Искушение - Ольга Дашкова

Матери надо было сказать спасибо за то, что она не пускала меня на те самые вечеринки, где девчонки сидели на коленках у парней и позволяли себя трогать. А я в это время сидела в библиотеке, участвовала в олимпиадах, писала доклады, и бабкина квартира была так кстати. Но отца своего я так и не видела, так и не знаю, кто он, точнее, лишь по фотографиям, и то старым, детским.

Не заметила, как оказалась в помещении не одна, лишь почувствовала тонкий аромат вишневого дыма, смешанный с терпким парфюмом.

Макс.

Прикрыла глаза, оперлась на столешницу раковины, парень подошел сзади, обнял, обхватывая меня руками, уткнулся лбом в шею, шумно вдохнул, от этого пошли мурашки по коже.

— Макс, нет, не сейчас, я устала, — я знаю, что он хочет и зачем пришел.

Он лишь обнял крепче, сдавив ребра.

— Подружка ушла?

— А ты ревнуешь? Я бы хотел, чтобы ты ревновала, как и я к этому твоему коню с яйцами, которые я ему отобью, если он к тебе притронется. Он трогал тебя сегодня?

Улыбаюсь краешками губ, не показываю Максиму, потому что мне смешно, а еще тепло стало в груди. Не открываю глаза, ловлю ощущения, чувствую тепло его ладоней на животе, дыхание на шее. Он идеально мне подходит.

— Так ушла подружка?

— Ушла. Все ушли. Мы с тобой вдвоем в большой квартире. И ты можешь кричать как угодно громко, никто не услышит. Только я.

Проговорил последние слова в кожу, прикусил ее, я вздрогнула. Макс убрал руки с талии, медленно поднял их, нащупал бегунок молнии на спине и потянул вниз.

От этого звука каждый волосок на теле встал дыбом, свела инстинктивно бедра, понимая, что уже начинаю возбуждаться. А он всего лишь расстегивает мое платье, всего лишь целует шею, трется своим стояком о поясницу и больше ничего не делает.

А я уже схожу с ума.

Искушение… он мое искушение.

Глава 23

— Что она означает?

Мне не надо понимать, о чем спрашивает Инга. Она ведет кончиками пальцев по моей шее, по татуировке головы шакала, по Анубису, задевая сонную артерию, а потом кадык. Девушка лежит на моем плече, закинув бедро на мои ноги. Мы голые, ничем не прикрытые, в моей комнате.

Где-то на полу, в углу за шторами валяется ночник, который мы уронили. Специально принес Ингу сюда, чтобы брать на своей кровати, на своей территории, чтобы постельное белье пропахло ее запахом, ее оргазмом, ее удовольствием. Я буду вдыхать его ночами и сходить с ума.

— Так что она означает?

Голос тихий, слегка хриплый, от него каждый волосок на моем теле встает дыбом. Инга очень сексуальная, даже когда просто спрашивает о какой-то ерунде, прижимаю ее к себе, веду ладонью по плечам, поворачиваю голову, заглядываю в глаза, а в сердце начинает колоть, словно туда кто-то вбивает шило.

Она уже там, в моем сердце. Вонзилась острым концом, и если вырвать, то начнет кровоточить и не заживет. Никогда.

— Это Анубис.

— Я знаю. Он проводник между миром живых и миром мертвых. Ты так стремишься туда попасть?

— Нет. Я хочу заглянуть. Я не знаю, что там. Он поможет, отведет и вернет обратно.

— Ты думаешь, что это так работает? Ты веришь в мифы и легенды?

— Не знаю. Почему нет?

— Думаю, оттуда назад дороги нет.

Я, конечно, сочиняю сказку. И да, Анубис выбран неслучайно, но я сейчас не хочу говорить об этом. Мне почему-то так приятно с Ингой молчать. Слушать ее дыхание, чувствовать ее рядом, вдыхать аромат. Во мне обострены все чувства. Рецепторы работают в миллион раз сильнее.

И мне не нужна скорость. Мне не нужен драйв. Мне не нужно кого-то бить на ринге. Мне не нужна драка и не нужна боль. Все это заменяет она.

Наш секс в ванной и нельзя было назвать сексом. Я дал Инге разрядку, она кончила два раза. На моих пальцах, потом на моем члене. Расстегнув платье и его спустив к ногам, оставил ее лишь в одном белье. Отодвинул трусики в сторону, оттянул лифчик вниз, лаская грудь, целуя при этом нежную кожу на шее под волосами.

Она набухала и становилась мокрой под моими пальцами. Тихо постанывала, выгибалась, прижималась. Инга отпустила себя, уже не противилась неизбежному. Зачем сопротивляться собственному удовольствию, тому, которое я ей готов доставлять, но приправляя его немного острой болью?

Первый раз кончила на моих пальцах, сжимая столешницу раковины до побелевших костяшек и кусая губы. Инга была прекрасна в отражении зеркала, на щеках румянец, над верхней губой капли испарины, с припухшими сосками, которые я прищипывал.

Снял футболку, хотел чувствовать ее кожу своей. Приспустил джинсы, член уже был налит возбуждением, провел по нему несколько раз теми пальцами, которыми трогал Ингу. Вошел во влажное лоно медленно и глубоко, натягивая на себя.

Девушка вскрикнула, я все еще чувствовал ее оргазм, как она сжимала мой член мышцами влагалища, орошая своей влагой. Начал двигаться, Инга наклонилась вперед, оперлась о зеркало руками, расставив пальцы. Это было невероятно красиво.

Грудь дрожала, я слышал, как с ее губ срываются стоны, ее кожа стала горячей под моими ладонями. Кончила снова через несколько минут, стиснув бедра, сжимая пальцы в кулаки. А я держал себя, чтобы не последовать за ней, хотел растянуть это удовольствие.

Медленно вышел из нее, развернул к себе, сжал волосы на затылке пальцами, оттягивая голову наверх. У Инги были закрыты глаза, а из них по щекам текли слезы. «Дьявол, какая же ты красивая. Ты мое безумие, мое искушение», — сказал это вслух и поцеловал, впиваясь в губы.

Подхватил на руки под ягодицы, она оплела ногами мою талию. Чуть не упал, запутавшись в джинсах, наступил на них, снимая. Широкими шагами унес ее в свою комнату, продолжая целовать. А там уже бросил на кровать и содрал с нее остатки нижнего белья.

Начал целовать, как голодный. Словно и не было у нас вчера ничего в загородном доме. Облизывая соски, затягивая их в рот, спускаясь ниже, разводя бедра Инги шире, скользя языком по припухшим половым губам и промежности. Она вздрогнула, но расслабилась еще больше, позволяя мне это делать с собой.

Уже не зажималась и не стеснялась. Раскрытая максимально, сладкая. Отдавалась открыто, откровенно, сводя меня при этом