Блуждающие огоньки - Аполлинария Михайлова

— Можете называть меня бабушкой.

— Эм. Как-то молоды Вы еще для бабушки.

— Ох, девчонки, здешние места совсем не то, чем кажется на первый взгляд, — невесело улыбнувшись, протянула женщина.

— Будь по-Вашему, бабушка. Мы пойдем.

Две девушки и лошадь поплелись дальше по “земному Ирию”. Хозяйка, однако, грубо отобрала поводья у рыжеволосой и сказала:

— Кобылу в таком состоянии я запрещаю дальше везти. Она остается со мной!

— А с чего это вдруг? — недовольно встрепенулась девушка, предприняв неудачную попытку вернуть поводья.

— Да потому, что, если бы Вы ее привели сюда хотя бы на день позже, то откинула бы она уже свои копыта. Она больна и изрядно исхудала…

— И что же, Вы ее добить собрались?!

— Я ее, девка, не добить собираюсь, а срочно спасать, — снисходительно процедила “бабушка”, - в отличие от Вас. Как так можно было замучить животное?!

Аня в отчаянии посмотрела на Химиру — та доверчиво прислонилась к женщине, будто бы чувствовала за ней защиту. Сердце у нее заныло от жалости и чувства вины. Действительно, как она могла довести свою любимую животинку до такого отвратительного состояния? Не менее всего ее мучил и другой вопрос: как она могла оставить на произвол судьбы своего друга, учителя, наставника и любимого человека?.. Девушка расценила жест лошади, как такой своеобразный выбор; она опустила голову и, борясь с подступавшими слезами, отвернулась и угрюмо произнесла:

— Пошли, Аня.

* * *

— Аня… — неожиданно произнесла беловолосая и запнулась.

— А?

— Да нет, ничего. Забудь.

— Что такое?

— Да вот, не знаю, стоит ли этой “бабушке” вообще доверять.

— Я тоже не знаю, — угрюмо ответила рыжеволосая, смотря себе под ноги.

— Да?! Фух!

— С чего ты вообще взяла, что я буду незнакомым людям доверять?

— Ну ты все-таки оставила с ней свою Химиру…

— Хуже ей не будет. Еще чуть-чуть и… Не хочу об этом говорить.

— Угу.

— К тому же нам необходимо хотя бы немного передохнуть. И поесть, наконец-то. У меня живот уже днями болит.

Девушки уже и забыли, что такое солнце. Свет бил им в глаза, отчего они с непривычки болели. Мир здешний, однако, поражал их воображение. Вопреки тому, что видели и слышали они в последнее время, в этих местах изобиловали самые разные птицы, особенно и те, которые в этой широте даже не водятся. Наверху висело, будто застыло в воздухе, бурое пятно — беркут на охоте. Неожиданно и молниеносно спикировав, тот схватил что-то светло-коричневое с земли и огромными лапищами своими разорвал жертву пополам, да так резво и с такой силой, что окровавленная голова жертвы — зайца, — неожиданно упала под ноги девчонкам. Те заверещали, схватившись за грудь и отпрянув. Беловолосая Аня побледнела еще больше и стала походить на мертвеца.

Зайдя в перелесок, подруги услышали приятное уху пение, так похожее на писклявое мяукание. То были ярко-желтые птички с длинным розовым клювом и черными крылышками. Одна из них сунула свой рот в улей и вытаскивала оттуда рассерженных пчел. Девушки попятились назад, чтобы не стать жертвами злых насекомышей. В воздухе пахло сыростью и тиной — неподалеку был водоем. Спиной Ани наткнулись на что-то влажное, слизкое и мягкое. Резко обернувшись, они увидели высокую некрасивую худую и совершенно нагую девушку с маленьким квадратным лицом, длинным горбатым носом и тонкими, как проволока, губами. Ее густые черные волосы, в которых запутались водоросли и рогоз, огромной копной лежали на ее голове. В них также застряли посеребренные цепочки, которые красиво украшали ее “черное гнездо”. Самыми примечательными были в ней ее темно-сизый, почти синий цвет кожи, покрытой темными струпьями по всему телу, и крупные черные зрачки глаз. Некрасивая девушка раскрыла от радости рот, из которого торчали во все стороны многочисленные острые клыки, указала взглядом на желтых птичек, воровавших пчел из ульев, и произнесла:

— Иволги. Красивые, но вредные создания, — девушки лишь глядели на страшное создание с неподдельным ужасом. Чудище схватила гребень, воткнутый в “гнездо” на голове, и принялась расчесывать непослушные локоны волос, из которых струилась каплями кровь. — Никак заблудились, девки? Других ищете?

— Ддда, — заикаясь, произнесла рыжеволосая, пока вторая Аня, трясясь всем своим телом, спряталась за ее плечо.

— Ну так пойдемте, я Вас к ним отведу. Айда!

Сначала подружки шли совсем осторожно на “ватных” ногах, но, приняв тот факт, что местная шутовка не собирается причинять им никакого вреда, и вообще она довольно-таки милая и веселая особа, девушки успокоились и продолжали путь свой более уверенно и совсем ее не боялись и не стеснялись.

— А как имя твое?

— Ивою меня зовут.

— Почему так?

— По двум причинам. Первая — меня при жизни звали Иванной. Вторая причина — под ивою плакучей я и утопла.

Девушки ахнули и снова переглянулись меж собой, пока Ива продолжала:

— Дааа… Страшная при жизни была, как черт. А батька мой — картежником знатным. До того в долги залез, что меня своим друзьям-товарищам и продал за бесценок. Издевались надо мною днями и ночами, пока не выкинули на улицу совсем голой. Я, знамо дело, за старостой, чтобы наказал ублюдков. А тот схватил меня за волосы, да как башкой об стол. Дальше ничего не помню. А утром взяли меня мальчишки сельские, да потащили в пруд под ивою плакучей и топить стали. И дальше издевались надо мною, пока топили.

Рыжеволосая Аня недоуменно и с ужасом, округлив глаза, посмотрела на подружку, но та в ответ на нее даже не взглянула, лишь с грустью поправила свой несчастный подол.

— И как же ты теперича ходишь спокойно, совсем нагая?! Никого не боишься, что ли?..

— Да кого мне бояться-то? Тут мужиков не водится. Да и меня сами теперь они боятся. Пришла я как-то к ним в село, да как до полусмерти напугала и старосту, и батьку-картежника, и друзей его. А я так хохотала, так хохотала… Не могла остановиться.

— А что это за женщина, которая просит себя "бабушкою” звать?

— Вы про Ягу?

— Не знаем мы, как звать ее. Не представилась.

— Весь этот мирок — ее золотых рук дело, — Ива обвела руками полукруг и гордо подняла голову. — Это иллюзия, но так искусно сделана! Я ей очень многим обязана. Благодаря ей я осталась здесь. Она вытащила меня из Нави. Помогаю ей теперь, встречаю девушек, которым так нужна помощь…

— То есть мы не первые, кто сюда забредал?..

— Конечно, нет! Вы чего?! — грубо хохотнула Ива, схватившись за живот, выше которого торчали ребра. — До Вас много таких приходило. Яга их учит.

— Чему?

— А вот пусть