Добрые слова на память - Михаил Константинович Зарубин

— Да что же ты там делаешь?

— Командировка. Пишу о наших славных летчиках.

— Ты свободен?

— До послезавтрашнего утра.

— Так в чем же дело, приезжай, мы ждем.

— Тут оказия нужна, автобусы в город не ходят.

— Ну, сообразите там, вы ж не бестолковые…

— Что-что, а сообразить уже успели, на это ума хватило.

— Коля, приезжай или прилетай, адрес у тебя есть? Тогда ждем.

Через час они втроем сидели за столом и вспоминали о прошлом, перебивая друг друга, рассказывали о настоящем.

— Так ты до сих пор не женился? — спросила Маша.

— Было, да не срослось. Не получилось.

Маша понимающе закивала головой, но пытать Николая, почему не срослось, не стала, только предложила:

— Может, мы тебе здесь невесту присмотрим?

— Нет уж, это я сам должен присмотреть. И не беспокойся, какие наши годы!

И вновь посыпались вопросы о жизни и работе, о старых друзьях и товарищах. Около двух ночи Маша пресекла мужское застолье:

— Ребята, пора ко сну: а то уже утро стучится в окно; правда, сейчас это трудно заме тить, белые ночи в нашем городе путают любое время суток.

— Завтрашний день у тебя свободен? — спросил Алексей.

— Сегодняшний, — поправила Маша.

— Свободен, — ответил Коля. — Я никогда толком не видел Питера, все на бегу, может, покажете?

Алексей с Машей переглянулись, Коля заметил это.

— Если у вас свои планы, я могу один.

— Конечно, так и бросим тебя. Спать! Утро вечера мудренее, — скомандовала Маша.

Утром Маша с дочками собралась на дачу, сделать неотложные дела. А Алексей с Колей отправились на экскурсию по городу.

— Алеша, возьмите у Мойки обзорную поездку по городу. Это как раз то, что нужно, — напутствовала их Маша.

Дорога до Мойки заняла полтора часа. В субботу у транспорта интервалы были больше, чем в обычные дни, да кто их придерживается, интервалов. Так и набежало, на трамвайной остановке постояли, потом на автобусной, хорошо еще электропоезда в метро шли по графику.

Автобусов на обзорную не было, последний из них хвост показал. На вопрос, когда следующий, получили ответ: группа наберется, будет и автобус. Пока с обзорной выясняли, им предложили пеший маршрут по Невскому.

«— Давай пройдемся, никогда не ходил по Невскому», — сказал Коля.

— Ну, чего ты, мы и так, без всякой экскурсии можем по нему пройтись.

— Пройтись-то можно, но послушать хочется, что к чему: чем дома знамениты, кто там жил, с какими событиями связаны.

И тут они узнали, что темой экскурсии будет не сам Невский проспект, а творчество архитектора Карла Росси.

— Может, все-таки обзорную подождем? — засомневался Алексей.

Но Коля уже ничего не хотел слушать, он стоял около молодой женщины, которая собирала группу. Алексей почему-то сразу понял, что Колю отсюда не увести, уж больно ему экскурсовод понравилась, это было трудно не заметить.

Молодая женщина была хороша собой. Свежее живое лицо с блестящими черными глазами и удивительно доброй улыбкой, волнистые, светло-каштановые волосы, чуть короче плеч. Стройная фигура, белоснежная кофточка и серые брюки — простой, но элегантный наряд. Взгляд любого мужчины останавливался на груди, кофточка аккуратно обтягивала два круглых бугорка, похожих на мячики.

— Девушка, вы будете нашим экскурсоводом? — спросил Коля.

— Да, — с улыбкой ответила та, видимо, уже привыкшая к подобным вопросам.

— Извините, а как ваше имя?

— Елизавета Алексеевна.

— Можно, я буду звать вас Лизой?

Она улыбнулась Коле, но ничего не сказала. «Сельская непосредственность», — подумал про себя Алексей и тоже улыбнулся. Наконец собралась группа человек десять, и перед тем, как отправиться на экскурсию, Лиза обратилась ко всем:

— Дорогие друзья! Главная улица Санкт-Петербурга — Невский проспект, куда мы с вами сейчас и направляемся. Начинаясь от Адмиралтейства, проспект заканчивается у Александро-Невской лавры, которой и обязан своим названием. Лавра была основана Петром Первым в память о победе над шведами, одержанной новгородским князем Александром Ярославичем и получивший за эту победу прозвище «Невский». Церковь причислила князя к лику святых. Александр Невский издавна считался небесным покровителем нашего города.

В первые годы строительства Петербурга Невский проспект был просекой, которая соединяла Адмиралтейство с Александро-Невской лаврой и называлась дорогой к Невскому монастырю, потом она не раз меняла свое имя, и самым известным из старинных названий было — Невская перишектива. А Невским проспектом ее стали называть только в 1781 году.

Медленно двигаясь, они вышли на Невский проспект, и Лиза сказала:

— Вот он! — И, помолчав, словно для того, чтобы экскурсанты насладились видом кипевшей людьми и машинами улицы, продолжила:

— Наверное, все читали «Невский проспект» Гоголя. Начинается он такими словами: «Нет ничего лучше Невского проспекта, по крайней мере, в Петербурге; для него он составляет все…»

Видно было, что Лиза очень любит свой город и гордится им, столько восторженного чувства было в ее голосе, когда она произносила эти слова.

— Здесь жили самые богатые и знаменитые петербуржцы. Здесь строились прекрасные дворцы, дома и церкви, великолепный Гостиный двор, Казанский собор, Дом книги. На протяжении трех столетий Невский проспект не переставал развиваться и застраиваться.

Сегодняшняя тема нашей экскурсии — Карл Иванович Росси, его архитектурные творения. Пройдемте немного вперед, на Дворцовой площади я начну рассказывать об этом.

Дойдя до площади и подождав отставших, Лиза, обведя рукой все вокруг, начала говорить:

— Дворцовая площадь. Ее масштабы поражают воображение даже сегодня. Однако величественный ансамбль, которым любуются нынче, сложился не сразу. В первые десятилетия Петербурга, здесь, на Адмиралтейском лугу, пасли коров. О двухэтажных дворцах того времени помнят только историки архитектуры. Самое старое здание на площади — Зимний дворец. И по счету он пятый! На том месте, где он находится, архитектор Растрелли начал строить четвертый царский дворец для Анны Иоанновны, которая сочла предыдущий — скучным. Тот же