет зелени у нас туго, потому что редко бываем у берегов как раз когда их снимают.

Посылаю тебе фото последнего производства фотолюбителей, т.к. специалистов тут не было и наверно не будет. Не сердись, что оставляю обратную сторону пустой, надо идти проверять корабли, а время уже 2330. Поэтому желаю отослать письмо утром с катером, мне приходится кончать».

В январе 1945-го на лодку пришли вновь призванные моряки. На Хвастунова как на командира отделения легла задача довести подготовку салажат, чтобы они стали равноправными членами маленького коллектива.

В феврале 1945 года ко дню РККА и ВМФ главному старшине Хвастунову приказом командира бригады была объявлена благодарность. Продолжаются занятия и во время плавания, и на берегу.

25 апреля 1945 года он пишет сестре: «Настала весна. Но еще не удалось посидеть на солнце и погреться и 1 мая конечно не придется так как солнце греет только у берега. Вообще жизнь исключительно глухая, однообразная и поэтому становишься как медведь, не интересуясь окружающим и имеешь только одно желание это поспать и я так натренировался, что если представляется возможность то могу сутки не поднять головы, хотя раньше этому удивлялся».

Весной и летом 1945 года Щ-126 многократно ходила в автономное плавание продолжительностью до 13 суток.

Вот письмо от 4 мая. Берлин уже взят Красной Армией.

«Видишь ли, не всегда у меня бывало время писать несколько писем, и поэтому я писал всем сразу одно письмо. … Я живу серединка на половинку; первое мая не встречал, т.к. нес вахту, день победы встречал с обеда, что так себе, основное что так это выпил и ходил навеселе. С тех пор как приехал друг от вас я жду с нетерпением письма и не могу его получить, тем более в посылке также не было написано ни одного слова. Зная по себе, времени на письма бывает мало, я спокойно жду, но в душе есть какое-то беспокойство. Знаешь, пишу стоя и наблюдаю за работой, так что в голове мысли двух направлений. Погода у нас стоит прескверная, дождь, туман и ветер и в общем гриппозная. Вообще тут как правило лето начинается в конце июля и кончается в начале сентября, и то его не всегда удается видеть. Вот и эта весна, уходил сопки были желты, а пришел уже зелень везде. Очень часто перебираю фото и смотрю на вас, Люсета осталась такая же как и была, губки надуты и сердитый орлиный взгляд, но ты изменилась исключительно. Знаешь, откровенно горжусь тобой перед друзьями, ибо все хвалят, а я расту».

В летние месяцы 45-го лодки наращивают продолжительность автономного плавания. В 12 дивизион ПЛ вошел еще один корабль – миноносец «Сталин». Вот что пишет Борис 24 июля:

«Живу по-старому, твои письма были подарком к празднику В.М.Ф. Ты спрашиваешь о сестре, я ничего не знаю и не получаю, только с тобой имею переписку, хотя ты больше их затруднена работой. Был позавчера праздник, но погода стоит скверная, солнца нет, ветер и туманы, холодно. Время провожу внутри в отсеке, только курить выхожу наверх, правда по работе нагрузка небольшая, но знаешь наше дело – дела не делаешь и от дела не бегаешь, сиди и жди».

Накануне боевых действий в июле главный старшина Борис Хвастунов назначен в школу партийного актива, занятия проходят раз в неделю. Только недолго пришлось заниматься политикой подводнику.

К лету растет список советских судов и кораблей, потопленных и задержанных японцами.

За четыре дня до войны на театре, 4 августа, он пишет сестре:

«Погода стоит на улице такая, что носа показать нельзя, дождь и ветер. За весь месяц вчера было солнце. Я конечно им воспользовался пока стоим у берега и постирал себе китель и брюки. А то носить прачкам потом опять ходить за ним надоело. Сегодня банный день [пятница], поэтому я после бани отдохнул пару часов и сел за письмо. Вчера получил от Оли письмо пишет что в конце августа собирается выехать в город, в котором жила перед войной, но просит денег, а я их как раз истратил, ведь вино у нас стоит 500–600 рублей литр, так что много не разгуляешься. Но сегодня я занял в счет будущей получки 559 рублей и ей послал не знаю хватит или нет но пока больше не могу».

И вот пришла война и для ТОФ. 8 августа 1945 года СССР объявил войну милитаристской Японии, в ТОФ была объявлена готовность №1. По соглашению с союзниками для боевых действий ТОФ отведена северная часть Японского моря и часть Охотского моря. Тем самым задачи сузились, т.к. основные коммуникации противника оказались вне нашего района действия, в южной части Японского моря. Основные морские силы японцев были привлечены для обороны портов и баз в Корее, которые Япония использовала на театре военных действий. Тем не менее флоту поставлена задача уничтожать транспорты и боевые корабли противника, вести неограниченную подводную войну. Подводные лодки (всего в ТОФ их 78) были расставлены по кромке разграничительной линии нашего флота и союзников.

Подводной лодке Щ-126 был определен район №5: южнее Владивостока, западнее о. Хоккайдо.

21 августа днем Щ-126 шла в надводном положении со скоростью 5 узлов. Легкий ветер поднял слабую зыбь. Волна до трех баллов, видимость хорошая – до 50 кабельтовых. Вдруг в 16.15 стоявший на мостике сигнальщик заметил в бинокль справа 200–220 силуэт мотобота. Сразу доложил через голосовую трубу по