Мудрость богопоклонения - ‘Абдаллах Джавади Амоли

Разве человек не хочет благоухать в ином мире – там, где больше нет газелей и их мускусного аромата? Там есть пост, который заставляет человека благоухать. Глубинная сущность поста проявляется в виде аромата – это на телесном уровне, а то, что выше этого, знает лишь Всевышний Господь.

Передают, что имам Садик рассказывал, что, если кто-либо будет поститься в жаркий день и начнет испытывать жажду, Всевышний Господь предпишет тысяче ангелов смачивать его лицо и до времени разговения приносить ему добрые вести, а по наступлении времени разговения Господь скажет ему: «Как приятны твой запах и свежесть твоя! О ангелы мои! Засвидетельствуйте, что я простил его!»[184]

Глубинная сущность поста возводит человека на такую ступень духовного развития, что он становится собеседником Бога, и если до сих пор он говорил «О Аллах!», то отныне Господь говорит «О раб Мой!» Если Преславный Аллах возвеличил что-либо, то уже больше нельзя сравнивать это с мускусной железой газели: «Воистину, мускус – часть крови газели» и он несравним с тем ароматом, о котором говорит Господь.

С другой стороны, в ряде мест Священного Корана говорится о том, что в час смерти ангелы будут бить некоторых людей по лицу и по спине: «Если бы ты видел, как завершают жизнь тех, которые не веровали, ангелы – они бьют их по лицу и по спинам» (ал-Анфал 8:50).

Шайх Мухаммад Али Шахабади, наставник Имама Хомейни, является автором целого ряда ценных трудов в области ‘ирфана. Одним из них является Шазарат ал-ма‘ариф [Крупицы религиозного учения]. В этой работе Шайх Мухаммад говорит: «Те, кто в момент смерти оказывается побиваемым ангелами, это люди, которые в земном мире ничего не сделали. Ангелы, которым вверено покровительство в этом мире, сильно бьют их по спине, дескать, время этой жизни закончилось, а теперь уходи отсюда. Ангелы-покровители того мира видят, что этот человек пришел с пустыми руками и опозоренным. Они бьют его по лицу, мол, ты же целую жизнь провел в этом мире, почему же явился ни с чем?»[185]

Рамазан – имя Аллаха

Али ибн Муса ар-Риза передает через своих почтенных предков, а те – от имама Али, что однажды Посланник Аллаха во время проповеди произнес следующие слова: «О люди! Приблизился к вам месяц Аллаха!»[186] Поскольку в этом месяце предписан пост ради Аллаха, благословенный рамазан называют «месяц Аллаха». Точно также раджаб называют «месяц руководства», а ша‘бан – «месяц пророчества и посланничества». Поэтому в молитвах месяца раджаба у Господа испрашивается помощь в подвиге богопоклонения в течение благословенного месяца рамазана. Таким образом, основы для соблюдения поста начинают закладываться еще в раджабе, ибо пока человек не пройдет через подготовительный этап, он не сможет добраться до величия рамазана.

В одном предании сказано: «Не говорите: “Рамазан наступил, рамазан прошел”, но говорите: “Наступил месяц рамазан, месяц рамазан прошел”. Ибо Рамазан – одно из благословенных имен Всевышнего Аллаха»[187]. Месяц рамазан действительно – месяц Аллаха. Если человек в месяц Аллаха не достигнет встречи с Ним, он не постигнет глубиной сущности поста, его пост будет на физическом уровне – на этом же уровне окажется и награда за него.

Сказано: «Месяц Аллаха приблизился к вам с благословением, милостью и прощением. Смотрите же, идите навстречу ему, будьте готовы воспринять его правильно». Благословение (ал-баракат) – это непреходящее благо. Впадины в пустыне, в которых собирается вода, называют арабским словом ал-бирка. Милость и прощение – это не только прощение грехов. Господь называет милостью и те высшие ступени духовного развития. Несомненно, верующие пользуются особой милостью: «Воистину, милость Аллаха близка к праведным» (ал-А‘раф 7:56). Стяжать подобного рода милость в благословенный месяц рамазан легко.

Далее сказано: «Этот месяц для Аллаха достойнее прочих месяцев». Господь объясняет это тем, что, коль скоро богобоязненный и добродетельный человек более ценен перед лицом Аллаха, то и месяц, благословение, милость и прощение которого сильнее, тоже обладает большим достоинством.

К благословенному месяцу рамазан относятся два предписания.

1. Общее. Человек весь месяц должен воспринимать как единое целое и настроиться на него, то есть в первую ночь месяца рамазана он должен твердо решить до конца месяца соблюдать пост.

2. Частное. На каждый день предусмотрено отдельное предписание: «И дни его – достойнейшие из дней, а ночи его – достойнейшие из ночей, часы его – достойнейшие из часов».

Слова «Месяц Аллаха приблизился к вам» соответствуют хадису «Пост – ради меня». Если пост принадлежит Аллаху, то и этот месяц также принадлежит Ему, это «месяц Аллаха». В данном отношении он не будет только «постом ради Аллаха». Утренние молитвы и прочие виды богопоклонения – тоже принадлежат Аллаху. Ибо этот месяц – месяц Аллаха. А если этот месяц принадлежит Аллаху, то все, что совершается в течение него, будь то ночная и утренняя молитва или пост, принадлежит Аллаху.

Месяц рамазан и прививание себе нрава Аллаха

Сказано: «Это месяц, в который вы гости на пиру у Аллаха». Гость должен вести себя так, как ведет себя хозяин дома. Постящийся – гость Аллаха, который «питает, но сам не питается»[188]. Поэтому и гость может «питать, но сам не питаться». Если Всевышний Господь дарит и ничего не берет взамен, то и человек в этот месяц должен обнаружить Его нрав, ибо нет лучшей руки, чем рука дающая, и нет худшей руки, чем рука берущая. Господь не одобряет скупости, но принимает щедрый нрав. Если кто-то приложил все усилия для того, чтобы другие, сидящие за его трапезой, вошли в рай, то у него рука дающая. А если кто-либо постарался войти в рай за счет благословения других, у него рука берущая.

Посланнику Аллаха принадлежат слова, которые до него никто не произносил: «Рука высокая лучше руки низкой»[189], ибо рука дающего человека находится сверху, а рука берущего – снизу.

Помимо ночных молитв в благословенный месяц рамазан человеку рекомендуют обладать столь высоким духом, чтобы он мог сказать: «О Аллах! Ты хранишь религию Свою, невозможно, чтобы Ты оставил ее. Помоги же мне, дабы религия Твоя возродилась от деяний рук моих». Нет, не другие должны возрождать религию,