Созидайте дух! - Виталий Ерёмин

«Истинная любовь к своей стране немыслима без любви к своему языку». (Константин Паустовский). Будем спорить?

Читайте словари

Как повышать свою грамотность? Очень просто — следовать совету Н. Карамзина: «В шесть лет можно выучиться всем главным языкам, но всю жизнь надобно учиться своему природному…» Читать учебник по орфографии для средней школы? А почему нет, особенно если не повезло с училкой по русскому языку? То, что не достигается учением, восполняется самообучением.

Для тех, у кого в норме зрительная память, есть еще один способ. Помнится, даже Пушкин «заглядывал встарь в академический словарь», который, кстати говоря, получше орфографического, поскольку объясняет значение слов, в чем мы путаемся (совсем, как древние римляне) ничуть не меньше, чем в правописании.

Язык и долголетие

Люди, развившие вкус к печатному слову, много читают, а значит, больше размышляют. Это что-то вроде гимнастики мозга. Активно работающий мозг держит в тонусе весь организм. Не случайно образованные и особенно высокообразованные люди, как правило, дольше живут, сохраняя ясность и продуктивность мышления. Вот ведь парадокс. Все хотят жить долго, но почему-то далеко не все хотят развиваться всю жизнь.

И уж совершенно точно — убожество речи выдает в человеке убожество его мышления.

«Мы — русские, какой восторг!»

Есть несколько высказываний, которые обычно цитируются журналистами и политиками вкривь и вкось. Давайте пропишем их здесь в первозданном виде и хорошенько запомним.

«Указую: боярам на ассамблеях и в присутствии говорить токмо словами, дабы дурь каждого всем была видна».

Таков дословный текст. Хотя не ясно, зачем Петр I cказал это, какой был повод? Неужели бояре писали свои выступления? В это трудно поверить. Ведь историки утверждают, что правящий класс России того времени был почти сплошь безграмотным.

«Во всем свете у нас только два союзника — наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас».

Так Александр III будто бы сказал министрам. По другой версии — наследнику, сыну Николаю. Здесь страдает смысл. Как могут называться союзниками наши собственные армия и флот?

«Служить бы рад — прислуживаться тошно».

Известен скандальный случай. Депутат Госдумы Н. Поклонская приписала эти слова полководцу Суворову. На самом деле автор афоризма — Александр Грибоедов.

«Я русский — какое счастье!» — примерно так обычно цитируют Александра Суворова. На самом деле он говорил: «Мы — русские, какой восторг!»

Ну и никак нельзя не воспроизвести еще одно высказывание, которое тоже упоминается обычно с разными искажениями. Это известные слова писателя Ивана Тургенева, которые всякий русский должен знать наизусть.

И. Тургенев: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Большой русский философ Иван Ильин писал: «Покажи мне, как проявляются у тебя доброта, геройство, чувство чести и долга; как ты поешь, пляшешь, читаешь стихи; как ты любишь семью… скажи мне все это, а я скажу тебе, какой нации ты сын».

Ильин не написал «как ты говоришь по-русски». Но далее у него можно прочесть и об этом: «В семье должен царить культ русского языка, существенны семейные беседы о преимуществах родного языка — о его богатстве, благозвучии, выразительности, творческой неисчерпаемости, точности и т. д.»

Альтернатива этому культу — неизбежные искажения родного языка.

Какого мы племени

Не в лучшем состоянии у нас и преподавание истории русского народа. Тема эта необъятна. Затронем только ту часть нашей истории, которая совсем мало изучается в школе. Вспомним известное мнение Михайло Ломоносова:

«Русская история на несколько

тысячелетий глубже».

Заглянем же в истоки славянского племени, из которого вышел впоследствии русский народ. Некоторым историкам нравится теория о вековечной отсталости славян. Но были, были времена, когда предки наши не уступали другим европейским народам, а в чем-то даже превосходили их. И об этом достаточно беспристрастно свидетельствуют летописцы тех времен, хроникеры, купцы, историки.

Воины с детства

Один исследователь русской старины подметил «склонность славян гоняться за новизной и проникаться чужими недостатками». К примеру, белокурые, длинноволосые, бородатые сарматы расписывали тело разными узорами. Эта мода особенно пришлась по вкусу славянским князьям. Облик князя Святослава дошел до нас не иначе, как с татуировками на лице.

На уроках истории достается и гуннам. Мол, сколько натерпелись от них наши предки. А ведь, между прочим, дети гуннов оказывались на спине коня, еще не научившись ходить. И у славян обучение военному делу начиналось рано — с трехлетнего возраста. Особое внимание уделялось стрельбе из лука. Считалось нормой поражать центр мишени величиной с воловье ухо на расстоянии 200 шагов или раскалывать ореховый прут на расстоянии 70 шагов. Или нужно 6ыло пустить стрелу через несколько колец и попасть в медную монету. Причем, пока первая стрела еще летела, успевали пустить еще одну. Особым шиком считалось бить противника в переносицу или в глаз.

«Славяне, — пишет древний хроникер, — быша природою варвары и жительствовали между такими же людьми свирепыми и варварскими, с которыми непрестанно воевалися. Сей народ словенский всегда показывался свиреп, храбровоенен и всегда славожелателен, отчего и восприняли имя сие, еже нарицатися славянами».

Но не во всем предки наши подражали другим народам. Скифы, например, ослепляли рабов. А славяне, напротив, вначале отличались человечным обращением с невольниками. Даже «суровым, необходительным гуннам передали свои более мягкие нравы». Правда, морально поплатились за это. За тесные связи с гуннами просвещеннейшие (запомним это слово, не случайно их так называли!) славяне «долго были известны под именем последних».

Но ни от кого не переняли славяне самый худший порок некоторых наций — стремление к насильственному подчинению или истреблению соседних племен.

«Прочие воинственные народы, — писал словацкий историк П.-Й. Шафарик, — перелетали с места на место грозными полчищами,