Мифология «Ведьмака» - Виктор Кашкевич

Эльфы и прочие Старшие народы называют Геральта Gwynbleidd, и в цикле это переводится как Белый Волк. Пан Сапковский в интервью сам отмечал, что не разрабатывал Старшие наречия, в отличие от Толкина, а всего лишь создавал характерные выражения.

Я не придумал ни одного языка. Вместо этого ограничился созданием нескольких фраз, только ради того, чтобы не делать сносок с переводом в нижней части страницы; меня жутко раздражает, когда, к примеру, кто-то пишет “Drapatuluk papatuluk”, а внизу дает сноску: «Закрой дверь, мухи налетят». Моя цель заключалась в том, чтобы сделать текст на выдуманном языке, который был бы приемлем для эрудированного поляка, способного читать на разных языках; чтобы он понял без сносок. Я построил язык на смеси французского, английского, латинского и немецкого. Никто не знает, что означает фраза, но будут понимать, что происходит. Я создал коктейль языков[19].

В основе придуманных фраз лежат грамматические формы реальных европейских языков. Они составлены таким образом, чтобы человек, обладающий хоть мизерной долей лингвистической эрудиции, без труда догадывался об их значении. Например, эльфийское ругательство “A d’yeabl aep arse” совершенно очевидно означает «К черту в задницу», и веет от него чем-то итальянским или испанским. В то же время краснолюдское “Düwelsheyss” несет на себе явный отпечаток немецкой фонетики и переводится вообще как «срань бесячья».

Понять лингвистический метод Сапковского очень важно для того, чтобы постичь его авторский замысел. Ведь далеко не все внутрикнижные переводы правдивы, и Gwynbleidd — яркий тому пример. Англоязычному читателю в этом имени отчетливо слышится «клинок Гвина» — и никаких волков. И чтобы понять суть темной стороны Геральта, осталось разобраться в том, кто такой Гвин.

Скорее всего, здесь скрывается отсылка к древнему персонажу дохристианского кельтского эпоса. Гвин ап Нудд — мрачный и холодный бог смерти, король потустороннего мира, причем один из основных его атрибутов — белые волосы. Получается, что Геральт — орудие Смерти; и тут его слова о том, что Смерть всегда ходит за ним по пятам, обретают ощутимый смысл. И дело даже не в том, что волею судеб Геральту нередко приходится убивать людей десятками. Просто ведьмак несет смерть даже тем, кому не хотел причинить вреда. Первым примером тому служит история Ренфри Сорокопутки. Геральт не хотел убивать Ренфри и отчасти сочувствовал ей; между персонажами даже проскочила искра страсти. Но Ренфри не смогла отвернуться от Зла, даже когда поняла, что ее кровавый план обречен провалиться. Геральту пришлось выступить слепым орудием Смерти — и именно так он получил нелестное прозвище Мясник из Блавикена.

Вид на холм Гластонбери, который в народных поверьях издревле связывали с легендарным Авалоном.

Barisa / Shutterstock

Он несет смерть даже друзьям, но не потому, что замыслил против них зло, а потому, что сам ведет неугасающую борьбу с ним. В глобальной схватке со Злом погибают все соратники ведьмака: Мильва, Кагыр, Регис, Ангулема, рыцарь Рейнарт де Буа-Фресне, Койон. Проклятие Геральта в том, что, раз он и есть клинок Гвина, клинок Смерти, значит, Смерть не может настигнуть его самого. И он должен продолжать бой без оглядки на гибель близких. В рассказе «Нечто большее» из сборника «Меч Предназначения» ведьмак встречается со Смертью лицом к лицу — пусть во сне, в забытье, порожденном лекарствами, — и озвучивает эту мысль:

— Говорят, ты все время идешь следом. Не отступая ни на шаг.

— Иду. Но ты никогда не оглядывался. До сих пор.

<…>

— Ты шла следом за мной… А догнала других, тех, с которыми я встречался на пути…

«Меч Предназначения»

Но в этом воплощении Смерть предстает не равнодушной бессердечной сущностью: «Я ничего не забираю. Я только беру за руку. Чтобы никто не был в такую минуту одинок».

С упомянутым Гвином связано еще одно мифологическое понятие, которое появляется в цикле. Дело в том, что именно Гвин ап Нудд — бог смерти кельтского языческого пантеона — фигурирует в романе не только как таинственное «начальство» Геральта. Пару раз читатель может увидеть его воочию во главе Дикой охоты. Да-да, Дикая охота — именно тот образ, с которым чаще всего связаны легенды о Гвине. И чтобы получить более полное представление об этой части темной сущности Геральта и его собственных взаимоотношениях с ней, нам придется досконально разобраться в различиях между книжной и игровой Дикой охотой.

ДИКАЯ ОХОТА

Полночь. Иллюстрация Дж. Т. Маккатчена, нач. XX в.

Mccutcheon, John T., Artist. The Zero Hour., None. [Between 1890 and 1933] Photograph / The Library of Congress

Легенды о бешеной кавалькаде, несущейся по небосводу, встречаются практически по всему миру, и везде присутствует один мотив. Призрачные всадники в небе — это всегда ужас, безумие и жажда насилия. В популярной культуре легенда обыгрывалась неоднократно и представлена во множестве интерпретаций. Например, «Всадник без головы» Майн Рида — адаптация североамериканской легенды о призрачных наездниках (кстати, откуда, думаете, ведет родословную Призрачный гонщик Marvel?). «Снежная королева» Андерсена и даже Санта-Клаус, рассекающий небо на санях, — все это растиражированные вариации ужасающего древнего мифа.

На посту