Всегда на посту - Иван Данилович Бондаренко

— Что с этим делать? — обратились к участковому уполномоченному.

— Устраивайте выставку.

— Фёдор Николаевич, но у нас аппаратов только три.

— Вы когда изъяли последний? Неделю назад? А сколько за это время доставлено в штаб нетрезвых? Ни одного. Вот вам и тема для доклада.

Так, догадались дружинники, в деревне только трое варили этот яд. Всего трое. А казалось, что их гораздо больше. Особенно поражало, что такая ничтожная кучка изготовителей водки могла нанести столько вреда. Дружинники единодушно решили: судить самогонщиков нужно без малейшей снисходительности. А вместе с ними и тех, кто ради рюмки вонючей водки был готов забыть семью, совесть, опозорить честь земледельца.

Однако не только пьяницы и хулиганы были в центре внимания добровольной народной дружины. Большую работу она проводила, чтобы предотвратить хищение колхозного добра. Не было в артели уголка, куда бы не заглядывал пытливый глаз дружинников.

— Мы с вами отвечаем за каждый литр молока, за каждый килограмм пшеницы, — говорил Фёдор Николаевич дружинникам.

Сам он хорошо знал, как идут дела в артели. Как-то в горячую пору уборки урожая в колхоз приехал секретарь обкома партии. В одной из бригад на поле он встретил участкового уполномоченного. Был обеденный перерыв, и Васильченко беседовал с колхозниками. Секретарь обкома попросил его продолжать, а сам присел рядом с колхозниками. Васильченко говорил о необходимости хранения зерна, приводил цифры потерь, произошедших из-за небрежности отдельных колхозников, а затем рассказал о работе других бригад. А когда обеденный перерыв закончился, секретарь обкома ещё долго разговаривал с Васильченко, удивляясь его осведомлённости в колхозных делах.

— А как же иначе, — ответил Федор Николаевич. — Ведь невозможно следить за порядком, а особенно предотвращать правонарушения, когда не знаешь, где именно может быть совершено преступление. Хозяйство я должен знать не хуже, чем председатель колхоза.

Как-то Васильченко узнал, что некоторые доярки доливают в молоко воду и таким образом повышают себе показатели надоя от каждой коровы. Недостойные поступки животноводов всколыхнули село. Давно уже такого не случалось. И главное, к обману прибегло сразу пять доярок.

Участковый уполномоченный в тот же день поговорил с председателем колхоза и секретарём парторганизации. Было решено созвать срочное заседание товарищеского суда.

— Мало наказать виновных, — говорил Фёдор Николаевич, — нужно, чтобы рассмотрение этого дела имело воспитательное значение для всех тружеников колхоза. Обязательно следует сделать акцент на том, что некоторые знали о махинациях на молочной ферме и молчали. Безразличие иногда мало чем отличается от преступления.

Дружинникам было поручено собрать по этому делу все материалы и для выступления на заседании товарищеского суда выдвинуть из своего состава общественного обвинителя.

Немало людей собралось в клубе задолго до заседания. Пришли и виновницы — доярки. К ним никто не подходил.

— Заходите, заходите, товарищи, пора начинать, — пригласил председатель народного суда.

Колхозники заняли места в зале. Обвиняемые сидели на отдельной скамье, прислушивались к голосам, перехватывали взгляды односельчан.

Председатель товарищеского суда доложил о сути дела. В зале воцарилась настороженная тишина. Все ждут, что скажет Юрий Савин — общественный обвинитель. Много горячих, гневных слов он бросил в сторону тех доярок. Но не только им досталось от него. Не обошёл молодой человек и председателя колхоза. Почему он не позаботился заранее, чтобы скот имел достаточно корма? Какая польза от того, что зоотехник составляет рацион, если доярки не могут его соблюдать. Отсюда и низкие надои.

После Юрия Савина выступало ещё много колхозников, и каждый из них говорил о том, что предотвращать правонарушения, бороться с ними должны не только участковый уполномоченный и его добровольные помощники, а вся общественность. Слова попросил Васильченко.

— Товарищи! — начал он. — Сейчас в основном только дружинники стоят на страже общественного порядка в нашем селе. И надо сказать, что они добились немалого успеха. Редко теперь увидишь на улице, в клубе или чайной нетрезвого или хулигана. Но если бы все взялись за это дело, в ближайшее время можно было бы говорить о полном искоренении правонарушений в селе. Я предлагаю принять на общем собрании колхозников обязательство бороться за село образцового общественного порядка.

Слова Фёдора Николаевича присутствующие встретили аплодисментами. Затем поднялся секретарь партийной организации и предложил принять обращение к трудящимся других сёл района с призывом последовать этому примеру...

— Это было два года назад, — продолжал докладывать на совещании участковый уполномоченный Васильченко. — С тех пор произошло много изменений. Значительно выросла армия моих добровольных помощников. Теперь в работе мне помогают, кроме дружинников, ещё семь участковых уполномоченных на общественных началах. Как вы знаете, я уже обслуживаю пять сёл, так что больше, чем раз в неделю, в каждом не побываешь. А сколько за этот период накопится мелких дел, решение которые не представляет большого труда, но отнимает много драгоценного времени. Сначала, помню, по ночам не спал, а сделать всего не успевал. Теперь многие вопросы решают общественные участковые уполномоченные. Каждое утро они докладывают мне по телефону, как правило, одними и теми же словами: всё в порядке, в селе спокойно, никаких правонарушений не было. Думаю, что и в дальнейшем будет так же. Я лично приложу для этого все усилия. Ну, вот у меня и всё. Хочу только добавить, что я не представляю себе своей работы без помощи широких кругов трудящихся.

Расшифрованный пароль

Работник уголовного розыска капитан милиции Виктор Владимирович Михайленко стоял у открытого окна, прищурившись от яркого апрельского солнца. На улице буйствовала весна. И даже сюда, в кабинет, доносился тёрпкий аромат набухших почек, неумолчный шум весёлой птицы.

Повернувшись, Михайленко посмотрел на стол, где лежали две толстые папки с материалами дела, и задумался.

Как далеко уходили сейчас мысли Виктора Владимировича! Чтобы проследить за их ходом, пришлось бы перелистать более шестисот страниц, лаконично рассказывавших о преступной деятельности большой группы расхитителей народного добра.

Большинство из них работало на одном из заводов в Днепропетровской области. Используя служебное положение, ловкие дельцы выписывали в большом количестве шифер и перепродавали его по спекулятивным ценам. Много усилий приложили работники отдела по борьбе с хищением социалистической собственности, чтобы разоблачить преступную