Беспощадный Лёд (ЛП) - Тейлор Фицпатрик

самого начала хотел трахнуть Лиама без гондона, с кайфом наблюдать, как из того вытекает сперма, затем засунуть пальцы в задницу, тем самым заперев ее в теле пацана, а потом облизать пальцы — ну, он будет проклятым лжецом. Лиам, кстати, назовет его так же ровно через секунду, потому что каждую чертову мысль, которая возникала у него в голове, Майк произносил вслух, находясь при этом по самые яйца в Лиаме. Грязный ум Лиама заразителен, и когда он начинает искрить глупыми сексуальными идеями, рот Майка, твою мать, следует за ним. Тем не менее все перечисленное он прекрасно держит в области фантазий.

Это, по-видимому, не взаимно.

***

В самый разгар марафона «Беспощадной кухни» Лиам поднимает животрепещущий вопрос. Майк считает, что большинство телепередач без сценария — это мусор, и «Беспощадная кухня» точно не исключение, но, если в шоу добавить еду, он будет смотреть.

— Это небезопасно, — со вздохом говорит Майк, не отрывая взгляда от телевизора.

— Да, но ведь это означает, что ты ни с кем не спал в течение… эм-м, шести месяцев… кроме меня, — возражает Лиам, а затем добавляет: — Черт, не смотри на меня так, я просто констатирую факт, Майк.

Майк ни на кого не смотрит. Майк не смотрит потому, что Лиам не употреблял слово «бойфренд» или что-то подобное глупое, но он прав — с тех пор, как Лиам бросил своего маленького межсезонного бойфренда, ни один из них не трахался на стороне, так что сексуальная моногамность, как сказал Лиам, является констатацией факта. И все же выходит так — шесть месяцев, почти целый гребаный сезон, Лиам проводит больше времени у Майка, чем у себя дома, соглашаясь со всеми установленными правилами и этой пресловутой долбанной сексуальной моногамностью. Все это рисует какую-то красивую домашнюю картину, о которой не особенно хочется думать.

— Ты можешь оставить в покое фразу «мы не бойфренды» до тех пор, пока не согласишься кончить в меня? — канючит Лиам, не дождавшись ответа.

Во-первых, Майк даже не знает, что ответить. Он решает, что будет держаться подальше от формулировок, потому что не заинтересован в ссоре особенно по этому поводу. А во-вторых, не хочет это обсуждать прямо сейчас. Лиам выглядит так, будто секс без презерватива его осчастливит. А последнее, что, черт возьми, нужно Майку, это Лиам в гневе, который дуется на него все время, пока они находятся в раздевалке, ну а после возвращаются в постель Майка.

Майк выключает звук телевизора.

— Сначала нам обоим нужно сдать анализы.

— Ты с кем-нибудь трахался? — спрашивает Лиам. — С тех пор, как… я? Имею в виду, с тех пор как… мы трахались в первый раз.

На этот вопрос легко ответить, но Майку не хочет это озвучивать. У Лиама есть блестящий и тревожный талант вгрызаться в каждую долбанную тему, о которой Майк не хочет говорить. Вообще. Но сегодня он в особенно прекрасно-треклятом настроении. Как раз для того, чтобы намертво вцепиться в Майка.

— Майк?

— Нет, — признается Майк. — Нет, с тех пор как… Нет.

— Я не трахался ни с кем, кроме тебя, — говорит Лиам. — Никогда. Так что у нас все в порядке.

— Да? — удивляется Майк. — Ты хочешь сказать, что добился статуса «бойфренда», не отсосав партнеру?

— Мы не занимались аналом, — бормочет Лиам. — Так что неважно.

— Да, но это не делает тебя Девой Марией, — парирует Майк и добавляет: — Но все же я сделаю одолжение. В основном потому, что это единственный способ, чтобы ты отвалил.

— Отлично, — Лиам драматически вздыхает.

— А теперь мы можем вернуться к телевизору?

— У тебя зависимость от этого шоу, — бурчит Лиам, а Майк не удостаивает его ответом и просто включает звук.

***

Майк знает, что он чист. Он сдавал тесты меньше полугода назад, и как неприятно заметил Лиам, за это время не трахался ни с кем, кроме него, но поскольку он заставляет Лиама сдать тесты, то делает то же самое. В итоге получает ожидаемое «отрицательно» по всем пунктам. Большие пальцы вверх, зеленый свет. И после не может перестать думать о том, как трахнет пацана без презерватива — не только когда Лиам начинает болтать об этом в постели, но и в случайные, обыденные моменты. В общем, зациклился.

Почти через две недели после этого разговора Лиам ворвался в квартиру Майка, как чертов цунами, что необычно для пацана хотя бы потому, что еще нет десяти утра, а он обычно не достигает полной гиперактивности до полудня. Майку нравится, как Лиам ведет себя по утрам: тихий — по крайней мере, по сравнению с обычным — какой-то вялый, почти сладкий.

— Открыто, — кричит Майк, когда ручка поворачивается.

Ему надоело вставать каждый раз, когда появляется Лиам, а это, блядь, постоянно. Всегда. Поэтому приходится оставлять дверь открытой, хотя это и заставляет нервничать, потому что он ни за что не даст Лиаму ключ. Проще просто оставить дверь незапертой, если заранее знать, что Лиам придет. А как только Лиам заслужил главный приз не стучать в дверь, он взял в привычку появляться ни с того, ни с сего. Так что все всех устраивает.

Лиам подходит к нему.

— Сними обувь, мать твою, — рычит Майк.

— Чист, — радостно орет Лиам, размахивая бумагой в направлении Майка. Что с него взять — ему всего девятнадцать, и он молодой идиот. — Все здесь.

— О нет! Теперь я могу трахнуть тебя без презерватива?! Мое сердце разбито, сейчас заплачу, — издевается Майк.

— Я же говорил, — ухмыляется Лиам.

— Да, как ни странно, я доверяю результатам тестов больше, чем «Я не занимался аналом, так что, очевидно, у меня все хорошо», — язвит Майк, и Лиам показывает ему средний палец.

— Сейчас? — спрашивает Лиам. — Мы идем в кровать или как?

— Ты совсем не умеешь ждать, да?

Риторический вопрос.

Майк знал на него ответ уже через час после знакомства с пацаном.

— Я ждал, — дуется Лиам. — Я ждал результатов, ждал, когда ты перестанешь быть…

Майк не может сказать, что его интересует рассказ Лиама о подсчете некоторых событий. Сомневается, что они будут лестными.

— Тогда ты еще сможешь немного подождать, пока у нас не появится больше времени, чем просто на быстрый перепихон перед работой.

— У нас есть час, — бросает аргумент Лиам.

— Ну да, — соглашается Майк. — Может быть, я не хочу торопиться.

Лиам на мгновение замолкает.

— Да, ладно, — наконец, произносит он.

Майк готов поспорить, что воображение Лиама заработало не то, что молниеносно, а прямо сверхурочно.

— Ладно, — повторяет Майк.

Лиам снимает ботинки — «в гребаном коридоре, Лиам, я уверен, ты знаешь, где это» — и садится