Романы Ильфа и Петрова - Юрий Константинович Щеглов

«Эмигрантов» А. Н. Толстого говорит: «…не поручусь, что [он] не отправит меня куда-нибудь по частям в багажной корзине…» [гл. 15]. В фельетоне «Алмазная дочка» [Чу 41.1929; подпись Франц Бакен-Бардов, написан, по-видимому, соавторами; см.: Ильф, Петров, Необыкновенные истории…, 217, 463] есть фраза: «Можете… разрезать пошляков на куски, зашивать в корзины и отправлять малой скоростью куда-нибудь на станцию Пепелихи». Мотив, как и юмористика вокруг него, по-видимому, восходит к Западу и началу XX века: И. Эренбург вспоминает, что в конце 1908 сенсацией французской прессы был «человек, [который] убил свою любовницу, положил труп в сундук и отправил малой скоростью в Нанси» [Люди, годы, жизнь, I: 92].

30//3

Где мексиканские доллары, турецкие лиры, где фунты, рупии, пезеты, центавосы, румынские леи, где лимитрофные латы и злотые? Дайте хоть часть валютой! — Список валют разных стран находим также в фельетоне Дон-Аминадо: «Сербские динары, чешские кроны, итальянские лиры, американские доллары, болгарские левы, турецкие пиастры, польские злоты, английские шиллинги, румынские леи, греческие драхмы, швейцарские франки и французские франки, финские марки и германские марки и, наконец, 86 индийских рупий…» [Жизнь знаменитых людей (1926); речь идет о богатствах, накопленных «тайным советником Палеологом» и ему подобными]. Лимитрофы — европейские государства, пограничные с СССР и полностью или частично входившие в состав бывшей Российской империи: Литва, Латвия, Эстония, Польша, Финляндия, Румыния. Лимитрофы — результат Версальского мира и других событий, переопределивших европейские границы — были актуальным понятием в советском обиходе 20-х гг. Латы, злотые — валюта Латвии и Польши.

Вопрос огоньковской «Викторины»: «27. Какие государства называют лимитрофами?» Ответ: «Прибалтийские государства, ранее составлявшие часть Российской Империи, а ныне являющиеся самостоятельными пограничными государствами» [От 22.01.28]. «42. Как называется денежная единица в Литве?» Ответ: «Литы» [Ог 22.04.28]. «32. Монеты какой страны носят название части рыцарского вооружения?» Ответ: «Латвии — латы» [Ог 13.05.28].

30//4

— Вот я и миллионер!.. Сбылись мечты идиота! — Возможная реминисценция из песни A. Вертинского «Бал господень» (1917): И однажды сбылися мечты сумасшедшие…» [подсказано В. М. Курильским].

30//5

…Исполняются национальные гимны, стреляют ракеты, и старый король прижимает исследователя к своим колючим орденам и звездам. — Ср.: «Людвиг II Баварский прижимал к своей груди Вагнера, причем все королевские ордена автоматически прилипали к груди Вагнера» [Ж. Жироду, Зигфрид и Лимузэн (рус. пер. 1927), гл. 5]; о созвучиях с этим романом см. также в ЗТ 2//13 и ЗТ 27//1. Об ордене, который сам собой прилипает к груди награждаемого Наполеоном, говорится в «Войне и мире».

В пассаже идет речь о полете Р. Амундсена к Северному полюсу на дирижабле «Норвегия» («Норге») в мае 1926 — событии, широко освещавшемся советскими средствами информации, в особенности потому, что аэронавты для вылета на Шпицберген использовали советскую территорию (город Троцк, бывшая Гатчина). «Я стоял в толпе, когда к Северному полюсу отправлялась в первый рейс экспедиция Амундсена — Нобиле, и изящная «Норвегия», старшая сестра злополучной «Италии», разворачивалась в ленинградском небе» [Успенский, Записки старого петербуржца]. Полет «Норге» воспевался в стихах [например, Вс. Рождественского в КП 20.1926]. История «Италии» отражена в другой главе романа [см. ЗТ 13//21].

Вопрос огоньковской «Викторины»: «49. Чем известен дирижабль «Норвегия»?» Ответ: «На нем Амундсен совершил путешествие на Северный полюс» [Ог 06.05.28].

30//6

Просто два врача-общественника едут в Москву, чтобы посетить Художественный театр и собственными глазами взглянуть на мумию в Музее изящных искусств. — По поводу «мумии» французский комментатор ЗТ довольно уверенно утверждает, что речь идет о мавзолее

B. И. Ленина [Ilf et Petrov, Le veau d’or, 499]. Подобного рода намеки, часто камуфлированные переименованием и переносом в другое место, отнюдь не чужды соавторам [см. хотя бы ДС 3//3]. Наряду с МХТом и в отличие от египетских мумий Музея изящных искусств, мавзолей несомненно был одной из главных достопримечательностей Москвы и объектом обязательного паломничества для гостей столицы. Соблазнительно думать, что в словах Бендера за древней мумией скрывается совсем другая мумия. Вопрос лишь в том, могли ли соавторы пойти на столь рискованное озорство, предполагающее к тому же весьма непочтительное отношение к советским святыням, не вполне вяжущееся с известной нам лояльной позицией писателей.

Заметим, что в мае 1930 [см. ЗТ 29//2], когда происходит этот разговор между Бендером и Корейко, мавзолей был закрыт, так как на месте старого здания («великих деревянных ступеней на Красной площади», как называет его М. Кольцов, Ог 20.11.27) возводилось нынешнее гранитное, открытое в дни 13-й годовщины Октября. Под врачами-общественниками, видимо, подразумеваются врачи, работающие (по современному выражению) «на общественных началах», часто уже ушедшие на пенсию, но чьи знания и опыт еще находят применение в советском здравоохранении.

30//7

Знаете, Лев Рубашкин, не пробуждайте во мне зверя, уходите отсюда. — Данное выражение было весьма распространено в эпоху символизма, ср. у А. Блока: Она любила только зверя / В нем раздразнить — и укротить… [В те ночи светлые, пустые…]; «Этим можно только озлобить человека и разбудить в нем зверя» [Интеллигенция и революция]; у Ф. Сологуба: «Его задача — усыпить в человеке зверя и разбудить человека» [Творимая легенда, 251]; в «Докторе Живаго»: «Если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозою. [1.2.10]. Метафора дремлющего в человеке и пробуждаемого зверя идет, вероятно, от романа Э. Золя «Человек-зверь» (La bête humaine), в котором она является главной темой и пронизывает весь сюжет, хотя буквальное выражение «пробудить в ком-то зверя» в тексте не встречается (есть близкие перифразы, например: «En lui, l’inconnu se réveillait, une onde farouche montait…», «Cet éveil farouche de l’ancien mâle», «Il ne s’appartenait plus, il obéissait… a la bête enragee… qu’il sentait en lui», «Le vin… déchainait en lui la brute», и т. n. [Zola, La bête humaine, 266, 302, 78, 407]).

30//8

Остап… увидел черное абиссинское небо, дикие звезды и все понял. — Ср.: «Он сидел под большими абиссинскими звездами….» [ДС 12]. Образ восходит, видимо, к Н. Гумилеву: Как любил я бродить по таким же дорогам, / Видеть вечером звезды, как крупный горох… [Абиссиния].

Другое вероятное созвучие находим в известной повести А. Неверова «Ташкент — город хлебный» (1922). Деревенский мальчик в голодный год пробирается в далекий Ташкент, где, по слухам, дешев хлеб. Как и героя ЗТ, его выбрасывают из поезда на маленькой среднеазиатской станции. «Увидел Мишка небо черное, украшенное крупными звездами, степь черную, без единого звука, понял не сразу» [гл. 30; курсив мой. — Ю. Щ.].

30//9

Я покупаю самолет!.. Заверните в бумажку. — Шутка не нова, она восходит к анекдоту об известном спекулянте Дмимтрии Рубинштейне. Ему понравился дом Перцова на Лиговке; «…узнав, что цена ему [дому] миллион,