О волшебный дивный мир! - Александр Кухарев

Малефика — предмет, во время изучения которого, ученики научатся защищать себя от магии и проклятий.

Защита от темных искусств — предмет, на котором ученики научатся защищаться от различных угроз волшебного мира.

Интересный список, видимо, в этой школе к обучению подходят основательно. Но это еще не все, на обратной стороне был немаленький список книг и вещей, нужный в школе и необходимых к покупке. Помимо книг по всем предметам, кроме травологии и малефики, тут были котел, весы и набор ингредиентов для варки зелий, а также специальная форма одежды и дополнительная спецодежда, телескоп и волшебная палочка.

Интересный список, вот только где мне все это достать, я понятия не имел. Да и как мне ответить на письмо, если у меня нет никакой совы. Почту я подобрал вместе с газетами и счетом за коммуналку, совы в комплекте не прилагалось. Занятый этими мыслям, я облокотился на ствол дерева и закрыл глаза. Солнце ласково грело утренними, еще не обжигающими лучами, а ветер, принося прохладу, трепал волосы.

Уголок у озера, в которой я иногда приходил, всегда был пуст и убран. Я сам, найдя это укромное место, с собственным пляжиком с белым рассыпчатым песком и крохотным пирсом, никогда тут не мусорил. Сколько бы я не возвращался сюда, тут ни разу не было ни одного человека.

Будь озеро чуть поближе, быть может сидел бы тут каждый день, ибо каждый день я придумывал себе какую нибудь причину, почему я могу задержаться где-либо, зачем-либо, лишь бы еще пару часов не возвращаться в чертову каморку.

Обычно, мы с приятелями останавливались у кого-то из друзей, делали уроки, играли в настольные игры или смотрели кино. Приятное времяпрепровождение, отвлекало от домашней рутины, навязываемой Дурслями.

Внезапно, я почувствовал, что на меня кто-то смотрит. Уж не знаю как, но я будто ощутил тяжелый взгляд. Моя интуиция меня еще ни разу не подводила. А став жертвой убийцы, я начал проявлять все признаки прожженого параноика. Открыв глаза и быстро осмотревшись, я заметил фигуру, стоящую передо мной против солнца.

Девочка примерно моего возраста рассматривала меня. Одетая в простое голубое платье, она выглядела в лучах света, идущего ей из-за спины как то… волшебно. Темные волосы легонько раскачивались на ветру, а голубые глаза рассматривали сидящего на траве меня.

— Как ты сюда попал? — тихо, но резко и, кажется, с обвинением, спросила она.

— Приехал… — ответил я, не до конца поняв вопрос. — На велосипеде.

Девочка не ответила, только постояла еще пару секунд, а затем развернулась и побежала в противоположную от моего дома сторону, быстро скрывшись среди деревьев. Желания бежать за ней у меня не было, как и оставаться тут еще хоть сколько-то времени. Быстро подобрав сумку с нераскрытой книгой и бережно свернув письмо, я сел на велосипед и покатился куда глаза глядят, размышляя, куда бы еще забраться, чтоб время до вечера скоротать и как отправить ответ в школу.

Весь день я слонялся по городку Литтл Уингинг, строя теории о том, как в итоге отреагируют мои родственники если узнают про письмо из школы магии. Мне вспомнился занятный эпизод полугодовой давности, после которого я неделю не мог выйти из своей каморки.

Как то раз, в день рождения Дадли, Дурсли пошли в зоопарк, прихватив и меня с собой. Я уже бывал пару раз в Лондонском зоопарке с родителями друзей, так что примерно представлял где и что находится. Как только получилось отделаться от дяди и тети, обещавших оторвать мне голову, если я не вернусь к машине в три часа дня, я сразу же пошел в террариум.

Змеи всегда привлекали меня. Я, чем пугал многих детей, заметивших меня, мог спокойно с ними коммуницировать, брать на руки, гладить и даже общаться. Конечно, мозг змеи не мог выдать ничего вразумительного, но все же, забавно, что они меня понимали и даже могли прошипеть что-то простенькое в ответ.

Конечно же, я держал свой навык змееуста даже в большей тайне, чем магию. Если летающие вещи еще как то можно было объяснить, сослаться на галлюцинации или какую-нибудь другую муть, то вот мальчик, сидящий в окружении гадюк и шипящий на них без капли страха, это точно не то, что я бы хотел показать миру.

Так вот в зоопарке в тот раз я направился напрямую к змейкам. По дороге, я конечно же, заглянул посмотреть на львов, на всяких других кошек разной величины и опасности, все же коты мне нравились и в будущем я хотел бы завести себе мурчащую постельную грелку.

Утолив любопытство, я вошел в закрытое прохладное помещение. Тут, закрытые стеклами и подсвеченные яркими лампами, в вольерах лежали самые разные рептилии.

В отличии даже от самых старых диких гадюк и ужей, интеллект которых оставался на уровне двухлетнего ребенка, местные удавы, питоны и анаконды, были вполне разумны. Вот только разговаривать со змеей в людном зоопарке было тяжело. Так что большую часть времени я просто бродил по террариуму, рассматривая вольеры.

Но все же, в тот раз, заметив нового, особенно огромного удава, который вырос в далеких джунглях Южной Америки, и я решил расспросить его о родине. И мне интересно и змейке не скучно. Хоть я и говорил очень тихо, змея все равно слышала меня через стекло, как и я ее.

Мы не заметили, как разговорились. Питон пожаловался на глупых туристов, тычущих в него пальцами, на ужасный вольер с гнилой водой и ярким светом. А я рассказывал про свою жизнь в чулане.

Как вдруг, я получил сильный удар в ребра, от которого болезненно согнулся и упал на пол. К стеклу прижался с воплем: “смотри, он шевелится” Дадли. Жирный свин слюнявил стекло.

А затем это самое толстое стеклышко просто пропало. Вот так, прямо как по волшебству. И мой жирный кузен полетел прямо в затхлую воду к змее. Благо, питоны не ядовиты, а душить жиртреста моему новому другу не хотелось. Прошипев мне благодарность, змея выползла из террариума и, пугая народ, поползла в сторону выхода.

Уж не знаю почему, но именно меня обвинили во всем и заперли. Как, по мнению родственников, десятилетний мальчик мог заставить стекло в мгновение ока испариться, я не представляю. Хотя, если подумать, то я как раз владел магией, так что не исключаю, что именно по моей вине Дадлик оказался полностью мокрый.