Обычная магия-4 - Андрей Волковский

Как Вторушин это сделал — никто не знает. В общем-то он и в лаборатории спецотдела попал потому, что знал и умел то, что никто не знает и не умеет.

Научный сектор спецотдела начал изучать всё, что оставил наёмник: дневники, конспекты, заметки, а также видеозаписи, его разговоры с сотрудниками, книги, которые он заказывал в библиотеке — в общем действительно всё.

Сабрина пришла в себя и рассказала, что Сэмми — её старый друг — предложил вчера собрать в лесу под заказ снежноцветники. Их лучше всего видно в метель, так что Сабрина не удивилась. Заказчик, по словам приятеля, платил солидный гонорар, поскольку ему «цветочки» нужны были срочно и в большом количестве для какого-то там зелья.

Сэмми допоздна провозился с личным делами, так что вышли поздно. Да ещё и снежноцветники собирали долго, чтоб не повредить хрупкие цветы: заказчику нужны были целые, а не лепестки.

А потом в Кирилловом лесу их атаковала ледяная стая, слишком большая, чтобы они могли отбиться вдвоём. Ещё и Сэмми запаниковал и потерял зажигалку, а потом ненароком толкнул подругу, и она выронила в снег свою.

Когда именно «демон» вселился в Сэмми, доподлинно не известно. Вероятно, за день-два до инцидента. Сейчас никакого «демона» в нём нет, хотя изгнание точно не производилось. Предположительно, существо неустановленным способом было извлечено и уничтожено ручной тварью гражданина Романа Павлова. Павлов такой возможности не отрицает, но на исследования своего «питомца» не отдаёт. Разрешение на владение чёрным тиморисом предъявил по первому требованию: проверку на всех уровнях разрешение прошло.

Потом зашёл Кошкин и сказал:

— Операция закончена! С Бьёрном всё в порядке, но пока он спит.

Руслан вскочил с кресла и тут же обессиленно рухнул обратно. Хотелось одновременно смеяться и плакать, бежать в палату наставника и спать тут же, в кресле.

Вот теперь всё точно будет хорошо. Просто не может не быть.

Особенный день

Последний день января выдался солнечным и по-зимнему тёплым.

На занятиях Славик загадочно поглядывал на Руслана и многозначительно улыбался. Накануне приятель предупредил, что именинника ожидает сюрприз, так что Руслан гадал, что же его ждёт. Определённо что-то приятное, но вот что именно?

Когда занятия кончились, Славик сказал:

— Ступай домой, новорождённый! И жди моего сообщения. А как получишь, садись в такси и мчи, куда я скажу!

Руслан хотел спросить, что же всё-таки будет, но друг погрозил пальцем:

— Никаких вопросов, новорождённый! Ты всё узнаешь тогда, когда нужно!

Славик таинственно покачал головой, но не выдержал, рассмеялся и убежал, известив, что до шести Руслан волен заниматься своими делами, а после пусть сидит на телефоне и трепещет в ожидании сообщения.

На улице отчётливо чувствовалась весна. Небо было высоким и голубым-преголубым, солнце — ярким, а воздух — удивительно свежим.

Руслан решил пройтись до дома пешком. То и дело налетающий ветер, конечно, напоминал, что весна пока только чувствуется, но всё-таки хотелось идти, дышать полной грудью и радоваться жизни.

Всё ещё не верилось, что история с наёмником Вторушиным закончилась. Но он лежал в коме, не подавая признаков жизни. Левый глаз не беспокоил Руслана который день.

Наставник сам себя выписал из больницы, тем более что дома его ждал привезённый Региной Баюн. Кота Демон и Оксана увозили с собой. То ли чтоб за ребёнком присматривал, то ли потому, что они с Тимофеем не поладили.

Тимофей и Игорь по-прежнему оставались в больнице. Игорь чувствовал себя уже неплохо, но врачи хотели понаблюдать за ним подольше.

Сабрина даже простуду не подхватила, а вот Сэмми досталось сильнее: очевидно, «демона» совершенно не интересовал носитель и его здоровье. Но всё-таки и он уже выбрался из больницы домой.

Катя съехала от Руслана и теперь, кажется, жила с отцом.

В общем постепенно жизнь устаканивалась.

Дома Руслана ждал презент от родителей: обалденный мамин лимонный пирог (и когда только она успела его испечь?), конверт с парой тысяч внутри и плетёный металлический браслет с пластиной: видимо, под гравировку. Шикарно!

Руслан тотчас написал сообщения родителям.

« Спасибо, мама! Пирог весь съем!»

«Пап, спасибо! Я очень рад!»

Мама сказала, что пирог весь его, папа прислал поздравительный стикер с воздушными шариками.

Руслан пил чай и наслаждался покоем. Дома было тихо, но не тревожно тихо, а уютно. Пахло выпечкой. И не нужно было ни за кем гнаться, ни от кого убегать.

До половины седьмого Руслан успел принять душ, подготовиться к завтрашнему семинару, нарисовать эскиз гравировки на браслет и даже посмотреть телевизор.

А потом написал Славик:

«Час пробил! Время пришло! Езжай к Бьёрну!»

Руслан усмехнулся и вызвал такси.

Когда он спустился, машина уже ждала у подъезда. Серый автомобиль мигнул фарами, и Руслан забрался в салон. Передняя дверь не открылась: на сиденье стояла большущая сумка — пришлось сесть назад.

Ну да ладно, какая разница, где ехать? Руслан уселся наискосок от водителя — молчаливого мужика в очках и медицинской маске — и написал Славику:

«Сел в такси. Скоро буду».

«Молодец! Неизведанное будущее ждёт тебя!»

Не то чтобы это будущее такое неизведанное, но пусть ждёт. Машина, однако, стояла на месте, и Руслан удивлённо поднял голову, оторвавшись от телефона. В ту же секунду слабой, но отчётливой болью вспыхнул левый глаз, а развернувшийся водитель пшикнул чем-то Руслану в лицо.

Мышцы свело судорогой — не шевельнуться! Телефон, светя экраном, выскользнул из онемевших пальцев, а спустя мгновение Руслан потерял сознание.

…Пробуждение было неприятным. Холодно. Руки были связаны, а в голове гудело. Впрочем, могло быть хуже.

Руслан осторожно приоткрыл глаза. Где это он, интересно знать? Не в машине. Не дома. Явно не на праздничной вечеринке.

Кажется, это какая-то заброшка. Он сам лежал на куче какого-то хлама. Вокруг голые стены. В крыше дыра, через которую виднелось тёмное вечернее небо.

Руслан прислушался к своим ощущениям. Вроде бы рядом никого. Левый глаз не болел. Во всяком случае на фоне шума в голове боли и зуда не чувствовалось. Это хорошо.

А вот то, что рядом нет рюкзака, плохо.

Что ж, надо вставать. Руслан медленно сел. Запястья были опутаны верёвкой, но как-то халтурно, словно тот, кто его похитил, и сам хотел, чтобы пленник развязался.

Руслан некоторое время осматривал верёвку на предмет подвоха. Но она казалась совершенно нормальной. Проще всего было развязать сомнительный узел, потянув за