Куда смотрит прокурор - Макс Григорьевич Хазин

- И дался ему этот мусор, - старается не раздражаться следователь, мучаясь от изжоги и запивая очередную порцию соды. - Оговора здесь нет, женщина начиталась и насмотрелась детективов и записала свои переговоры с взяточником на портативном магнитофоне. Но где же эти чертовы деньги?

Однако обыск надо продолжать, а в кабинете душно, и следователь снимает пиджак и открывает окно, и влетевший ветерок приносит некое амбре: это под окном дожидается машины полный мусорный бак. И в нем, конечно же, тот злосчастный пакет с купюрами, и номера, какие надо, и пальцевые отпечатки потом найдутся соответствующие. Так что пусть пока кричит хозяин кабинета, будто деньги подбросили недоброжелатели, а он их и в глаза не видел, а крупная сумма, найденная в сейфе, - это его выигрыши на бегах за много лет. Пусть. Главное, что изжога прошла.

…Боюсь, киношники по этому отрывку лишний раз убедятся, что материал это не «коммерческий», лучше поискать сценарий о налетчиках на инкассаторов…

Расспрашивая прокурорскую братию о работе, часто задают вопрос: бывает ли смешно?

Если говорить откровенно, то чтобы до колик в животе, до икоты - нет, не бывает. Не обхохочешься на этой службе, каким бы веселым от природы человеком ты ни был. Но и без чувства юмора, без шутки и ее понимания - многие ситуации разрешались бы сложнее.

…Обвиняемый день ото дня приходил на допросы все мрачнее и мрачнее. Следователь натурально интересовался, чем вызван упадок духа. Тот пояснил невразумительно:

- Да вот, холодает…

- Ничего удивительного, октябрь кончается, - напомнил следователь. - Тебе-то что до этого?

- Скоро лед по реке пойдет, - уныло объявил арестованный и… расплакался.

Оказывается, его разыграли скучающие сокамерники: целый месяц убеждали, что следователь обвяжет его веревкой и спустит в противогазе (!) в реку искать брошенный туда обрез. Добросовестный и дисциплинированный, в общем-то, паренек (он легко ранил изменившую ему девушку и явился с повинной) готов был лезть куда прикажут, но очень уж его удручала перспектива схватить воспаление легких. Выжить после этого он не рассчитывал.

Когда следователь, смеясь, растолковал, что не послал бы его в ледяную воду даже в поисках слитка золота, несостоявшийся убийца расплакался пуще и признался, что ни в какую реку обрез не бросал, а спрятал его у дружка, которого не хотел выдавать. Тут же он написал хранителю обреза записку с просьбой вручить ее подателю искомое оружие.

А не пошути следователь вовремя насчет слитка, пришлось бы для начала спускать в реку водолаза, который вынырнул бы с тем же, с чем и нырнул. Потом бы стали вызывать на допрос многочисленных родственников и дружков обвиняемого с единственным вопросом: не у них ли спрятал он орудие своей нелепой мести? Короче говоря, мороки было бы много.

Забавные вещи встречаются в процессуальных документах, особенно если авторы их - молодые работники.

Один начинающий следователь, составляя протокол осмотра места происшествия - этим местом был фруктовый сад - счел своим долгом отразить, что яблони в этом саду растут вертикально, а плоды на них - кислые на вкус… Раз он так написал, значит, сам попробовал, на чужой вкус полагаться не стал.

Не торопитесь называть этого человека обидными словами. Он не глуп, а патологически добросовестен и буквально усвоил университетскую науку - на месте происшествия нет ничего лишнего, все потом может пригодиться, следовательно, все должно быть описано в протоколе. (Кстати, и то садовое преступление он раскрыл, и успешно работает до сих пор. Составленные им документы для насмешников никакого интереса не представляют, зато молодые специалисты пользуются ими как образцами для подражания.)

Нигде, пожалуй, трагическое и смешное не сходятся ближе. Раскрытию, например, одного серьезного преступления немало способствовал… козел. А дело было так.

Жители одной деревенской усадьбы позвонили утром в милицию и сообщили, что хозяйка дома ночью скоропостижно скончалась по неизвестным им причинам. Как положено, на место немедленно приехал следователь прокуратуры с судебным медиком. Покойная лежала во дворе, на теле следы многочисленных повреждений. Закончив осмотр, следователь, конечно же, спросил домочадцев, что, по их мнению, могло произойти.

- Не иначе, козел наш ее забодал, от него всей деревне житья не было, - уверенно заявил убитый горем муж.

Козел в это время угрюмо посматривал из-за сарая на непривычную суету. Был он необычайно для своего биологического вида громаден, с большими острыми рогами. Жители деревни подтвердили, что действительно он не признавал авторитетов, часто выбегал за ворота и гонял односельчан. Прямо-таки баскервильский козел.

Следователю не оставалось ничего иного, как с участием понятых и эксперта составить дополнительный протокол осмотра козла, с соблюдением, разумеется, необходимых правил техники безопасности. Пожалуй, еще ни одного козла в мире не разглядывали так скрупулезно от бороды до копыт с применением семикратной лупы. И что вы думаете? На рогах и бороде козла оказалась кровь…

Не буду посвящать читателя во все перипетии следствия, это совершенно иной жанр. Скажу только, что одновременно с козлиной отрабатывалась и другая версия, которая оказалась точной: убийцей был муж, козел к этому делу оказался непричастен. Но оклеветанное и реабилитированное животное стало и немым свидетелем обвинения: девушка-почтальон рассказала, что видела на рассвете, как хозяин дома тащил за рога и бороду упирающегося козла в сарай. В этот момент, видимо, животное и было запятнано…

Еще один вопрос, чаще всего смущаясь, нередко задают прокурорско-следственным работникам: бывает ли страшно?

- Еще как! - при мне отвечал обширной аудитории старый прокурорский волк. - Три раза в неделю читаю местную газету и в конце каждой критической заметки жду знакомую ехидную фразу: «Интересно, а куда смотрит районный прокурор?»

Действительно, это сакраментальное выражение время от времени приобретает былую популярность, и им завершаются корреспонденции самого разнообразного содержания - о недопустимо повышенной яловости коров, перебоях в подаче горячей воды в бане, нарушениях графика движения автобусов…

Но кто знает, может быть, это доказательство авторитета прокуратуры и преувеличенного представления о ее якобы безграничных возможностях и обязанностях?…

Приведенному выше признанию, что бывает страшно, я не верю. Как правило, в этом не признаются. Категорически это отрицал и следователь, с которым произошла нижеследующая жуткая история.

У него в производстве было дело о двух грабителях и насильниках, совершивших десятки нападений. В одном из поселков потерпевшая рассказала, что на соседней улице, по слухам, тоже напали на женщину, но она сумела убежать и в милицию не обращалась.

Следователь предпринял так называемый подворный обход. С утра он ходил от усадьбы к усадьбе и спрашивал, не случилось ли с кем-либо из ее обитателей в такое-то время то-то и то-то. Везде отвечали, что, к счастью, ничего не случилось.

В одном из дворов, едва следователь открыл