Шаман наших дней - Клименко Тимофей

Максимилиан оттолкнул друзей в разные стороны и мрачно спросил у Мартина:

- Да что с тобой происходит? Какого чёрта ты творишь?

- Выслушайте меня, глупцы! Я сейчас спасаю и нас, и государя, и, может быть, сам Гроб Господень! Ты! Ты, Максимилиан, благородный рыцарь, утром сего дня говорил, что без французов нам будет нелегко?

- И поэтому ты решил убить ещё одного?! – взревел Абелард и вновь бросился с кулаками на друга, но был остановлен Максимилианом.

- Да! Да! Да! - закричал ему Мартин и, тяжело дыша, опустился на обломок какой-то скамьи у стены. - Именно поэтому! Он и семеро других французов убиты сарацинскими саблями, это видно по ране. Для того я и достал эти клинки. Я и хотел вам предложить убить Александра, но всё случилось гораздо быстрее, чем я предполагал! А теперь старый Амори захочет отомстить за смерть племянника и сделает всё возможное, чтобы вернуть сюда своего кузена, короля Людовика, вместе с войском. Дамаск падёт, и мы продолжим путь ко Гробу Господню. Поверьте же, братья, я жалею Александра как человека, но он пал во имя святого дела, и потому я вовсе не жалею о своём поступке.

- Так ты решил спасти всех ценой его жизни!? – удивился Абелард.

- Да.

- Подлость, в чью бы славу ты её ни сделал, остаётся подлостью! Я отказываюсь в этом участвовать! - Максимилиан со всей силы бросил саблю в сторону и зашагал в сторону зияющего чернотой проёма двери.

- Стой! – окликнул его Абелард. - Мартин прав. Смерть двоюродного племянника вернёт сюда Людовика, и этим будут спасены тысячи христианских жизней, будет спасена Святая земля! Александр пожертвовал своей жизнью во спасение других, как некогда это сделал Он! - мужчина поднял глаза к тёмному небу. - Так не допусти того, чтобы его жертва была напрасной! Да упокоит Господь его душу! Аминь! Девка, которую он спас, где-то тут. Жаль, но её тоже придётся убить…

Максимилиан после секундного раздумья тяжело вздохнул и вернулся к приятелям, переступив через Александра, который в это время ещё пытался вытащить из раны кривую саблю.

Резкая боль от подлого удара через несколько минут отпустила, и на тело навалилась слабость. Голоса убийц стали глуше, а их силуэты перед глазами начали расплываться, и Александр потерял сознание. В тот же миг исчезли боль и слабость, в теле появилась лёгкость, и рыцарь удивлённо открыл глаза. Мир вокруг потерял свои краски и затянулся дымкой, будто от костра. Мужчина посмотрел вниз и увидел, что в теле так же торчит сабля. Боль ушла, осталось только небольшое неудобство. Крови на ставшей бесполезной кольчуге тоже не было.

Александр лежал посреди мечети, только она была не разрушенной, а совершенно целой! И по ней ходили какие-то люди, с интересом поглядывая на него. Некоторые из них при этом удручённо покачивали головами, другие же, перехватывая взгляд мужчины, одобрительно кивали. Вся мечеть была заполнена людьми, животными и какими-то неизвестными сущностями, которые что-то обсуждали между собой и куда-то шли, старательно обходя рыцаря и застывших рядом с ним его убийц. Александр пошевелился и… выбрался из себя, оставив тело лежать на полу. Двигаться было трудно, словно в тяжёлых боевых доспехах, а в воздухе после каждого движения оставался след, схожий с речной рябью.

Один из людей подошёл и поздоровался с Александром:

- Приветствую тебя, рыцарь, в новой жизни!

Александр удивлённо обернулся на звук голоса и увидел перед собой старика в белых одеждах, с бородой почти по пояс. Неизвестный старец выглядел вполне доброжелательно и был безоружен.

- Здравствуйте! - ответил Александр и выжидающе посмотрел на собеседника. Тот молчал, очевидно, ожидая вопросов. Подождав с минуту, неизвестный всё же начал говорить.

- Ты, наверное, немало удивлён... – только и успел сказать он, но в это же самое время и Александр попытался спросить:

- А что всё это значит?

Мужчины заговорили одновременно и одновременно замолчали.

Незнакомец улыбнулся, предлагая Александру говорить первым.

- Что всё это значит? - повёл рукой тот. - Где я? То, что я умер - это понятно, непонятно, куда я попал - в ад или в рай? Почему неподвижны эти рыцари, чей предводитель меня убил? Почему мне так тяжело двигаться?

- Давай во всём разбираться по порядку, - ответил собеседник и сделал жест рукой вокруг себя, предлагая Александру обернуться. - Это мир духов. И ты в нём. Да, это случилось, потому что тебя проткнули саблей, но это не смерть в том виде, в каком ты всегда представлял её себе. Смерть - это не конец пути, где ждёт или рай, или ад. Смерть - это только переход из мира в мир. А тебе, Страж, предстоит вернуться назад. Ты только в начале пути!

- Но это же ересь и святотатство! - почти закричал Александр, но старец только улыбнулся.

- Ты сейчас сам всё видишь и чувствуешь. Чтобы понять, что вокруг не колдовство, можешь перекреститься или помолиться. От этого ничего не изменится. Вот лежит твоё проткнутое тело, вот стоит человек, который тебя проткнул, а вот и ты сам смотришь на это. Значит, всё реально. Глупо отрицать очевидное. Пройдёмся?

Собеседники вышли из мечети, и Александр поразился тому, насколько всё вокруг изменилось. Пустыня светилась бледным светом от множества снующих душ и духов, мимо проносились демоны с витыми рогами и ангелы в белых одеждах. Молча дойдя до крепостных стен, старик показал на замерших в неподвижности людей. Потом щёлкнул пальцами, и мир вокруг понёсся с двойной скоростью. Через Александра пробегали люди и скакали кони, проезжали телеги и проносились гонимые ветром сорняки. А вот старца и люди, и предметы огибали стороной. Старец засмеялся, любуясь смятеньем собеседника, и щелчком сухих узловатых пальцев снова остановил время. Потом жестом предложил отправиться в обратный путь. Дойдя до мечети, Александр нарушил тишину и грустно спросил:

- Получается, моя вера - ложь? И мы зря убивали этих людей по пути сюда? Во имя ложной веры?

- Убивали зря, это да. Но твоя вера - не ложь, как любая другая вера. Каждая религия даёт людям ту часть знаний, которую они готовы принять. Невозможно объяснить младенцу, почему день сменяет ночь. Он этого просто не поймёт. Так и тебе сейчас я не могу всего рассказать, ты только открыл глаза, впервые по-настоящему увидел мир. Ты этого пока не поймёшь, рыцарь. И да, ни одна религия не призывает убивать людей, что