Предатель. Не верю тебе! - Виктория Вильманн

– Моя дочь – мать твоего ребёнка. Если ты никогда не посвящал хотя бы один день малышу, то не имеешь представление о том, какой это на самом деле огромный труд. Помимо физической выносливости тебе необходимо справляться и эмоционально. Ты даже не знаешь, в какой момент у Златы начался момент прорезывания зубов, поверь, с того самого момента Таня совершенно забыла о сне. При этом ты приходил домой, тебя встречал вкусный обед. А, где силы?

– А вы сами через всё это проходили?

– Да, – кивает Борис. – Жалею о том, что в первом браке не был столь внимателен и заботлив к жене. Вероятно, я относился к ней столь требовательно, как и ты к Тане. Я думал, что это не женщина, а самая настоящая машина, которая способна вывезти всё трудности. Только вот…Лида оказалась не такой железной. Она заболела и…

Голос Бориса прерывается.

Все знают, чем закончилась эта история – он стал вдовцом.

– Знаешь, – глубоко вздохнув, находит в себе силы, чтобы продолжить. – Если бы я только мог отмотать время вспять, то никогда бы не допустил того, что допустил. Женщина – это нежный цветок без шипов, которыми бы она могла обороняться. Когда женщина говорит, что она сильная, то её сила всё равно не сравнится с силой мужчины. Это невозможно по определению.

– Я…, – хочу вставить свою фразу, но это становится невозможным, так как отца Тани не остановить в искромётности слов.

– Ты не понимаешь своего счастья. У тебя есть то, о чём другие могут только мечтать. Поверь, что если ты это потеряешь сейчас, то будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Можешь быть уверен в этом. Я знаю, вкус потери и знаю то, что настоящее счастье мимолётно. Моя самая большая отдушина – это дети. Береги любовь женщины, пока есть возможность.

Слова Бориса так или иначе, но всё-таки проникали глубоко внутрь меня. Рушились барьеры, осознание накатывало.

– Время, – заключает мужчина. – Попробуй жить эту жизнь без девочек, и тогда истина окажется ближе, чем ты думаешь. Если ты правда остался верен моей дочери, то развей то, из-за чего она посчитала измену реальностью. Пока же оставь их в покое, я сам позабочусь о них.

И я уехал проживать эту жизнь без Тани и Златы…, а так же думать над тем, чьими руками умело был разожжен огонь.

Глава 26

Саша

Какой же стала моя жизнь без Тани и Златы?..

Я вернулся домой, первое, что встретило меня…это абсолютная тишина.

Скажу откровенно, но я просто плюнул на всё происходящее и наслаждался моментом.

Посмотрел футбол на полную громкость, не переживая за то, что нужно соблюдать режим. Заказал пиццу и даже открыл коньяк, отложенный мной на какой-то там праздник в перспективе.

Я не знаю, сколько это продолжалось, может час, два, а может день или два, но только вот я не чувствовал в себе этот вкус счастья. Будто всё то, что происходит вокруг – обыкновенная фоновая картинка. В ней нет души и какого-то смысла.

Каждый день я возвращался в пустой дом…

На пятый день заказной еды я стал ощущать что-то неприятное в области желудка. Стал самостоятельно варить ту самую гречку. Спалил кастрюлю.

– Тань, погладь рубашку, пожалуйста, – выкрикиваю из спальни, но тут же ловлю себя на мысли, что совершаю глупость.

Дома-то никого нет…

Пришлось тогда самому взяться за утюг. И как же тяжело с ним работать дольше десяти минут! Весь этот жар летит прямо в лицо, я чуть за ним не задохнулся. Да и вообще глажка не задалась успехом, рубашка стала ещё больше мятой.

Что касается вообще одежды, то пришлось откопать инструкцию к стиралке, чтобы понять, как эта шайтан-машина вообще устроена. Кто-то в действительности понимает, как работают эти десять кнопок?!

После окончания стирки одежда всё равно продолжала пахнуть порошком и даже была какая-то скользкая на ощупь. Страшно носить такое, можно отравиться. Пришлось ещё повозиться и прополоскать руками. Ощущения такие, будто сходил на тренировку.

– Где же эти носки?! – недовольно бормочу себе под нос, пытаясь найти пару.

Заприметив носок под тумбой, достаю его вместе с пылью.

У нас хоть и есть дома робот-пылесос, но такие углы он так и не научился прочищать. Это, что получается…Таня сама там, руками всё протирала?!

Помощницу не стал домой приглашать. Мысль о том, что здесь будет бродить кто-то чужой, совершенно мне не нравилась.

Мне хотелось, чтобы аромат моих родных по-прежнему наполнял этот дом…так мне легче.

Но это всё мелочи, с которыми я только успел встретиться!

Самым страшным стало для меня отсутствие самого голоса Тани и детского смеха дочки. Я вдруг ощутил, что без этого я будто лишён сил.

Даже на работу идти не хочется.

А для кого мне стараться?

Я потерял свои путеводные звёздочки…я потерял смысл.

Сердце мое сжалось от пустоты и одиночества.

Было странно ощущать отсутствие привычного шума и движения, который обычно наполнял наш дом.

Вдыхая воздух, я почувствовал тяжелый вес грусти, который лежал на моей душе.

Пройдя по комнатам, я не мог не заметить, как везде ощущается отсутствие семьи – пустые стулья, не сложенные вещи, забытые игрушки. Все напоминало мне о том, что девочки мои больше не здесь, и это было больно осознавать.

Но в то же время, в этой тишине и пустоте, я нашел что-то новое – возможность оценить и ценить нашу связь еще больше, почувствовать благодарность за моменты счастья, которые мы разделяли.

И понял, что отсутствие Тани и Златы только укрепило мое желание быть рядом с ними, всегда и в любую минуту.

Стук в дверь.

– Таня? – не скрывая своего искреннего восторга, задаюсь вопросом, кидаясь к входной двери.

Неужели моя любимая?

Тоже плохо без меня?

Да, пробежала между нами какая-то тень. Не поняли друг друга. Сорвались из-за того, что накопилось много всего внутри. Выплеснули эмоции.

С кем не бывает?

Все ссорятся и все мирятся.

– Тань, я так рад, что ты…

Голос мой обрывается, а с лица мгновенно соскальзывает улыбка.

– Немного ошибся, – улыбается крашеная блондинка.

Пока я мирился с собственным поражением, девушка успела просочиться в коридор квартиры, скидывая с себя верхнюю одежду.

– Сашуль, ты чего так смотришь на меня, будто призрака увидел? Давай-ка на кухню, я вот нарезку взяла, шампанское, пирожные!

– К…Кристина?!