Мадджхима Никая - Сиддхартха Гаутама

«Непостоянно, достопочтенный».

«А то, что непостоянно — то является страданием или счастьем?»

«Страданием, достопочтенный».

«А то, что является непостоянным, страдательным, и подвержено изменению, может ли считаться таковым: «Это моё, я таков, это моё «я»?

«Нет, достопочтенный. И почему? Потому что, достопочтенный, мы уже увидели в соответствии с действительностью правильной мудростью так: «Эти шесть классов сознания непостоянны».

«Хорошо, хорошо, сёстры! Так оно с учеником Благородных, который видит это в соответствии с действительностью правильной мудростью.

Пример с лампой

Сёстры, представьте как если бы горела масляная лампа. Её масло непостоянно и подвержено изменению, её фитиль непостоянен и подвержен изменению, её пламя непостоянно и подвержено изменению, её сияние непостоянно и подвержено изменению. Если бы кто-либо говорил бы правдиво, разве он сказал бы так: «Пока эта масляная лампа горит, её масло, фитиль, пламя непостоянны и подвержены изменению, но её сияние постоянно, устойчиво, вечно, не подвержено изменению»?

«Нет, достопочтенный. И почему? Потому что, достопочтенный, если эта масляная лампа горит, и её масло, и фитиль, и пламя непостоянны и подвержены изменению, то также и её сияние должно быть непостоянным и подверженным изменению».

«Точно также, сёстры, если бы кто-либо говорил бы правдиво, разве он сказал бы так: «Эти шесть внутренних сфер непостоянны и подвержены изменению, но приятное, болезненное, или ни-приятное-ни-болезненное чувство, которое человек переживает в зависимости от шести внутренних сфер, постоянно, устойчиво, вечно, не подвержено изменению?»

«Нет, достопочтенный. И почему? Потому что если каждое чувство возникает в зависимости от соответствующего ему условия, то с прекращением его соответствующего условия [это] чувство прекращается».

«Хорошо, хорошо, сёстры! Так оно с учеником Благородных, который видит это в соответствии с действительностью правильной мудростью.

Пример с деревом

Сёстры, представьте как если бы стояло большое дерево, обладающее сердцевиной. Его корни были бы непостоянными и подверженными изменению, его ствол бы непостоянным и подверженным изменению, его ветви и листва были бы непостоянными и подверженными изменению, и его тень была бы непостоянной и подверженной изменению. Если бы кто-либо говорил бы правдиво, разве он сказал бы так: «Корни, ствол, ветви и листва этого большого дерева, обладающего сердцевиной, непостоянны и подвержены изменению. Но его тень постоянна, устойчива, вечна, не подвержена изменению?»

«Нет, достопочтенный. И почему? Потому что, достопочтенный, если корни… ствол… листва… непостоянны и подвержены изменению, то и его тень также должна быть непостоянной и подверженной изменению».

«Точно также, сёстры, если бы кто-либо говорил бы правдиво, разве он сказал бы так: «Эти шесть внешних сфер непостоянны и подвержены изменению, но приятное, болезненное, или ни-приятное-ни-болезненное чувство, которое человек переживает в зависимости от шести внешних сфер, постоянно, устойчиво, вечно, не подвержено изменению?»

«Нет, достопочтенный. И почему? Потому что если каждое чувство возникает в зависимости от соответствующего ему условия, то с прекращением его соответствующего условия [это] чувство прекращается».

«Хорошо, хорошо, сёстры! Так оно с учеником Благородных, который видит это в соответствии с действительностью правильной мудростью.

Пример со шкурой коровы

Сёстры, представьте как если бы умелый мясник или его ученик убил бы корову и разделывал бы её острым мясницким ножом. Не повреждая внутреннюю груду плоти, не повреждая внешнюю шкуру, он бы срезал, отделял, отрезал внутренние сухожилия, связки, соединения острым мясницким ножом. Срезав, отделив, отрезав всё это, он бы отделил внешнюю шкуру и накрыл бы корову вновь этой же самой шкурой. Если бы кто-либо говорил бы правдиво, разве он сказал бы так: «Эта корова соединена со шкурой как и прежде?»

«Нет, достопочтенный. И почему? Потому что если бы этот умелый мясник или его ученик убил бы корову… отрезал бы всё это, то хоть он бы и накрыл корову вновь этой же самой шкурой и сказал: «Эта корова соединена со шкурой как и прежде» — всё равно эта корова была бы отсоединена от этой шкуры».

«Сёстры, я привёл вам этот пример, чтобы донести смысл. Смысл таков. Внутренняя груда плоти — это обозначение шести внутренних сфер. Внешняя шкура — это обозначение шести внешних сфер. Внутренние сухожилия, связки, соединения — это обозначение наслаждения и жажды. Острый мясницкий нож — это обозначение благородной мудрости; благородной мудрости, которая режет, отделяет, отрезает внутренние загрязнения, путы, привязи.

Семь факторов просветления

Сёстры, есть эти семь факторов просветления, посредством развития и взращивания которых монах за счёт уничтожения пятен [умственных загрязнений] здесь и сейчас входит и пребывает в незапятнанном освобождении ума, освобождении мудростью, зная и проявляя эти состояния для себя самостоятельно посредством прямого знания. Какие семь?

Вот, сёстры, монах развивает осознанность как фактор просветления, который поддерживается отречением, бесстрастием, прекращением, и созревает в оставлении. Он развивает исследование состояний… усердие… восторг… безмятежность… сосредоточение… невозмутимость как фактор просветления, который поддерживается отречением, бесстрастием, прекращением, и созревает в оставлении. Таковы семь факторов просветления, посредством развития и взращивания которых… для себя самостоятельно посредством прямого знания».

Когда Достопочтенный Нандака дал монахиням такой совет, он отпустил их, сказав: «Всё сёстры, идите». И тогда монахини, восхитившись и возрадовавшись словам Достопочтенного Нандаки, встали со своих сидений и, поклонившись Достопочтенному Нандаке, ушли, обойдя его с правой стороны. Они отправились к Благословенному и, поклонившись ему, встали рядом. Благословенный сказал им: «Всё сёстры, идите». И тогда монахини поклонились Благословенному и ушли, обойдя его с правой стороны.

Вскоре после того как они ушли, Благословенный обратился к монахам: «Монахи, подобно тому как на четырнадцатый день, на Упосатху, люди не находятся в сомнениях и замешательстве в отношении того полная ли луна или же неполная, поскольку в это время луна абсолютно точно неполная, то точно также, те монахини довольны учением Нандаки по Дхамме, но их намерение ещё не было исполнено».

И тогда Благословенный обратился к Достопочтенному Нандаке: «Что же, Нандака, завтра тебе также следует наставить тех монахинь точно таким же образом».

«Да, Учитель» — ответил Достопочтенный Нандака. И тогда следующим утром Достопочтенный Нандака оделся… {694} …тогда монахини поклонились Благословенному и ушли, обойдя его с правой стороны.

Вскоре после того как они ушли, Благословенный обратился к монахам: «Монахи, подобно тому как на пятнадцатый день, на Упосатху, люди не находятся в сомнениях и замешательстве в отношении того полная ли луна или же неполная, поскольку в это время луна абсолютно точно полная, то точно также, те монахини довольны учением Нандаки по Дхамме, и их намерение было исполнено. Монахи, даже наименее развитая из тех пятисот монахинь [теперь] является