Надо жить - Галина Николаевна Кравченко

приводит в порядок. Постепенно приходит осознание произошедшей трагедии – а я еще жива. Значит, во мне еще где-то прячется сила духа? А сила духа, наверное, не только в способности выстоять, не сломаться, но и в готовности жить. Себя живьем в землю не зароешь. Бог зачем-то оставил меня в этой жизни? Интуитивно понимаю, что надо двигаться к людям. Бежать! Бежать в никуда, но бежать! Со временем медленно, благодаря помощи многих, начинаю понимать, что все-таки, несмотря ни на что, НАДО ЖИТЬ! Я поняла, я уверена в том, что смысл моей настоящей жизни – смотреть на мир глазами своих сыновей. Делать то, что сыновья одобрили бы.

3 февраля Сережа простудился, к тому же он неудачно упал на давно травмированное колено. В пятницу 6 февраля с явными признаками простуды, с сильными болями в колене скорая помощь доставила сына в лечебное учреждение. Позже эксперты установили, что ведущий прием врач неадекватно оценил состояние больного, не в полной мере провел обследование, неправильно постановил диагноз, не госпитализировал. Он отправил домой сына, который уже не мог наступать на ногу, со словами: «Кости целы, придешь через неделю». Из лечебного учреждения до машины я везла сына на коляске, так как идти он не мог. Сережа умер на третий день после первичного обращения к врачу в понедельник, в реанимационном отделении республиканской больницы.

Я уверена, что мой сын умер исключительно по причине халатности, некомпетентности и недобросовестности врачей, которые встретились ему на пути. Окончательный диагноз сына, установленный комиссионной судебно-медицинской экспертизой, – гнойный артрит правого коленного сустава. Этот вывод экспертов говорит о том, что врачи, имеющие стаж хирургической деятельности более двадцати лет, в течение трех суток, в центре столицы региона, не отличили гнойный артрит от травмы. А причина смерти, согласно официальной справке о смерти, – молниеносный сепсис. Флегмона.

Единственное фото, где два брата вместе…

Гена с мамой.

Гена. Я первоклассник.

Сережа с мамой.

Гена. Я выпускник…

Сережа. Я взрослый…

Гена. С мамой дома – счастье…

Гена. Перед уходом в армию. Последнее фото, последняя встреча сына с мамой.

Единственная совместная поездка братьев на море.

Геночка в садике.

Гена с бабушкой Натальей Павловной и дедушкой Василием Ивановичем.

Мгновения счастья.

Гена в гостях у бабушки с дедушкой.

Этот танец никогда не повторится.

Сережа в Армии.

Армейские будни Сережи.

Я вместе с сыновьями.

Подарок маме.

Опять на дачу!

Сережа с Мейджиком.

Сережа на отдыхе в Турции.

Житейские будни.

Сережа в своей собственной квартире.

Любовь. Сережа с Олей.

Общественная работа Сережи.

Сережа в Москве.

Ну люблю я животных!

У мамы на работе.

Сережа в ресторане.

Шевелев Николай Васильевич.

Шевелев Н. В., Кравченко Г. Н., старший внук – Владик. С Новым 2016 годом!

Шевелев Н. В., Кравченко Г. Н., Вуктыл. У здания Вуктыльской средней школы № 2 имени Г. В. Кравченко. 2018 г.

Фотографии разных периодов жизни.

Я обратилась с заявлением в правоохранительные органы с просьбой расследовать причины смерти моего сына и наказать виновных. Все люди, кто знает о моей трагедии, говорили: «Брось, ничего не добьешься, это система». Бороться с системой все равно, что сражаться с ветряными мельницами. И это правда. Но я иду и все равно ищу справедливость, потому что после смерти Сережи умирают и другие молодые люди, в том числе при невыясненных обстоятельствах. Отмазки виновных в этих смертях врачей жалкие и неубедительные. Иду, потому что понимаю, кожей ощущаю, что мало кто готов сделать этот шаг и пойти в суд. А современная отечественная система здравоохранения дает очевидные сбои; это приводит к ошибкам при оказании медицинской помощи, которые могут повлечь за собой смерть больного.

В последнее время мне все чаще кажется, что моя жизнь прошла на другой планете. Неужели мне только казалось, что компетентность, ответственность, преданность делу, незыблемая вера в идеалы справедливости, доброта – это лишь атрибуты, присущие ушедшему времени? Думаю, нет. Есть еще прежние бесценные качества людей, но их уже мало. Это уже дефицит.

Пятый год я пытаюсь добиться законного справедливого и разумного решения суда о наказании виновных, допустивших смерть человека не в таежной глуши, а в государственном медицинском учреждении, почти в центре России, при наличии необходимого медицинского оборудования, специалистов, современных методов лечения.

Больше года я добивалась решения в гражданском суде. Гражданский суд признал мое право на возмещение морального вреда, а значит, признал допущенные дефекты, не совместимые с жизнью, при оказании медицинской помощи Сереже.

В гражданский суд я обратилась не за