Вудбери-Мэнор - Мари Уинтерс Хэйсен

— Пусть кто-нибудь из девушек принесет стакан глинтвейна и кусок фруктового пирога.

— Я сама отнесу. Мне радостно взглянуть на него еще раз.

— Мисс Одли! Рад тебя видеть, — сказал Люциан, когда в комнату вошла повариха с подносом в руках.

— Пойду сообщить мистеру Рэндольфу, что вы здесь, — сообщил дворецкий.

— Не беспокойся, я приехал сюда не повидаться с ним… а поговорить с тобой и другими слугами. Попроси мисс Лэнсбери присоединиться к нам на несколько минут.

Сердце Бесс захлестнула надежда. Неужели молодой хозяин приехал позвать челядь жить в его новом доме? Ей было все равно, был ли у него такой же прекрасный дом, как в Вудбери-Мэнор. Она бы с радостью уехала и стала жить даже в хижине, если бы Люциан попросил об этом.

— Ммм! Ты всегда пекла прекрасные пироги, мисс Одли. Уж точно буду о них скучать.

Внезапно улыбка исчезла с лица Бесс. Вслед за дворецким в гостиную вошла экономка.

— Отлично, все собрались, — произнес молодой человек, ставя стакан с глинтвейном. — Я кое-что вам скажу и хочу, чтобы вы сообщили другим. Во-первых, благодарю вас за все то, что делали для меня все эти годы. Жаль, что не могу выразить более свою признательность, но я небогатый человек. Во-вторых, желаю всем вам счастливого Рождества. И наконец…

Люциан закрыл глаза и сглотнул. Взрослому человеку было бы неприлично расплакаться на людях.

— И наконец, — продолжил он, как только взял себя в руки, — мне хочется с вами попрощаться и пожелать всего наилучшего в будущем.

Трое слушателей посмотрели на него с открытыми ртами.

— Попрощаться? — наконец глухо произнесла Джоан.

— Да, попрощаться. Знаете, я собираюсь на запад, чтобы сделать состояние. Сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь сюда.

— И что же… что же вы будете делать? — запинаясь, спросил дворецкий.

— Там много земли, я смогу заняться сельским хозяйством или разводить скот.

Прежде чем кто-то из слуг высказал свое мнение о решении господина, по ступеням в гостиную спустились Рэндольф и Лулу.

— Люциан! Я подумал, что слышу твой голос. Чем обязан такому неожиданному визиту? — спросил старший брат.

— Я приехал попрощаться с прислугой. В конце недели я уезжаю, направлюсь на запад.

Если кто-то в комнате и надеялся, что Рэндольф уговорит брата остаться, то глубоко ошибался.

— Молодец! — ответил он. — Нет ничего лучшего, чем заново начать жить. Вот и я собираюсь уехать. Мы с Лулу на следующей неделе отправляемся в Париж.

— Вас все праздники не будет дома? — с удивлением спросила кухарка.

Рэндольф посмотрел на нее так, будто она была испорченным ребенком.

— Как меня грубо прервали! Я отправляюсь в Париж на следующей неделе, затем поеду в Лондон, а потом не знаю куда еще.

— А как же Вудбери-Мэнор? — спросил Люциан. — Кто присмотрит за ним в твое отсутствие?

— Я решил его продать.

— Но это место принадлежало пяти поколениям!

— Дорогой брат, я не собираюсь быть фермером-джентельменом. Я связался с риелтором, который уверил, что дом много не стоит, но можно получить значительную сумму за землю. Округ разрастается, здесь нужны новые дороги.

— То есть ты решил снести Вудбери-Мэнор?

— Не будьте столь сентиментальным, — вмешалась в разговор Лулу. — Это всего лишь дом.

Хотя Люциан обладал безупречными манерами поведения, он проигнорировал замечание Лулу так же, как брат не обратил внимания, когда говорила повариха.

— Мистер Молси, — сказал он, оборачиваясь к дворецкому. — Можете принести мою сумку?

— Разве вы не проведете здесь ночь, сэр?

— Нет, переночую в городской гостинице.

* * *

Едва Люциан покинул поместье Вудбери, как закончились все приготовления к Рождеству. Какой смысл? Ведь никого здесь не будет на праздники.

— Думаю, что теперь нужно искать новое место работы, — произнес дворецкий, когда слуги собрались за обеденным столом.

— Я не хочу есть, — сказала экономка и отодвинула в сторону миску жаркого.

— Как я и говорила и скажу снова, это несправедливо, — заявила она. — Господин Люциан должен был унаследовать Вудбери-Мэнор. Он бы не решился продать это место.

Слуги поочередно закончили трапезу и угрюмо покинули стол, кроме Бесс, Джоан и Освальда.

— Ты уверена, что не хочешь есть, мисс Лэнсбери? — спросила кухарка экономку.

Джоан лишь качнула головой в ответ. Через мгновение она разрыдалась.

— Вот-вот, — утешительно произнес дворецкий и похлопал ее по плечу.

— Простите, я так расстроилась при мысли, что покину поместье Вудбери.

— Чертовски стыдно! — выкрикнул дворецкий. — Мы заботились больше об этом доме, чем ее собственник.

— Потому что мы из тех, кто всю жизнь провел здесь, — добавила экономка. — Мы кровью, потом и слезами заботились о нем. Ну это же единственный дом, который я знаю. Я родилась здесь и умру, как мои родители.

— Если спросите меня, — сказала кухарка, — кто-то должен умереть, не из нас, конечно.

Комната наполнилась тишиной. Гнев Освальда прошел, а Джоан смахнула слезы.

— Послушайте меня! Я не знаю, что заставило меня высказать такую глупость, — быстро произнесла повариха, когда на нее посмотрели слуги.

— Ты права, — согласился дворецкий. — Кто-то должен умереть, и мы не знаем кто.

— Вы предлагаете?..

Бесс не озвучила свои мысли. Дворецкий склонил голову, стыдясь, что спросил так безрассудно. Именно Джоан, отличная экономка средних лет, наконец произнесла то, что было у большинства в голове.

— Это наш дом. У нас есть право защитить его. Мы как трусы собираемся скрыться и дать его снести?

Ее вопрос не получил ответа. Однако глаза кухарки и дворецкого выражали согласие. После тщательного обсуждения трое слуг разработали план отравить Рэндольфа Сомерсета.

— Так как мы уже начали подготовку к празднику, приготовим пир, — предложила Бесс. — Мы скажем, что это наш прощальный вечер. Вы знаете, что ему захочется выпить бренди после еды. Нальем яду в графин.

— Должно сработать, — сказал дворецкий.

— А что мы теряем? — спросила экономка.

— Как только он умрет, — продолжила кухарка, — господин Люциан унаследует поместье.

— Ему не придется ехать на запад, — добавила Джоан. — Он останется в поместье, которое ему принадлежит.

Наступил день желанного праздника. Рэндольф и Лулу, которые на следующее утро собрались отправиться через Атлантику, с нетерпением ждали отъезда в Европу. Рэндольф, зная, что к полудню обед еще не будет готов, решил отправиться после завтрака на охоту. Лулу с неохотой поехала с ним.

Бесс с помощницами трудилась на кухне, но вдруг все вздрогнули, так как раздался громкий выстрел. Джоан помогала накрывать на стол, а Освальд принес из винного погреба бутылку любимого Рэндольфом бренди. Экономка загораживала дворецкого от постороннего взгляда, если кто-то из прислуги войдет в столовую, он вынул из кармана маленький флакон с отравой и трясущимися руками вылил