Ты станешь моей - Кейт Морф

Я пожимаю плечами.

— Да просто ноги натерла.

— Мгм, — скептически хмыкает подруга. — Только не надо мне втирать про мозоли, я тебя знаю. Что случилось?

Я делаю глоток, льдинка присасывается к трубочке. Пытаюсь отвлечься на людей вокруг: на парня в наушниках, пробегающего мимо трусцой, на маму с коляской, на детей, резвящихся у фонтана.

— Ну…, — начинаю осторожно, — сегодня я видела Игоря.

— Ого, — Ника тут же поворачивается ко мне всем телом. — Что, опять на рожон полез?

— Да не то чтобы… Просто он сказал, что видел Артема в Клетке с какой-то девушкой.

— И ты поверила? — глаза Ники округляются. — Ань, ну серьезно?

— Я не знаю. Он говорил это так, — я запинаюсь, — словно ждал, что я расплачусь.

— Потому что ждал, — недовольно бурчит она. — Потому что ты ему не даешь покоя, а он привык, что все должно быть его. Не ведись.

Я киваю, но внутри все равно царапает образ: Артём, улыбающийся кому-то в тусклом свете, чужие руки на его плечах. Глупо, глупо ревновать, когда даже доказательств нет. Но сердце — не голова, оно не думает, оно сразу чувствует.

— А босоножки, кстати, огонь, — Ника резко меняет тему и бросает взгляд вниз. — Мозоли — временно, стиль — навсегда.

— Ты просто хочешь их у меня отжать, — усмехаюсь.

— Конечно. Если через час ты их проклянешь, я готова их усыновить.

Мы хохочем, взявшись под руки, и продолжаем идти по аллее. Ника что-то болтает про новый маникюр и про парня, который лайкнул ей все сторис за вечер. А я думаю о том, как мне не хватает Артёма. Три дня. Всего-то три дня, а ощущение, словно половины меня рядом нет.

Дела, работа. Он честно пишет и не игнорит. Если я ему напишу первая, он сразу ответит.

Скоро я его увижу и обязательно скажу ему, как он мне нужен. И если та девка правда была, то посмотрим, как он это объяснит.

А пока я весело болтаю с Никой. И у меня сегодня мохито, лето и больные ноги.

Мы выходим из парка, солнце уже почти полностью спряталось за домами, и вечер становится прохладным. Я морщусь, делаю очередной осторожный шаг и в этот момент слышу оповещение.

Пришло смс, сердце делает кувырок.

«Я освободился, хочу тебя увидеть».

Ох. Просто и в лоб. Но я читаю эти слова по-своему, в них — тоска, жажда, забота. Или мне хочется так чувствовать.

Я сразу печатаю в ответ:

«Мы с Никой возле Центрального парка».

Палец не успевает оторваться от экрана, как он уже отвечает:

«Подойди к выходу на Ленина, я буду ждать тебя там».

— Так, Ника, — я останавливаюсь и разворачиваюсь к ней, — мне пора.

— Опа! — подруга с прищуром смотрит на меня. — Ты посмотри, как любимый позвал, так она и про мозоли забыла, побежала.

— Он еще не любимый, — бурчу в свою защиту, но щеки уже горят.

— Ага, ага. Это ты себе скажи. Я-то все вижу, у тебя на лице все написано. Слушай, Ань, ты хоть не забудь, как меня зовут, когда замуж за него выйдешь, ладно?

— Смешная ты.

— И не забудь про презервативы, — шепчет Ника.

— Балда, — я шуточно толкаю ее в бок.

Мы обнимаемся на прощание, и я уже бегу обратно в сторону парка, туда, где только что были, туда, где, как он написал, он меня найдет.

Иду быстро, почти не замечая боли в ногах. Как-то все сразу отступает: мозоли, Игорь, даже хмурая тень сомнений о призрачной девчонке. В груди все наполняется легким трепетом предвкушения. Я снова и снова влюбляюсь. В каждый его шаг, в каждую смс-ку, в каждое его «жду тебя».

И я иду к нему.

Приближаюсь к другому выходу парка, быстро бегаю глазами по высоким темноволосым парням.

И вот он, мой Поцелованный Тьмой. Стоит чуть поодаль в серой футболке, руки в карманах, брови нахмурены. Он стоит в стороне, стараясь быть никем не замеченный, но мой взгляд уже буравит его во всю.

И я быстро бегу к нему, почти не чувствуя асфальта под ногами, и в следующую секунду я уже в его объятиях.

Артём прижимает меня крепко-крепко.

— Я скучал, Анют, — шепчет он, уткнувшись носом в мои волосы.

— Я тоже, — выдыхаю я, и ладонями тянусь к его лицу.

Наш поцелуй мягкий и осторожный, с какой-то тихой нежностью. Он не спеша поворачивается спиной к людям, закрывая меня ото всех. Держит меня за талию, и мне не хочется никуда идти. Мы стоим под раскидистыми ветвями дерева, в шуме вечернего города, в своем маленьком, и только для нас мире.

— У тебя вкус мохито, — улыбается он, прикасаясь лбом к моему.

— А у тебя, как у кого-то, по кому я скучала три дня.

Он тихо посмеивается, и я прижимаюсь к нему щекой, впитываю его тепло, как лекарство от всех тревог. Хочется ничего не говорить. Но я все-таки спрашиваю:

— Ты был на днях в Клетке?

Артём чуть-чуть отстраняется, но не отпускает меня из своих крепких объятий.

— Был.

— Дрался?

Внимательно рассматриваю его лицо, ссадин нет.

— Дрался, а что?

— Мне тут сказали, что после боя на тебя какая-то девка вешалась.

Он хмыкает, а потом искренне смеется. Смеется так, как смеются, когда обвиняют в чем-то абсурдном.

— Кто тебе такую чушь сказал?

— Игорь.

— А, ну тогда понятно, — качает головой он. — Стоп, что?! Ты с ним виделась?

— Он сторожил меня у подъезда, как маньяк. Специально, чтобы сказать это.

Артём раздраженно морщит нос, но быстро берет себя в руки.

— Это была Лера. Она была пьяная в дрова. Но это не имеет значения. Я сразу же ее оттолкнул.

Я молчу и смотрю на его прямой нос, на высокие скулы и взъерошенные волосы.

И он продолжает серьезным тоном:

— Мне никто не нужен, кроме тебя, Ань. Ни одна из них. Я… Я даже не думаю ни о ком другом, только о тебе. Утром. Днем. Вечером. Когда не отвечаешь, думаю, что случилось. Когда улыбаешься, думаю, как бы сохранить этот момент навсегда.

У меня к горлу подкатывает ком. Я чувствую, как колотится мое сердце. Как будто оно решило разбиться прямо здесь, у него в руках.

Я облегченно выдыхаю и улыбаюсь.

— Я тебе верю.

— А доверяешь? — его глаза начинают странно блестеть.

— Доверяю, — не совсем уверенно отвечаю я.

— Тогда поехали, у меня есть для тебя сюрприз.

ГЛАВА 32

Аня

Артём открывает дверь, пропуская