Сказки о Дракончике и другие истории - Генрих Вениаминович Сапгир

– Всё кончено!

– Всё кончено! – повторил Попугай. И ужасно обрадовался, что ещё не забыл человеческие слова.

– Конечно, конечно! – закричал Дракон. – Ведь я самый страшный!

– Я самый страшный! – повторил Попугай под куполом. И, удивительное дело, Дракон чуть-чуть уменьшился.

– Нет, я самый страшный! – сказал Дракон.

– Нет, я самый страшный! – возразил Попугай. И Дракон ещё больше уменьшился.

– Но ведь это я самый страшный! – не сдавался он.

– Но ведь это я самый страшный! – повторял попугай.

– Страшный! – дрожащим голосом говорил Дракон, ростом с жеребёнка.

– Страшный! – налетел на него Попугай.

Дракон стал не больше котёнка. И бросился куда-то за кулисы. Но уйти ему не удалось.

– Вас побрить? – спросил его сердитый Мышонок.

– Не надо меня брить! – заплакал Дракон. Ведь на самом деле он был трус. И вырастал, когда его пугались. Дракон залез обратно в соломинку и там потух.

Запомни: все твои страхи такие же. Когда их не боишься, они исчезают.

Затрубили фанфары. Выбежали на манеж клоуны: Красный, Жёлтый и Лиловый. И дети со всего города заторопились в цирк. И сразу началось необыкновенное представление.

Девочка ходила по канату, ведь теперь она не боялась. Громче всех ей кричал «браво!» разноцветный Попугай. Тоньше всех от восторга пищал Мышонок.

Городской бычок

Все работают. И все отдыхают. У всех, у всех бывает свой выходной. И у голубого Троллейбуса в тот день тоже был выходной.

Рано-рано протёр он свои очки. И улыбнулся. Ведь сегодня был выходной. Долго он чистил свои рожки, умывался из шланга. Наконец, сверкающий и нарядный, выехал на улицу.

На фуражке у него была надпись: ВЫХОДНОЙ. Чтобы никто его не останавливал. И действительно, все уступали ему дорогу: автобусы, машины, даже машины ГАИ. И все желали ему доброго утра.

Из-за крыш вставало раннее Солнце. И Троллейбус поехал ему навстречу. Чтобы поздороваться с ним и сказать: «Доброе утро, Солнышко!»

Но доехать до солнца было не так-то легко.

Маленький мальчик поднял руку, и Троллейбус тут же остановился. Мальчик вместе с папой стояли на остановке.

– Довези нас до Зоопарка, пожалуйста, – попросили они.

– У меня выходной, – сказал Троллейбус.

– У нас тоже, – сказали папа и мальчик.

Что поделаешь, пришлось довезти до самых ворот.

Только Троллейбус отъехал от Зоопарка, как на тротуаре увидел бабушку и внучку. Они шли медленно-медленно. Вернее, бабушка. В одной руке у неё была большая сумка, в другой – маленькая внучка.

Троллейбусу стало жалко бабушку. И хотя у него был выходной, он остановился и спросил:

– Вам куда?

– На дачу, – сказали бабушка и внучка.

Троллейбус никогда не ездил на дачу.

– Как проехать на дачу? – спросил он у постового милиционера.

Тот показал своим полосатым жезлом направление и отдал Троллейбусу честь. Это было по пути.

Дорога и провода вели прямо к Солнышку. Мимо высоких домов, через поле, мимо рощи, вдоль забора…

Вот и дачный дом из-за сосен выглядывает. Здесь у калитки внучка и бабушка сказали «спасибо» и сошли. А Троллейбус поехал дальше.

Выехал на луг. На лугу паслось стало бычков. Они все перестали щипать траву и уставились на троллейбус большими круглыми глазами.

– Новый бычок! – закричали все.

– Ты откуда? – спросил красный бычок с упрямыми рожками.

– Из города.

– Значит, ты – городской бычок, – сказал чёрный бычок с белым пятном на лбу.

– Давай бодаться! – сказали упрямые рожки.

– Давай! – согласился Троллейбус и наклонил свои рога.

Такой стук стоял в это утро на зелёном лугу! Все деревенские бычки бодали городского. Но Троллейбус всех перебодал. Ведь он был больше всех и рога у него были длиннее.

И бычки всем стадом кричали «ура!» победителю. То есть они громко мычали, но «му» это и есть деревенское «ура!». Затем они все отнесли Троллейбус на горку. И Солнце позолотило ему стёкла.

– Здравствуй, Солнышко, – сказал Троллейбус. – И свети, пожалуйста, целый день. У меня сегодня выходной. И я буду гулять на лугу вместе со стадом.

– Оставайся с нами, – замычали бычки.

– Нет, завтра мне снова в путь. Не могу я всегда отдыхать на лугу. Не такой у меня характер.

Овечка почемучка

Эта Овечка, как только родилась, сразу стала всех спрашивать: почему? Почему – небо? Почему – солнце? Почему – рога? Почему – нога?

Скоро баранам и овцам надоело отвечать на её «почему». Ведь у них было дело на целый день: пастись и щипать свежую траву. И если уж очень приставала Овечка, говорили:

– Отстань, не знаю!

Овечке стало с ними скучно, и она убежала в тёмный лес. Там ей, конечно, встретился Серый Волк. Он обрадовался такой встрече, разинул зубастую пасть и говорит:

– Поди сюда, я тебя съем.

– Почему? – тут же спросила Овечка.

– Потому что я Серый Волк.

– А почему ты Серый Волк?

– Потому что я вечно голодный.

– А почему ты вечно голодный?

– Отстань! Не знаю! – с досадой сказал Волк.

– Но если ты «Отстань! Не знаю!», – не унималась Овечка, – значит, ты не Волк, а Барашек.

– А почему я Барашек? – удивился Волк.

– Потому что у тебя дело на целый день. Что, забыл?

– Какое дело?

– Свежую траву щипать. Все знают.

– А почему я должен траву щипать?

– Потому что ты Барашек.

У Волка закружилась голова. Он подумал: «Может, я и вправду Барашек?» И тут же стал щипать свежую траву. Он щипал траву и плевался.

– Но если ты Барашек, почему у тебя волчья шкура?

– Бе-эги отсюда! – закричал Волк не своим голосом.

– А почему у тебя волчьи зубы?

– Пусть я Барашек, но я тебя проглочу!

– А почему?..

Волк хотел броситься на Овечку. Но она поскорей убежала. Ведь неважно, кто тебя проглотит – Волк или Барашек, всё равно неприятно.

«Хорошо, что Овечка убежала, – размышлял Волк, – а то бы из живота спрашивала: почему я её проглотил? Почему да почему? Не было бы мне покоя».

Утюжата

Жил-был Мишка косолапый, такой неряха. Всё мятый да растрёпанный ходил. И дом у него был – мятый да растрёпанный. И сад у него был – мятый да растрёпанный. Осенью и вовсе не сад – мусорная корзина.

А тут день рождения. Подарил ему кто-то Утюг. Нет, не знал медведь, что делать с таким подарком. Поставил Утюг на полку, там его паутиной и затянуло.

– Послушай, хозяин, – сказал как-то Утюг. – Дай мне, наконец, какую-нибудь работу. Я уж и так потускнел от безделья.

Почесал медведь в затылке.

– Какое бы дело тебе поручить? Вот что, ямки мне выкопай. Изгородь поставим.

Побрёл Утюг ямки копать. Ткнулся раз, два. Зарылся носом в землю, не вытащишь. Пришлось Мишке откапывать его.

– Нет, не получается у меня это дело, хозяин.

– Вот что. Иди яблок мне нарви да поспелее.

Полез Утюг на дерево за яблоками. А яблоки – те, что поспелее, покрупнее, высоко растут. Лез, лез да сорвался. Как шлёпнется!

– Ой, ой! – запрыгал медведь. – Ты мне лапу отдавил, неуклюжий!

– Извини, хозяин. И это дело, видно, не для меня.

Была у Мишки соседка Утка. Пришёл к ней