Геометрическая поэзия - Софья Бекас

Цветёт по-новой, словно знает,

Что сбруи тягостной узды

Спадут. Он пахнет свежим хлебом,

Что на столе стоит с утра,

Свечою в храме, светлым небом,

Собачьим лаем со двора.

Он пахнет петушиным криком,

Что на заре ласкает слух.

Он в церкви за священным ликом.

Кто — он? То русский крепкий дух.

Яблочный рассвет

Под белой кроной яблочный рассвет

Сжигал потоки тьмы, что после ночи

Окрасившись в полуприятный цвет,

Покинули распахнутые очи.

А тот рассвет будил восточный бриз,

Заснувший недосмотренными снами,

Как иногда не выигранный приз

Мерещится несбытными мечтами.

Он ворошил сопящие стада,

На склоне гор притихнувшие реки,

Под небесами стаи облака

И озера не сомкнутые веки.

Иссиня чёрный пропасти провал

Рассвет манил, и яблочное солнце

Туда скатилось, словно наповал

Забросили в разбитое оконце.

И предрассветный час в покинутый овраг

Лучами солнца ярко-золотого

Кидал навеки сломанный тесак

Ночного стража. Сколько раз жестоко

Он светлый день тем тесаком своим

Срубал под корень дерево рассвета,

И сумерки, всю землю окружив,

Давили прелесть яблочного цвета.

Но победил мой яблочный рассвет,

И воцарилось утро в бренном мире.

И крутится Земля по кругу тех орбит,

Что струнами являются у лиры.

Океан

Мой синий океан — размах души невольной.

Он плещется в суровых берегах,

И маленькой песчинкой среди моря

Восторг мой отражается в глазах.

Глубокой и пугающей стихией,

Неусмеримой дикостью своей

Пленяет океан той добровольной силой,

Какою он пленил любовь морей.

Какая сокрушительная сила!

Обломки скал, с секунду задержась,

В каком-то безнадёжном обречении

Упали с грохотом, где океанский глаз

Следит за мной. В глубоком подсознании

Шевелится ещё мой личный страх,

И, напугав, голодная пучина

Убила восхищение в глазах.

Глубинный океан, он пропастью бездонной

Пугает, под поверхность заманив.

И вот уже полупрозрачной кромкой

Сомкнулся океан, навеки поглотив.

Какая необузданная воля,

Что забирает душу вновь и вновь…

На сей раз заберёшь и тело,

Похоронив под ветхою скалой.

Космос

Вновь вечер наступил, и мой чернильный космос

Опять в мгновение одно сумел ожить.

И снова я услышал тихий голос,

Который ни на миг не смел забыть.

На небе Млечный путь размытой полосою

В спокойствии немом мой разум усыплял,

И в мёртвой тишине в погоне за звездою

Разбитый метеор осколки разгонял.

И в мёртвой тишине небесные хвоинки

Не шелестят на высохшей земле,

Не упадут с лица солёные слезинки,

И не услышишь плач в пугливой темноте.

Как одинокий холм, зияющая бездна,

Просторами своими заковав,

Влечёт меня к себе, и в сладком нетерпении

В полузакрытых теплится глазах

Волшебный космос, магией галактик

Вновь околдовывает душу, и слова

Как будто сами льются через бортик

Пределов стихотворного труда.

Так одиноки дюны и барханы

Песчаных обезвоженных пустынь,

Как космос одинок, где дикие лианы

Кометы заменяют и полынь.

Кустарником разрушенные звёзды

Свой свет не смеют больше показать.

Погасли в темноте последние невзгоды,

И только космос тихо продолжал сиять.

Сказка

Когда-то в мире сказка расцвела –

Как птица, пела, в ту страну звала,

Где радуга беспечной чистоты

Сияла в небе сизой красоты;

Где бескорыстно можно полюбить,

Где доброту не стыдно подарить,

Где люди жили в мире, в тишине:

Без шума войн и крови на земле.

А сказка эта верила в себя,

И как-то по-особому любя,

Она растила белые цветы,

Как символ неизменной доброты.

И верила история любви,

Что люди тоже верят, но, увы,

Ребяческой наивностью сочтя,

Не помнят сказку даже тополя.

Напрасно, я скажу, как тот,

Кто выиграл заветный сладкий плод –

Нашёл то место, где былины цвет

Пророс по-новой в этот бренный свет.

Там всё ещё зелёные луга

От неба отражают облака,

И ландышей ранимый аромат

Пленяет тонкостью сосновый некромант.

Долины там промеж суровых гор

Забыли про людей, как будто вор,

На месте пойманный однажды, навсегда

Ушёл на промыслы в другие города.

Как говорится, в жизни «без труда

Не вытенешь и рыбку из пруда»,

И не пытаясь сказку возродить,

Не надо веру в светлое губить.

В любой момент мы можем все вернуть,

Ну а пока дай сказке отдохнуть.

Хозяин ночи

В тумане рассветном воинственный всадник

По старой дороге бесцельно бродил.

Куда приведёт его смерти привратник?

В какие края он его заманил?

А рыцаря конь неопрятным копытом

Промёрзшую землю в тени ковырял,

Где ворон в обличьи своём чернокрылом

Кровавую падаль упрямо клевал.

Плакучая ива на ветхом обрыве

Печально склонённые ветви свои

Дождём омывала, в душевном порыве

Солёные слёзы скрыв сенью любви.

Ревел среди чащи попавший в капканы

Медведь, истекающий кровью во мгле.

Он тоже имел несвершённые планы,

И шерсть почернела, как будто в золе.

Пустела дорога, и скатертью белой

Сквозь лес уходил неизведанный путь.

Могилка под вечнозелёной омелой

Рассветную пташку не смела спугнуть.

Коня приструнил одинокий мой воин.

Хозяин суровой и грозной ночи,

Ты господин своей жизни привольной,

Где место опасностям вместо любви.

Коробка

На улице пыльной стояла коробка –

Картонные стены, картонное дно.

Внутри поселилась бродячая кошка,

Когтём процарапав в коробке окно.

Вновь дождь поливал над разорванной крышей.

Под черным подъездным глухим козырьком

В коробке, оставленной пьяным соседом,

Нашло существо новый временный дом.

Как много картонных коробок на свете!

Для каждого шанс на спокойную жизнь,

На тёплый ночлег на сворованном пледе,

Где можно на миг о проблемах забыть.

Истёк срок годности словарного запаса…

Истёк срок годности словарного запаса.

Когда признаться в чём-то тяжело,

Уходим вглубь неведомого лаза,

Чтоб там порезать руки о стекло.

Царапают мучительно осколки

Изнеженную душу о слова.

Не сказанные вовремя упрёки

По свету ложно разнесёт молва.

Исходит срок словарного запаса.

Нам извинения неведомы, чужды.

И даже для родного человека

Составит сложность оценить свои труды.

В бою нечестном воин победил

И, повинуясь действию приказа,

По-настоящему однажды полюбив,

Впервые встретил зеркало отказа.

Истёк срок годности словарного запаса.

Писатели, поэты и творцы,

Вам нечем утолить ту жажду вдохновения,

Чем утоляют жажду мудрецы.

Северный ветер

Мой северный ветер, могучий буян

Рвал вечнозелёные ели,

Сметая в пурге еле тёплый туман,

К земле прибивая метели.

Гудел меж деревьев мой северный волк

И выл, умирающий воин,

Чей быстро угасший прославленный полк

Быть полком в войне