Мелодия огня и ветра. Том 1 - Акили

Лань догнала всадника, который успел спешиться и взять коня под уздцы.

— Спасибо за помощь, — сказала она.

— Не за что. Я лишь указал Ньеру на его излишнее рвение. Вопрос о твоём ученичестве решать не ему и не мне.

Всадник не пытался быть скромным, а лишь озвучил факт. Впрочем, он казался куда приятнее этого «Ньера». Плавные черты лица, которые принадлежали уже не подростку, но ещё не зрелому взрослому, придавали этому человеку некоторое изящество, вкупе с мягкими ладонями и тонкими пальцами музыканта. В белой одежде он был похож на лебедя, а приветливая улыбка и тёплый взгляд синих глаз сразу располагали людей.

Лань последовала за ним и вскоре вышла к краю скального выступа. В лицо ударил ветер, и перед глазами открылась знаменитая Долина Ветров. Почти белые скалы обрамляли её как стенки чаши. Несколько горных пиков копьями втыкались в ясное небо. Вдалеке блестели водопады и маленькие озёра, над которыми витали водяные облака. Река, окружённая зеленеющими полями, холмами и разрозненными пятнами серых крыш, блестела солнечным золотом. Через отходящие от неё многочисленные речки переброшены короткие мосты. Тропинки вели к деревянным домикам и беседкам с изогнутыми крышами. Вдали искрилось бескрайнее Западное море.

Ветер донёс до Лань холодные брызги, а послеобеденное солнце сверкнуло на снеговом пике высокой горы и на миг ослепило.

— Как красиво, — прошептала она.

— И правда, — равнодушно отозвался всадник. Он поправил одежду, которая слегка помялась в пути, и указал направо: — Тебе вон туда. Ищи дом со знаменем трёх спиралей. Хранитель, скорее всего, там. Если его нет, то спросишь дорогу.

— Поняла! Спасибо. Как тебя зовут?

Всадник, казалось, удивился этому вопросу. Но потом его лицо снова приняло спокойный вид, и он с вежливой улыбкой ответил:

— Я Сюн.

Лань кивнула, словно приняла к сведению. Сюн сморгнул в замешательстве.

— Меня — Лань! Спасибо, Сюн. До встречи!

Она отправилась в указанном направлении и на прощание помахала новому знакомому, ничуть не сомневаясь, что встретит его снова. Сюн, впрочем, не был уверен, но из вежливости махнул рукой в ответ.

Лань спустилась с горы и зашагала по вымощенным тропинкам и деревянным настилам, то и дело оглядываясь по сторонам. Она любовалась ажурными беседками, мостами и домиками с большими окнами, ловила звуки музыки вдалеке и шелест тихих разговоров вокруг. Всё здесь казалось ей ярким чудом.

Возле дома Лань нет рек, а окна очень узкие, чтобы защититься от сухого воздуха. И хотя в её родном княжестве в достатке лесов и плодородных полей — стоит только пройти на восток или юг, но Лань редко удавалось отправиться так далеко, а потому чаще всего она довольствовалась довольно пустынным пейзажем возле дома.

Правда музыку Лань слушала много, но она отличалась порывистостью и торжественностью в противовес спокойному течению звуков здесь. И это именно та музыка, какую Лань хотелось играть — музыку ветра.

Лань вертела головой направо и налево. Проходящие мимо люди смотрели на неё с удивлением, но не останавливали. Когда она пришла в себя, то не поняла, где находится, но, на её счастье, флаг с тремя спиралями на белом фоне виднелся издалека. Он венчал шпиль округлого дома, который стоял на сваях среди воды. Лань глянула вниз и с удивлением обнаружила плавающих почти у самой поверхности пятнистых рыб.

Она встала перед раздвижной дверью, отряхнула с одежды дорожную пыль и убрала волосы за уши. А затем громко произнесла:

— Прошу прощения! Можно войти?

— Входи, — раздалось внутри.

Лань кивнула самой себе и через короткий коридор вошла в такую же округлую, как форма дома, комнату. В её центре стоял большой стол, за которым двое людей пили чай.

Женщина имела высокий лоб и тонкие губы, носила высокую причёску и большие серьги с бирюзой в тон её платью. Она выглядела зрелой, но молодой — не больше тридцати пяти лет. Впрочем, по музыкантам-заклинателям всегда трудно угадать их возраст, они сохраняют молодость многие годы и живут дольше обычных людей. Говорят, это потому, что они тесно связаны со стихиями мироздания — первоначалами мира.

Мужчина выглядел старше в основном из-за тонких усов и треугольной аккуратно подстриженной бороды. Весь его вид говорил о строгости и педантичности, которые, впрочем, смягчала улыбка. Чуть прищуренные карие глаза с золотистым оттенком напоминали ястребиные. Нос с широкой переносицей походил на клюв. Руки, несмотря на крупные ладони, выглядели аккуратно и ухоженно, что, наверное, отличало всякого музыканта. Рядом на столе лежала флейта из белого переливчатого нефрита с подвеской из горного хрусталя.

Лань на миг стало стыдно за свою флейту, которую она смастерила из стебля бамбука, и рука непроизвольно затеребила внутренний карман.

Оба собеседника сидели с безупречной осанкой, словно на княжеском приёме, хотя это явно дружеское чаепитие — их позы и взгляды были расслаблены… но тотчас напряглись в замешательстве, стоило им увидеть Лань — в дорожной одежде, в которой под пылью едва угадывался зелёный оттенок, со всклокоченными ветром каштановыми волосами и по-детски горящими глазами цвета дикого мёда. Казалось, она напоминала лесного зверька, который случайно забрёл в человеческое жилище.

— Добрый день, — сказала Лань с улыбкой и поклонилась со всем изяществом, на какое была способна. Впрочем, его было не очень много.

— Кто ты такая, девочка? — приподняла бровь женщина.

— Меня зовут Лань. Я пришла учиться музыке ветра.

Женщина с мужчиной переглянулись.

— Нам не приходило письмо, что прибудут новые ученики, — сказал мужчина.

— О, письма не было. Я пришла сама, — бодро ответила Лань.

— У тебя нет письма, но тебя пропустили через ворота Долины? — с сомнением произнесла женщина.

— Ну да. Меня Сюн впустил. Он сказал, что вопрос о моём ученичестве решает Хранитель Долины и главная наставница. Полагаю, я не обозналась, почтенные учителя?

Лань снова поклонилась, а собеседники переглянулись снова.

— «Сюн» значит… — задумался мужчина.

И раз они не опровергли предположения Лань, то, стало быть, и являются Хранителем и наставницей.

— Он вернулся и привёл её? — осторожно шепнула женщина.

— Из какой ты школы? Где училась? — громче спросил Хранитель.

— Я пыталась научиться сама, но без наставника мои успехи более чем скромны. Поэтому я пришла к вам.

— Стало быть, не умеет ничего, — тихо заключила наставница, — и при этом знакома с Сюном. Очень интересно.

— Прошу прощения, если мои слова покажутся вам неуместными, почтенные учителя, — Лань пыталась вспомнить весь поток вежливых выражений, которым её учила сестра, — но разве что-то мешает взять в ученики человека,