Аристократ на отдыхе. Том 5 - Алекс Рудин

Кира с улыбкой слушала меня, но потом я заметил, что она думает о чем-то своем.

— У тебя все в порядке? — спросил я.

— Не совсем, — призналась девушка. — Мне поручили необычное судебное дело. Точнее, я сама за него взялась. И теперь оно не выходит у меня из головы.

— Расскажи, — предложил я. — Но если это связано с финансами, то тебе придется объяснять очень подробно. Справишься?

— Нет, это уголовное дело. Ритуальное убийство.

— Убийство? — удивился я. — Да еще и ритуальное! С каких пор ты занимаешься такими делами?

— Обвиняют близкого мне человека, — объяснила Кира. — Это профессор, у которого я училась.

— Юрист? — уточнил я. — И что он сделал? Приносил жертвы демону Правосудия?

— Я узнала о деле только сегодня из газет, — сказала Кира. — И еще не видела протоколы. Но уверена, что Николай Степанович не мог никого убить.

— Случается, что и профессора сходят с ума, — заметил я.

— Только не профессор Лабуаль, — возразила Кира. — Николай Степанович очень умный и уравновешенный человек, несмотря на свои годы.

— Как его фамилия? — поразился я. — Лабуаль?

— Да, — ответила Кира. — Николай Степанович Лабуаль. Ты о нем слышал?

Слышал ли я о Лабуале? Демоны, не только слышал, но и много раз вспоминал эту фамилию!

— Думаю, да, — кивнул я. — Лабуаль — редкая фамилия для Империи. А он еще и Степанович. Похоже, что мы служили вместе с его отцом. И даже были друзьями.

— Но профессору семьдесят два, — поразилась Кира.

А потом удивленно кивнула:

— Да, я и забыла. Никита, это невероятно. Я знаю, что ты переместился во времени. Но знать — это одно. А понимать — совсем другое. Невероятно! Ты знал отца Николая Степановича!

— Было дело, — кивнул я. — расскажи мне все, что знаешь, об этом деле.

— Николая Степановича арестовали вчера вечером. Как пишут в новостях, он приехал к себе на дачу — это на Охтинском разливе — и застал там свою внучку в компании молодого человека. Юноша вел себя отвратительно. Рассердившись, Николай Степанович ударил его по голове, потом оттащил в подвал. Нарисовал на полу пентаграмму, расставил по углам свечи, а потом перерезал молодому человеку горло.

— А внучка? — нахмурился я.

— Николай Степанович запер ее в комнате. С ней все в порядке.

— Кто вызвал полицию? Внучка?

— Нет, сам Николай Степанович.

— У профессора железные нервы, — одобрительно кивнул я. — И как он объяснил свой необычный поступок?

— Сказал, что души развратников нужно отправлять в ад. Именно это он и сделал, и ни о чем не жалеет.

— Сильно, — оценил я. — Значит, профессор сам вызвал жандармов и признался в убийстве. Тогда как ты собираешься его защищать?

— Я не верю, — твердо сказала Кира. — Не знаю, в чем дело, но не верю — и все!

— Во что именно? — уточнил я. — Пойми, я не придираюсь. Я хочу, чтобы ты разобралась в своих мыслях и точно сказала, что тебя смущает в этом деле.

— Все! — тут же ответила Кира.

И тут же вздохнула:

— Ты прав. Я попробую.

Она закрыла глаза и нахмурилась.

— Я не верю, что Николай Степанович мог в здравом уме хладнокровно убить человека. И не верю, что он сошел с ума. Но есть жертва, и Николай Степанович признался в убийстве. Теперь я хочу разобраться.

— Ага, так понятно. Согласен, удивительная история.

— Ты мне поможешь, Никита? — с надеждой спросила Кира. — Знаю, что ты приехал ненадолго, и у тебя много важных дел, но…

— Я на отдыхе, — улыбнулся я. — Значит, свободного времени у меня навалом. А любопытства — еще больше. Кроме того, я дружил с отцом твоего профессора, и именно по его наводке угодил в аномалию Смерти. Значит, и к моему перемещению во времени он причастен. И к нашей с тобой встрече тоже имеет отношение, так получается. В общем — возьмемся вместе и увидим, что из этого выйдет. Но нам нужно больше информации.

— Завтра утром я иду к нему в Петропавловскую крепость, — сказал Кира и виновато взглянула на меня. — Поэтому не смогу поехать с тобой к императору.

— Это не страшно, — успокоил я ее. — Все интересное я тебе расскажу. А как ты попадешь в крепость? Тебя уже назначили официальным адвокатом Лабуаля?

— Надеюсь, к утру этот вопрос решится, — вздохнула Кира. — Мне позвонил ректор магической академии Сергей Васильевич Кравцов и очень просил защитить профессора. Как будто я могла отказаться!

— А при чем тут магическая академия? — удивился я. — Профессор и там преподавал?

— Да, вел курс магического права для детишек аристократов.

Кира нахмурилась.

— Что такое? — спросил я.

— Да вспомнила, как мы с ними сталкивались в Александровском саду, — неохотно ответила Кира. — Они все время дразнили нас оборванками.

— Детство золотое, — улыбнулся я. — Слушай, а мы не заблудились? Я не узнаю эти переулки.

— Сейчас свернем за угол вон той лавки и выйдем на набережную Крюкова канала. А там уже рядом.

— Лавка, — улыбнулся я. — Это отлично! Зайдем и возьмем чего-нибудь к ужину. А то знаю я вас, девушек — вы вечно худеете и не держите дома еду.

— Я не худею, — возмутилась Кира, — мне не нужно! Но еды у меня, и вправду, нет. А ты можешь сходить один? Я подожду тебя на улице, а то хозяйка лавки меня хорошо знает. Потом будет болтать всякую ерунду.

— Конечно, — улыбнулся я.

Из лавки я вышел с огромным пакетом, в который поместился большой кусок копченой грудинки, три вида сыра, маслины, бутылка красного вина, маленькие, но очень сладкие помидоры и большой пучок разнообразной зелени.

Вкусный и легкий ужин, в общем. И готовить не надо.

Свернув за угол, мы перешли канал по ажурному мостику, кованые перила которого выгибались вверх пологой дугой. Вошли в подьезд и поднялись по крутой лестнице на третий этаж. Кира открыла своим ключом высокую дверь и пропустила меня вперед:

— Проходи!

— Уютно, — оценил я.

— Только тесновато, — вздохнула Кира.