Моя полосатая жизнь: Рассказы оголтелой оптимистки - Нина Витальевна Зверева

Андрюша на тракторе сразу мог перевозить больше и травы, и дров. У них одно время было и несколько поросят, и несколько коров, и, когда я восхитилась, как они управляются вдвоем, Аганя махнула рукой:

– Девчонка (так она мне говорила), да ты че? Я же должна была быть хермером (она специально коверкала слова, чтобы получилось смешнее, с перчиком). Я же знаешь, каким была бы хермером? Я бы пол-России накормила. Да кто ж даст?

У нее была непростая судьба. Крестьянская девочка. Когда началась война, ей было 14 лет. И ее отправили на торфяные разработки. Платили там копейки, а работы было так много и такой тяжелой, что у нее выпала матка. Ее подлечили и сказали, что детей не будет. А потом она встретила своего Андрея. Они поженились и прожили вместе очень долго. Несмотря на диагноз, у них родился сын, потом появились двое мальчишек-внуков, Сергей и Саша. И Аганя очень дружила с внуками, а потом и с их женами! И жили они, конечно, очень счастливо, несмотря на то что все время звучало:

– Андрюшка, уйди! Вчера опять напился!

– Вон дом-то у вас какой, – говорила я ей. – Это ж все его руками сделано!

Аганя с моей мамой

– Так это когда он не пьет!

– Агань, я вообще никогда не видела его пьяным.

– Да ты просто не видела. Он напьется и спит.

Конечно, это была скорее игра. Андрей был работящий, очень ей преданный. Когда она стала хуже ходить, он приехал к нам на своем тракторе, зашел в дом, снял с лысеющей головы кепку:

– Нин! Навести бабушку-то.

– А что, Андрюш, плоха совсем?

– Ноги-то у нее уже не ходят. Она же знает, что вы приехали, я ей сказал. А вы тут пятый день живете. Навести бабушку.

– Андрюш, я виновата. Конечно, приду.

В ту пору молока уже никто не пил, дети все разъехались. Но, когда мы приезжали, я все равно первым делом приходила к Агане. С подарками, она мне – с ответными, хотя я приезжала без предупреждения. Но у нее все всегда было готово. На зиму, например, она делала холодец. Невероятный! Да еще и с хреном собственного приготовления… Я приезжаю, и начинается:

– Андрей! Нина приехала!

И достается все – и пироги из печки, и холодец, и грибы, и капуста.

Однажды я привезла к Агане в гости Немцова. Случайно. Мы ехали мимо ее дома в сопровождении машины Немцова со съемочной группой, когда он избирался губернатором в 1996 году. Дом прямо у дороги, и я предложила ему познакомиться с моей Аганей. Он видел ее по телевизору, ему стало интересно.

Она будто ждала. Сразу угощение на стол. Он как увидел все это, улыбнулся:

– Да… Хорошо жить в деревне!

– Руки надо иметь! Чтобы это все было, я встаю в пять утра и ложусь в восемь или в девять, чтобы уже не слететь с копыт… И каждый Божий летний день! Выходных-то проходных у меня нет.

– Да это понятно.

Они разговаривали про цены, потом про политику, помню, что разговор был очень интересный. Понравился ей тогда Немцов, но проголосовала все равно за коммунистов.

Мне почему-то она напоминала боярыню Морозову. Наверное, потому что тоже была очень сильной. На всех покрикивала, если хотела, но и любить умела. И работяга! Даже в последние годы у нее в доме было очень чисто. А вот еду есть уже было нельзя: то пересолила, то передержала. С годами многое получается уже не так, как раньше.

Она не очень дружила со своей невесткой, к сожалению, не сложилось. Зато с женами внуков она дружила. Может, выводы сделала, не знаю: ведь она не очень любила признавать ошибки. Виноваты были другие.

Когда заболел Андрей, Аганя сразу сдала. А потом, когда он умер, у нее началась деменция, довольно тяжелая. Я никогда не думала, что с ней такое может случиться.

Однажды мне позвонил ее внук Саша (я дружу теперь с ее внуками) и сказал, что Агани не стало. Она ушла из жизни в возрасте 90 лет, в сельском доме престарелых. Внуки доплачивали за ее содержание, у нее были хорошие условия, они заботились об этом, навещали ее. Я хотела как-то к ней тоже приехать, но ребята сказали, что не надо, что она уже не узнаёт никого.

Когда она ушла, вместе с ней ушла частица моей невероятной радости жизни в Филино. Аганя – это праздник. Праздник русской жизни, русской еды, русского слова. И, конечно, праздник общения с сильным, ярким, настоящим человеком. Настоящей некрасовской женщиной.

Вы можете себе представить, сколько таких Агань? Кто-то скажет, что на них земля держится. Нет. Но я думаю, что если бы немного иначе сложилась жизнь, если бы не работала она в рыжем жилете на этих дорогах, а действительно могла бы развернуть себя, как человек, который чувствует землю… Все было бы по-другому.

Человек, который чувствует землю, который хочет кормить других людей, может воплотиться в большем масштабе, чем ей удалось. Но есть прекрасные внуки. И есть прекрасные воспоминания всех, кто ее любил. И я навсегда благодарна за нашу дружбу Агафье Тимофеевне Беловой из деревни Богомолово Городецкого района Нижегородской области.

Часть 3

Трудно поверить, но это было

Глава 1

Находка в шкафу

Если вам говорят, что чудес в жизни не бывает, то вот вам история, которая доказывает – чудеса не просто бывают, они случаются в самые неожиданные моменты!

Итак, представьте. Отгремела в мае 1971 года наша свадьба. Мой молодой муж – одновременно и ученик моей мамы, и студент папы, и друг брата – переселяется в нашу трехкомнатную квартиру.

Одну комнату в ней занимала бабушка; вторую, общую, мама с папой, а в третьей до моего замужества жили мы с братом.

Теперь брату поставили диван на кухне, чему он был, конечно, не слишком рад, а комнату начали переустраивать под жизнь молодой семьи – нашу с Вовой. И под будущего ребенка, которого все с восторгом и нетерпением ждали, потому что в семье давно не было маленьких детей.

Однажды в процессе переустройства мама решила разобрать большой письменный шкаф с книгами. Вверху у него были открытые полки, а внизу – закрытые, и вот их старались лишний раз не открывать. Но в тот раз мама решительно распахнула дверцы – и оттуда посыпались какие-то папки.

– Ниночка, помоги мне разобраться! – крикнула она.

Я устроилась рядом. Одна папка, вторая, третья… И вдруг из одной старой-престарой папки вылетают письма. Написанные невероятным почерком, какого я никогда в жизни не видела. У меня, кстати, всегда был плохой почерк, и слабое утешение, что у многих умных и талантливых людей так же (почерк так и не стал ровным, когда сейчас пишу на доске, всегда предупреждаю учеников, что красоты особой не будет).

А тут невероятно красивый почерк на каких-то волшебных листах, которые высыпались к нашим ногам, и подпись под каждым: «Преданный Вам Александр Блок».

Естественно, вокруг писем тут же собралась вся семья. Посмотрели письма на свет – оказалось, что бумага еще с необычными водяными