По лермонтовским местам - П. Селегей

Находясь в ссылке, Лермонтов увидел, что обстоятельства жизни на Кавказе наиболее соответствуют раскрытию образа Печорина - этого портрета, «составленного из пороков всего нашего поколения в полном их развитии». Наблюдения во время ссылки за жизнью общества на Кавказе помогли поэту глубже понять то, чего он не успел еще осознать в Петербурге и что послужило причиной прекращения работы над «Княгиней Лиговской».

Результатом этих всесторонних наблюдений Лермонтова явился роман «Герой нашего времени».

Большое место в романе занимает изображение жизни на Кавказских Минеральных Водах. Действие повести «Княжна Мери», составляющей часть романа, целиком протекает в Пятигорске и Кисловодске.

Некоторые из лиц, с которыми Лермонтову приходилось встречаться в Пятигорске и Ставрополе, послужили прототипами для его повести. Это отмечали современники поэта. «Те, которые были в 1837 году в Пятигорске, - писал Сатин, - вероятно, давно узнали и княжну Мери, и Грушницкого, и в особенности милого, умного и оригинального доктора Майера».

Николай Васильевич Майер служил летом 1837 года в Пятигорске. Он был близко связан с сосланными на Кавказ декабристами и пользовался их глубоким уважением. Это был человек живой и остроумный. Своим умом, душевной теплотой он привлекал к себе симпатии лучших людей. Майер впоследствии послужил Лермонтову прототипом образа Вернера. Декабрист Н. И. Лорер вспоминал, что Майер «был очень дружен с Лермонтовым, и тот целиком описал его в своем романе «Герой нашего времени» под именем Вернера - и так верно, что, кто знал Майера, тот сейчас и узнавал».

С изумительным художественным мастерством описывает Лермонтов в романе кавказскую жизнь. Об этом с восторгом писал Белинский: «…в «Герое нашего времени» вы видите повседневную жизнь обитателей Кавказа, видите ее в повести и драме нашего времени, олицетворенную в типических характерах, которые с таким творческим искусством изображает художническая кисть г. Лермонтова. Тут не одни черкесы: тут и русские войска, и посетители вод, без которых неполна физиономия Кавказа. Бывшие там удивляются непостижимой верности, с какой обрисованы у г. Лермонтова даже малейшие подробности».

В сентябре 1837 года Лермонтов закончил курс лечения водами. Ему не пришлось принять участие в боевых действиях, так как экспедиции временно были приостановлены. «Я приехал в отряд слишком поздно, - писал он С. А. Раевскому, - и слышал только два-три выстрела».

По предписанию командования Лермонтов едет в Грузию, к месту стоянки Нижегородского полка. В Закавказье он провел около двух месяцев, побывав также в Шуше, Кубе, Шемахе и других местах.

*

Благодаря неустанным хлопотам Е. А. Арсеньевен, в конце 1837 года Лермонтов был переведен в Гродненский гусарский полк, стоявший в Новгороде, а в апреле 1838 года - в Петербург. В это время он уже был признанным русским поэтом. Появившиеся в 1837 году в печати «Бородино», а в 1838 году «Песня про купца Калашникова» умножили его поэтическую славу.

За два года пребывания в Петербурге после первой ссылки Лермонтовым созданы стихотворения «Дума», «Поэт», «Три пальмы», «Не верь себе», «Дары Терека», «Как часто, пестрою толпою окружен», «Казачья колыбельная песня», «И скучно, и грустно» и многие другие гениальные стихи, а также поэмы «Мцыри» и «Демон», роман «Герой нашего времени».

А в это время уже готовилась новая расправа над непокорным поэтом. Царь враждебно встретил появление романа «Герой нашего времени», в котором он усмотрел книгу «отвратительную», указывающую на «извращенный ум» автора. В 1840 году Лермонтов был снова сослан на Кавказ, в Тенгинский пехотный полк, в район ожесточенных военных действий.

В день отъезда из Петербурга он в стихотворении «Тучи» поэтически определил свое положение как изгнанника.

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную.

На этот раз поэту пришлось принимать активное участие в военных действиях на Кавказе Поэт участвовал в ожесточенных сражениях. Одно из самых кровопролитных из них он описал в стихотворении «Валерик».

Лермонтов заболел и получил разрешение лечиться водами. Весь август он провел в Пятигорске и Кисловодске. В сентябре поэт вернулся в отряд. «Я, - писал он, - теперь вылечился почти совсем и еду с вод опять в отряд в Чечню».

Поэт сражался в рядах армии, а в голове его созревали планы новых произведений. Он мечтал издавать собственный журнал и всецело отдаться литературному труду. «Мы в своем журнале, - говорил он, - не будем предлагать обществу ничего переводного, а свое собственное. Я берусь к каждой книжке доставлять что-либо оригинальное…»

Но, чтобы осуществить свои планы, необходимо было уйти в отставку от военной службы. Мысль об этом глубоко волновала поэта. В январе 1841 года с большим трудом удалось ему выхлопотать отпуск. Он поехал в Петербург с надеждой, что удастся получить отставку и посвятить свою жизнь литературе.

Мечтам поэта не суждено было осуществиться. Вместо отставки он получил приказание в 48 часов оставить Петербург и отправиться к месту ссылки.

На Кавказ Лермонтов выехал вместе со своим другом и родственником Алексеем Аркадьевичем Столыпиным. 9 мая 1841 года он прибыл в Ставрополь и в тот же день писал Ар-сеньевой: «Милая бабушка, я сейчас приехал только в Ставрополь и пишу к вам; ехал я с Алексеем Аркадьевичем, и ужасно долго ехал, дорога была прескверная, теперь не знаю сам еще, куда поеду; кажется, прежде отправлюсь в крепость Шуру, где полк, а оттуда постараюсь на воды… Я все надеюсь, милая бабушка, что мне все-таки выйдет прощенье, и я могу выйти в отставку».

По дороге в Темир-Хан-Шуру Лермонтов остановился в Георгиевске, в 40 верстах от Пятигорска. Вспыхнувшее горячее желание посетить любимый городок, встретиться со старыми друзьями заставило поэта изменить направление, предписанное начальством. Столыпин не соглашался, но поэт настоял на своем.

Из письма Лермонтова к Арсеньевой видно, что он имел намерение по прибытии в полк вытребовать разрешение поехать на воды. Теперь же, по прибытии в Пятигорск, он решил одновременно воспользоваться и возможностью лечиться минеральными водами. Лермонтов представил военному коменданту города медицинское свидетельство о болезни и получил разрешение остаться в Пятигорске. Подобное разрешение получил и Столыпин. Вместе они наняли небольшой флигель на окраине города. Здесь поэт провел последние месяцы своей жизни.

Среди отдыхавших в Пятигорске Лермонтов встретил и своих знакомых. Рядом с ним, в соседних домах, жили корнет М. П. Глебов, князь С. В. Трубецкой (сосланный в кавказскую армию), князь А. И. Васильчиков (находившийся на