Сама невинность для магната - Ольга Грон

Сам Касаткин час назад куда-то укатил вместе с Виктором, так что вряд ли вернется.

Тем временем Дима уже набирает номер Рустама Османовича.

— Шеф, тут Алина из приемной… Да… Она самая… Возьмем ее на хвост?

Терпеливо ожидаю ответ Шаха.

— Рустам не против. Выбирайся, он уже подогнал машину к входу, — сообщает Дима.

— Спасибо, ты меня очень выручил, — улыбаюсь я.

— Обращайся. Давай, короче, мы тебя ждем, — говорит он, покидая мой кабинет.

Проверяю напоследок всю офисную технику, выключаю из сети компьютер. Оставляю на столе записку для уборщицы, чтобы та полила цветы, когда здесь объявится. В понедельник она придет раньше меня. А то я могу забегаться и обо всем забыть.

Сейчас пять часов вечера, но жара все еще не спадает. Усевшись в черный внедорожник Шаха, сразу попадаю в царство спасительной прохлады.

За рулем сам Рустам, сбоку один из наших инженеров. Дима на заднем сиденье рядом со мной. Сейчас на нем надет темно-серый костюм. Немного непривычно, будто смотрю на другого человека. Обычно он ходит на работу в одежде попроще.

Рустам в белой рубашке, галстук чуть ослаблен. В совокупности с темными очками и короткой стрижкой выглядит очень сексуально.

«Не забудь, о чем мы с тобой договорились», — приходит напоминалка от Леры.

Прячу сообщение рукой, чтобы Макаров не заметил, и тут же отвечаю:

«Я все помню».

«Молодец. Ты главное снимай ее почаще».

Федоскина имеет в виду видеосъемку. Вот только зачем — никак не могу понять.

Но там все равно все будут с телефонами, так что ничего особенного.

«Постараюсь», — отвечаю, после чего прячу смартфон в сумочку.

Сумку мне, кстати, тоже принесла подруга. Она чуть светлее платья, из кожи цвета морской волны, прямо в тон туфель. Не знаю, что бы я без Леры вообще делала.

Дорога до ресторана, с учетом начавшихся в городе пробок, занимает целый час.

В конце концов, Рустам останавливается на парковке около уютного ресторанчика. Сегодня здесь больше никого не будет, все здание арендовано под наш корпоратив.

Это противоположный от моего дома район города. Надеюсь, проблем с вызовом такси не возникнет. Вечеринка закончится не раньше двух ночи. Но я собираюсь свинтить немного пораньше, хотя бы часиков в двенадцать. Мама точно будет звонить и проверять, чтобы блудная дочь вернулась домой в нормальном состоянии.

— Приехали! Неужели добрались?! Фух! Ну и денек! — раздаются голоса мужчин. И я соображаю, что все вышли, а я одна сижу в машине, витая в своих мыслях.

— Прошу вашу ручку, мадемуазель, — улыбается Макаров, галантно открыв для меня дверцу. Протягиваю ладонь, поднимаясь с места.

Радует, что каблуки не слишком высокие, иначе я бы точно споткнулась.

Заходим в ресторан, где уже собралась часть коллектива «Эталон-групп».

Глаза разбегаются от количества изысканных блюд на столах. Здесь работает кондиционер, поэтому после улицы по коже бегут мурашки, но тело быстро привыкает.

Из больших динамиков звучит приятная фоновая музыка. У микшерного пульта возится ди-джей, а рядом с ним, склонившись над ноутбуком, что-то говорит кудрявый длинноволосый мужчина лет сорока. Наверное, это нанятый на вечер ведущий.

Касаткина пока нигде нет. Автобус с остальными тоже не приехал.

На танцполе замечаю Марину, которая сама с собой движется под музыку. Сейчас она повернута ко мне спиной, но это блестящее платье не перепутаешь ни с каким другим.

Хорошо, что она меня еще не видит!

— Пойдем занимать места, пока много свободных, — отвлекает меня Дима.

— А что, нам может не хватить?

— Лучше подальше от прохода. Чтобы мимо нас меньше ходили. Ты ведь со мной?

— Э-э-э... Наверное, с тобой, — не нахожу причины отказать.

Уж лучше сидеть рядом с кем-то адекватным, чем оказаться в компании какого-нибудь Лыкова. Или той же Марины. Хотя ее приятельницы уже расположились в противоположной стороне, наверное, она будет рядом с ними.

Окинув взглядом ресторан, Дима определяется со столиком. Мест всего шесть, понятия не имею, кто окажется нашими соседями. Но это уже не столь важно.

По веселому гомону голосов, раздающихся с улицы, понимаю, что прибыл автобус. И помещение быстро наполняется людьми, часть которых я вообще не припоминаю.

А следом за ними входит и сам Герман Касаткин.

В шикарном темно-синем костюме с галстуком. Удивительно, но его рубашка цветом точно такая же, как мое платье. Мне становится слегка неловко. Такое совпадение, надо же.

Но я ведь не сама выбирала наряд! И уж тем более, не согласовывала его с боссом!

Рассадка и приветствия занимают примерно с полчаса. По залу уже шныряют официанты, расставляя последние закуски. А я все гадаю, где будет сидеть Касаткин.

Наш столик уже весь занят, и я оказываюсь в сугубо мужском коллективе. Вместе с Макаровым, Роговым, его мастером-помощником и еще двумя парнями с производства.

Чувствую на себе чей-то пристальный взгляд, поворачиваю голову вправо и вижу босса, расположившегося за соседним столом в компании заместителей и Анны.

По телу пробегает мелкая дрожь. Эдак Касаткин весь вечер будет глазеть на меня. Удобно устроился. И почему бы ему не смотреть на свою кадровичку?

Но больше подумать ничего не успеваю. Босс с широкой улыбкой поднимается со стула и объявляет корпоратив открытым, произнеся приветственную речь.

Глава 18

Герман

От одного вида Алины в голове начинается полный кавардак. Она сегодня чертовски сексуальна. Еще и это короткое платье! Элегантное, соблазнительное…

Уж не знаю, как она угадала, выбирая цвет, но платье идеально гармонирует с моей рубашкой. Хотя я и сам до последнего не знал, что надену, определился уже дома, заехав по пути в ресторан. Просто нонсенс! А может, намек от судьбы?

Бери, хватай, пока девчонка свободна. Но я какого-то хрена все тяну резину.

А ее ноги… Это же просто отпад души! Так и хочется взглянуть на то, что находится выше, между ними. Я стойко держался три дня, сам не понимаю, как получилось не думать о сексе. Нырнул головой в бизнес, встречался с заказчиками, депутатами…

Но сегодня все мысли о работе резко испарились, стоило увидеть Вишенку.

Член гудит как проклятый, заставляю себя забыться, но ничего не выходит. Только и представляю, как врываюсь в сладкую плоть юной соблазнительницы.

И вколачиваюсь, вбиваюсь внутрь