Пастушка Анка - Бранко Чопич

Ребята закричали от страха и словно подкошенные повалились на землю. Один Лилё устоял на ногах. Был он самый пригожий и самый умный мальчик в обоих сёлах.

Он один не испугался и даже подошёл поближе к голове, чтоб получше рассмотреть это чудо.

Лилё подошёл к Регочу как раз в ту минуту, когда он снимал с уха корзинку с Косенкой.

— Эй вы, трусишки! — позвал Лилё ребят. — Идите-ка сюда, смотрите, кто здесь есть!

Ребята повставали и начали по очереди подходить к Косенке.

Понравилась им прекрасная Косенка, вынули они её из корзинки, повели на самый лучший луг и стали любоваться её чудесным платьем, мягким и сверкающим, словно утренний свет. А от волшебного покрывала просто глаз отвести не могли — ведь на нём можно было летать над полями и лугами и под самыми облаками.

Потом девочки закружились в стремительном коло, а мальчики завели с Косенкой разные игры. Радуется Косенка, что ребятам нравится то же, что и ей по душе.

Взяла Косенка мешочек с жемчугом и давай одаривать своих новых друзей. Бросила на землю жемчужинку. Стало перед ней дерево чудное, а на ветках его разноцветные ленты висят, шёлковые платочки колышутся, красные бусы как жар горят. Бросила вторую жемчужину — слетелись со всего леса нарядные павлины, прошлись по лугу и улетели, а на лугу красивые перья остались. Весь луг точно разноцветными огнями горит. Мальчишки вмиг приукрасили перьями свои шапки и жилеты. Бросила Косенка третью жемчужину, и появились на высокой ветке золотые качели на шёлковых шнурах. Качаются ребята, взлетают качели ввысь, словно ласточки, и плавно опускаются вниз.

Не нарадуются ребята новым забавам, а Косенка знай себе бросает жемчужину за жемчужиной. Ничего на свете не любила она так, как весёлые игры и песни. Вот и потратила весь свой жемчуг, совсем забыв про наказ матери беречь его и не тратить зря.

— Никогда не уйду я от вас! — радостно восклицает Косенка, а довольные ребята хлопают в ладоши и бросают вверх шапки.

Один Лилё не участвует в играх. Сидит он, задумчивый и невесёлый, подле Регоча и смотрит на Косенку и её чудесные подарки.

Регоч тем временем вылез из ямы и встал во весь рост. А росту он был такого, что столетний лес едва доходил ему до плеча. Встал Регоч, расправил плечи и ну оглядываться по сторонам.

Солнце уже зашло, но в небе ещё горел закат. И в закатном свете дня виднелись на равнине два золотых поля, словно золотые скатерти, а в полях два села, словно два белых голубя. В стороне от обоих сёл протекала Злая вода, а вдоль воды шли насыпи, зеленевшие свежей травой. На лугу, у насыпи, паслись стада.

«Ну и дурак я, — подумал Регоч. — Целых тысячу лет сиднем сидел среди развалин, когда на свете такая красота неописанная». И так ему здесь понравилось, что он только и делал, что вертел головой во все стороны.

— Сядь лучше, дяденька, — сказал вдруг Лилё. — Не то тебя сельчане увидят.

Регоч сел. Стали они разговаривать, и Лилё поведал Регочу, почему он сегодня такой печальный.

— Вечером быть беде, — вздохнул мальчик. — Я нечаянно подслушал разговор взрослых. Они смастерили большое сверло и хотят пробуравить насыпь Злой воды, чтоб она затопила соседнее село. Эти олухи воображают, что наше село стоит намного выше и ему потоп не угрожает. Но я-то знаю, что вода и до нас достанет и к утру на месте наших сёл будет море.

Вдруг с равнины донёсся страшный крик и шум. Лилё побледнел и сказал упавшим голосом:

— Они уже сотворили зло.

Регоч встал, взял Лилё на руки, и оба они увидели такое печальное зрелище, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Насыпь обвалилась, и мутная Злая вода двумя потоками заливала золотые поля. Один поток бежал к одному селу, второй — к другому. Вот уже утонули стада, скрылись под водой золотые поля, попадали кресты на могилах, а в обоих сёлах стоял невообразимый шум и крик. Это жители обоих сёл вышли на гумно и назло соседям бьют в барабаны и дудят в дудки. Злоба и ненависть помутила им разум. А потом завыли собаки, заплакали-запричитали женщины и дети, и покатился стон по всей равнине.

— Дяденька, — крикнул Лилё, — почему у меня нет твоих рук, чтоб остановить воду?

Тут к ним подбежали ребята, напуганные страшным криком на равнине.

Услышала Косенка, что происходит, и говорит::

— Пойдём, Регоч, ты остановишь воду!

— Пойдём, пойдём! — закричали все ребята. — И нас возьми с собой!

Регоч нагнулся, подхватил правой рукой Лилё и Косенку с фонариком, левой — всех остальных ребят и бегом побежал по лесной просеке вниз на равнину. Испуганные овцы двинулись за ним. Вот и равнина.

Тем временем ночь наступила. Регоч бежит, прижимая к себе детей. Перепуганное стадо бежит за ним. А навстречу им течёт чёрная Злая вода, всё сметает на своём пути.

У Регоча шаг в десять саженей. Ребята и глазом моргнуть не успели, как уж он очутился у размытой насыпи. Стоит, отдышаться не может. А вода всё хлещет и хлещет.

— Останови её, Регоч, останови! — хнычут ребята.

Неподалёку от насыпи была небольшая горка.

— Поставь нас сюда! — крикнула Косенка.

Регоч опустил ребят на горку, и их тотчас же окружили овцы с ягнятами. Вокруг горки уже разливалась вода.

Регоч ступил в воду, сел лицом к дыре и запрудил её своей широченной грудью. Вода сразу остановилась, но ненадолго. Вскоре она опять набрала силу, поднатужилась, упёрлась Регочу в плечи и пробила себе путь с боков. Недолго думая стал Регоч землёй заделывать дыру, но что он заделает, вода вмиг смоет и унесёт.

Бежит вода по равнине, ни полей, ни сёл, ни садов — ничего уже не видно. Одни только крыши торчат из воды.

Плачут бедные ребята, горючими слезами заливаются. Никого у них не осталось — ни отца, ни матери, ни брата, ни сестрички. И их горка уже наполовину под воду ушла.

Взобрались они на самую верхушку холма, сбились в кучку вокруг Лилё и Косенки. Лилё стоит