Обычный читер 3 - Никита Красавин

В момент страсти, Платон потерял контроль. Он схватил девушку слишком грубо. Звук порванной ткани раздался в оранжерее, а синие клочья платья упали на пол.

— Ты сегодня такой грубый, — с обожанием прошептала Кира в ухо парню. — И это было моё любимое платье…

— Ничего страшного, я куплю тебе новое… Столько, сколько ты пожелаешь…

Одежда с парня тоже начала слетать. Их губы сплелись в поцелуе. Всё шло к тому самому.

В тот момент, когда казалось, что ничто не может помешать их страсти, Платон услышал странные звуки. Ему показалось, что ворота крепости открылись. Кроме этого, зазвучали громкие крики:

— Давайте войдём внутрь!

— Клан «Элита» поплатится за все свои грехи…

Такой шум невозможно было просто проигнорировать. Всякое желание вмиг пропало. Платон, почувствовав неладное, вскочил и приблизился к окну оранжереи.

То, что он увидел, шокировало до глубины души. Ворота крепости были распахнуты. Тысячи людей врывались внутрь с готовностью убивать.

«Что это за хрень?»

Только подумав об этом, он услышал наигранный кашель.

— Кхм… кхм.

Кто-то лишний находился в оранжерее всё это время, и он даже не подозревал об этом.

Платон повернулся в сторону звука. Там стоял Виктор. Тот самый предатель, который пытался идти против него. Конечно, сложив два плюс два, он примерно понял.

— Так это ты затеял восстание?

— Брат, прости… Я же говорил тебе, что эта девушка погубит тебя!

Глава 18

­– Вечеринка (3)

Несколько часов назад…

«И как я докатилась до жизни такой⁈»

Кусая ногти, Мария осматривала неприступную на вид крепость. Оттуда доносились звуки музыки и безудержного веселья. Каждый такой вопль заставлял глаза девушки непроизвольно дёргаться.

«Изначально, день начинался так прекрасно. Было столько планов для дома. Даже если бы я просто убралась в комнате, это было бы отлично…»

«Но почему же вечером я вляпалась в это?»

Сейчас Мария стояла в темноте, облачённая в латный доспех. Довольно тяжёлый и натирающий во всех неудобных местах. В руках девушки крепко сжимался меч. В таком наряде не было ни красоты, ни лёгкости. Только прожжённая воинственность.

Прямо за её спиной находились тысячи людей. Парни и девушки с измождёнными глазами и страхом за своё будущее. Сегодня они решились на безумную авантюру, но сделали это не из личной выгоды, а из банального желания жить свободной жизнью.

У них было множество претензий, которые они могли предъявить. Это не просто уничтожение и посягательство на свободу, здесь вопрос о выживании. И такие мысли делали людей безумными.

Сдерживая разговоры, чихание и кашель, эта группа притаилась в темноте и смотрела на спину Марии. Так, словно она являлась безоговорочным лидером, по приказу которого они пойдут на смерть. У каждого из присутствующих горел в сердце огонь праведного гнева.

«Разве это не должна была быть скрытая операция?» — в душе плакала девушка.

Изначально Виктор и Глеб планировали проникнуть незамеченными с небольшим отрядом. Она думала, что это от пяти до десяти человек. Но запрос на уничтожение клана «Элита» был настолько большим, что к ним присоединились тысячи людей.

«Тебе нужно успокоиться. Всё должно быть хорошо. Они справятся, нужно верить…»

В момент, когда Мария в очередной раз вздохнула, чувствуя, что её беззаботная жизнь кончилась, к ней подошёл Гордей. Тот выглядел по-прежнему спокойно, будто пропажи Мартина и вовсе не существовали. Будто это была лишь сказка, не имеющая отношения к правде.

И всё же он волновался. Только его мысли явно были направлены в другое русло. Ведь внимание он уделял именно ей, словно телохранитель, не отходя надолго, стоя рядом.

— Долго будешь от меня скрывать? — спросила Мария, пытаясь вывести его на чистую воду.

Гордей остановился, переведя взгляд с крепости на неё.

— Скрывать что? Не совсем понимаю вопроса, — ответил он, но его голос звучал как-то настороженно. Так бы не ответил человек, которому нечего скрывать.

— Что, Мартина нет там, — указала она на крепость. — Ты слишком спокойно относишься к этому заданию. Я не могу поверить, что тебе плевать на него. Либо ты знаешь что-то, чего не знаю я.

— Ты надумываешь.

— Нет, не нужно. Просто скажи, он же живой? Ты же не скрываешь от меня правду?

— Я не знаю…

— Не делай из меня дуру! — не выдержала Мария и закричала. — Не думай, что я ничего не понимающая идиотка. Ты смотришь на меня, но не видишь меня. Я не пустое место без Мартина, я тоже чего-то стою. И я не намерена идти в бой ради пустого результата, — кричала она, привлекая к себе много внимания.

Такие импульсивные высказывания стали под сомнение всю её адекватность. От чего Гордей поднял брови, ему нужно было взять ситуацию под контроль.

— Не хочешь, не иди. Я тебя тут насильно не держу. Наоборот, если хочешь, можешь вернуться домой. Никто не будет тебя за ручку вести и уговаривать на всём процессе, — вспылил парень. — Окей?

Мария отвернулась, надув губы, всем своим видом показывая, что обиделась. Такое поведение было в стиле маленькой, несмышленой девочки. Когда, не имея возможности ответить, она перенесла обиду на себя.

— Ох, — увидев это, Гордей вздохнул.

«Ей точно нужно стать более взрослой. А пока…»

— Ну, прости, — он извинился. — Просто ты постоянно ищешь легких ответов, легкого пути. Конечно, я бы тоже хотел, чтобы всё решалось само собой, но так не бывает. А если и бывает, то крайне редко. Мой друг пропал, твой брат пропал.

С каждым словом Мария оттаивала.

— Всё, что я хочу сделать, это перевернуть весь Боевой Центр вверх дном. А для этого мне нужна помощь. Ты мне поможешь?

— Он правда пропал? — девушка отказывалась в это верить.

Гордей не хотел лгать, зная, что это очень сильно подпортит доверие между ними.

«Нет. Если нужно заплатить эту цену, то я готов.»

— Да, он пропал. На связь он не выходит. Поэтому я хочу сделать всё, что в моих силах, а уже потом начинать паниковать.

— Хорошо. Я помогу, — ответила Мария и от безысходности присела на корточки. Ей хотелось взяться за голову, плакать, чтобы этот прогнивший, сложный мир поменял свои правила. Только понимание, что слезами делу не поможешь, останавливало её и придавало сил идти дальше.

Между ними повисла напряженная тишина. Крайне тяжело