Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск им. Велимира Хлебникова. Выпуск третий - Альманах Российский колокол

Сизый пригласил всех к журнальному столику. Открыл следующую бутылку шампанского и наполнил бокалы. Разгорячённый танцем, он предложил выпить за музыканта:

– За тебя, Марк. Сто лет не плясал – и ты меня втянул своей музыкой. Композитор.

Закусив, Наталья заявила:

– Теперь я включу магнитофон, и все будем танцевать. У меня есть кассета с медленными вальсами и танго вперемежку. Гулять так гулять. Завтра будем работать.

Сизый подумал: «Заводная дамочка. Это хорошо. В танце легче её соблазнить».

Наталья включила стереомагнитофон. Из колонок полилась мелодия красивого вальса «Нежность». Две пары неплохо танцевали. Сизый успел шепнуть Марку, что он танцует с Натальей весь вечер. Тот не сопротивлялся. Танцы менялись. Пары оставались в том же составе. Сизый чувствовал, как его партнёрша всё сильнее прижималась к нему. После десяти-двенадцати танцев Сизый предложил промочить горло. Освежились шампанским. Такой порядок продолжался более часа. Сизый думал, как ему выполнить приказ Машиниста без насилия в отношении Натальи. Она чем-то притягивала его. Может быть, срабатывало длительное вынужденное воздержание. После инцидента в ресторане он не имел контакта с женщиной. Прижимая Наталью во время танца, он в упор рассматривал её красивое лицо. Большие карие глаза с ресницами, осененные соболиными бровями, излучали скрытую страсть. К его груди прижимались её обхваченные лёгким шёлком полные груди. Он чувствовал через свою рубашку их твёрдые соски.

В очередной из перерывов Марк решил внести некоторое разнообразие.

– Наталья, я знаю одну дворовую песню. Автор неизвестен. Мы её ещё мальчишками пели. Я мелодию без нот на слух подобрал. Вы не против послушать эту песенку? Там, кстати, о Наташе идёт речь. Воспринимайте без намёков. Просто песенка.

– Марк, какие вопросы? Давай спой нам песню про Наташку. – Широким жестом руки Наталья указала Марку на музыкальный инструмент.

Марк постучал по клавишам, уловил мелодию, настроился и запел:

Наташка, Наташка,

Ей-богу, не вру,

Ты, словно ромашка,

Стоишь на ветру.

Давно я заметил:

С весны до весны

Все ветры на свете

В тебя влюблены.

Разлука нахлынет

Холодной волной,

Везде твоё имя

Горит надо мной.

Дорог не измеришь

По снегу, по льду,

Но, веришь – не веришь,

К тебе я приду.

Наташка, Наташка,

Чужая жена…

Налей мне, Наташка,

Стаканчик вина.

Мне будет приятно,

Но только прости:

Пора мне обратно,

Пора мне идти.

Дороги, рассветы,

Косой горизонт,

Последнее лето

Промчалось грозой.

Мне тяжко, мне тяжко,

Ей-богу, не вру…

Ну что ж ты, Наташка,

Стоишь на ветру?

– Браво! Хорошая песенка. Ещё одна женская судьба. Сколько их таких на земле! Отдохнули, а теперь танцевать. Вечер ещё не окончен, – чётко заявила Наталья.

Во время старинного танго «Брызги шампанского», прижимая к себе разгорячённое тело Натальи, Сизый подумал: «Она выпила много вина с возбудителем, и эта смесь, скорее всего, сделала своё дело». Такой вывод придал ему смелости. Он решил действовать напролом.

– Наташа, вы хотели бы сейчас заняться сексом? – сказал он ей на ухо, ещё крепче прижимая к себе.

– Что, прямо здесь? – неожиданно ответила она.

– Наверно, лучше в спальне?

– Пошли, – слегка хриплым голосом предложила Наталья.

Она, покачивая широкими бёдрами, повела его за руку к лестнице на второй этаж.

Сизый успел оглянуться и, увидев смотрящую на него Розу, подал ей условный знак. Та кивнула ему в ответ, что означало: всё сделаю, как договорились.

Музыка продолжала звучать. Марк и Роза танцевали.

– Марк, приглуши звук. Нам надо по-тихому вовремя подняться к ним в спальню и тебя голого около них в самый интересный момент сфоткать. Понял? Иди разденься до трусов, – приказала она.

Сизый в приливе страсти не помнил, как он и Наталья сбросили одежду и обнажённые упали на широкую кровать. Жаркие поцелуи, объятия, и вот он между её ног. Попал сразу в горячую и скользкую цель. Лёгкие вздохи – и кровать ритмично заскрипела. За дверью уже стояли голый Марк и Роза с фотоаппаратом.

– Снимай трусы и входи бесшумно к их головам. О, да ты уже возбудился. Лучше встань около её головы или лица. Я постараюсь сделать несколько снимков. Понял? Давай, вперёд, – прошептала Роза.

Марк выполнил её приказание. Когда Роза щёлкнула фотоаппаратом, Наталья приоткрыла глаза. Роза ещё раз щёлкнула затвором. Наталья отвернула голову и продолжала получать удовольствие. Марк замешкался, но Роза схватила его за руку и зашипела:

– Пошли быстро отсюда. Ты, никак, надумал здесь остаться? Сейчас внизу со мной разрядишься. Там, в кабинете её отца, есть шикарный диван.

Наталья крепко уснула. Сизый спал чутким сном зэка. Где-то под утро он проснулся, встал с кровати, поднял с ковра брюки и натянул их на голое тело. Осторожно прокрался вниз. Нашёл там фотоаппарат и просмотрел снимки. Все трое получились чётко. Лицо Натальи на одном снимке было с закрытыми глазами, выражающее неподдельную страсть. На втором – с открытыми глазами, зафиксировалось немного встревоженное выражение лица. Он вынул из фотоаппарата чип со снимками и спрятал его в карман брюк. В фотоаппарат вставил чистый чип. После чего поднялся к Наталье. Она спала, тихо посапывая. Он залез к ней под одеяло и обнял, поцеловал в шею. Она повернулась к нему:

– Ты куда ходил?

– Вниз, в туалет.

– Здесь рядом есть ванная и туалет.

– Я забыл. Кроме того, не хотел тебя будить.

Она крепко его обняла, и они слились в затяжном поцелуе, который перешёл во взаимные ласки. После бурного взрыва страсти их тела обессилели. Даже в прохладной комнате они вспотели и лежали в объятиях друг друга. Он чувствовал, как быстро бьётся её сердце. Дыхание постепенно восстановилось. Они легли на бок, лицом друг к другу. Ей нравилось смотреть в глаза новому любовнику, определяя, испытывает ли он удовольствие от близости с ней. Она считала, что для женщины это главное – знать, была ли она желанной для мужчины, с которым состояла в близости. Вдруг он увидел слёзы на её щеках:

– Ты чего это?

– Знаешь, не пойму, как я опустилась так низко. Мы с тобой только вчера познакомились – и сразу в постель. Слабая я стала. – Она всхлипнула.

– Ничего плохого в этом нет. Тебе и мне было приятно.

– Да, это так. Я понимаю, что со мной произошла минутная слабость. Но почему я не смогла сдержаться? Почему Роза фотографировала нас?

– Это не страшно. Она никому не