Сделка - Лисса Джонс

– Да твою же!

Дурацкий понедельник! Или что там сегодня?! Какая из планет в раке, козероге или в чем они там бывают?! Что происходит с этим днем?!

Прилипающие к коленкам и бедрам мокрые брюки холодят кожу и вызывают табун крупных мурашек. Грязные капли на носу, щеках, глазах собираются в ручьи. Белоснежный костюм убит.

А пронзительный, разрезающий тишину улицы свист резины свидетельствует о том, что мотоцикл тормозит по мокрому асфальту, пока я медленно и со злостью выдыхаю.

– Эй, ты там как?!

Я точно кого-нибудь сегодня убью. И спрячу труп в одной из питерских подворотен. Романтика!

Глава 2

Василиса

Спокойно. За убийство посадят. За решеткой нет ни ванны, ни еды. А спрятать труп я точно не смогу.

Медленно провожу пальцами под глазами, стараясь не сделать все еще хуже, стряхиваю капли, моргаю. Вижу перед собой расстегнутый ворот черной байкерской куртки. Это шутка? У того, кто сегодня заправляет небесной канцелярией, отвратное чувство юмора.

– Вот че-е-ерт… – Взгляд голубых, как студеное небо, глаз со светлыми длинными ресницами бегает по моему мокрому лицу.

Белоснежные, еще светлее, чем у меня, взлохмаченные волосы. Высокий лоб, прямой нос, заостренный подбородок. Он убирает со лба пряди свободной рукой, другой держит шлем под боком. А я, как дурочка, молча пялюсь на виновника маленькой трагедии. Он ненамного старше. Либо вообще ровесник.

– Прости, пожалуйста. – Виноватая улыбка и по-мальчишески забавные взъерошенные волосы вызывают на долю секунды желание улыбнуться в ответ. Сказать что-то вроде «пустяки» и «бывает». Только он бросает взгляд на дверь за спиной, и улыбка превращается в усмешку, а мое «бывает» застревает в горле.

– Жесть. Не думал, что кто-то до сих пор ходит в… этот… – Небрежным взмахом руки указывает на дверь, не сумев найти подходящее слово. – В это место.

Какая «милая» характеристика любимого бара. Внезапно прозвучавший в словах и голосе снобизм возвращает в реальность: на тускло освещённую улицу, затопленную канализационной водой.

– Сюрприз, – шиплю сквозь зубы, представляя, как придется сегодня же замачивать и отстирывать одежду. – Придурок.

Придурок улыбается еще шире, словно не услышал последнее слово.

– Кай, – приветственно протягивает свободную ладонь, – а ты?

Ничего поделать с собой не получается, потому что я зла на этот долгий день, на четыре лекции подряд, на вечерний холод, на решившего заявиться в квартиру индюка-Кирилла, на летящего по лужам Кая, на новые босоножки, которые до крови натерли мизинцы. На все и всех вокруг.

Демонстративно задранный нос – привычка из детства. А вот показать средний палец – привычка, приобретённая за время обучения в университете. Только ни выражение лица, ни фак, ни раздражённое шипение Кая не пронимают. Парень насмешливо вскидывает брови. Хочется послать его к черту, но, судя по всему, быстрее и проще уйти самой.

Вот и иди, Никольская. Нечего пялиться. Шагай.

– Эй, куда ты в таком виде? – Тут же прилетает в спину, но, видимо, Кай не пытается догнать.

Спасибо и на этом, иначе количество дешевых штампов на один вечер побило бы рекорды всех просмотренных в подростковом возрасте романтических комедий. Только куда я в таком виде? В метро? Пока дойду, превращусь в ледышку. Да и темно уже. Питер хорош при свете дня, но не стоит разгуливать по темноте в одиночку.

Торможу у края воды. Шорох ботинок по асфальту – в пару быстрых шагов он оказывается рядом и присвистывает, глядя на маленькое озеро посреди улицы.

– А Питер как обычно.

Не то слово, Кай.

– Слушай, давай я тебя подброшу до дома? Искуплю вину, так сказать. Идёт?

– Спасибо, не стоит. Я умею пользоваться услугами такси.

Достаю из сумки телефон, открываю нужное приложение и всем видом пытаюсь показать, что его общество мне не требуется, но Кай абсолютно непробиваем.

Вечерний, уже почти ночной воздух вкупе с промокшей одеждой вызывают озноб по всему телу. От холода покалывают мокрые пальцы на ногах.

– Я лучше, чем такси.

Все ли симпатичные парни настолько самоуверенны?

Я действительно мысленно назвала его симпатичным?

– И чем же?

Цена на экране телефона едва не становится причиной приоткрывшегося от неприятного удивления рта. Откуда такая сумма?

– Я уже здесь.

Не отвечая на его предложение, тапаю по экрану на желтый прямоугольник «Заказать». Идет поиск машины. Такси тоже сейчас будет здесь. Теплое, сухое, с крышей над головой и с удобными сиденьями, в отличие от его велосипеда с мотором.

– Мне не нужно платить.

Идет поиск машины. Предательски начинает дрожать челюсть.

– И я быстрее такси долечу туда, куда скажешь.

Это-то и пугает. Идет чертов поиск!

– Авария на Садовой. Пробки бесконечные. Я, кстати, поэтому здесь и ехал.

Его аргументы с каждой секундой кажутся убедительнее и логичнее, потому что с каждой секундой мне становится холоднее. Стремительно меняющаяся погода – с поднявшимися порывами ветра – предвещает наступление промозглой осенней ночи. А ведь за спиной, в паре метрах от меня, мотоцикл. А в шаге – водитель.

Смирись, Василиса. Тебе нечем крыть.

– У тебя есть второй шлем?

Улыбка такая, словно он знает: я уже согласилась.

– Нет. Не готовился ко встрече, но…

– Тогда это небезопасно.

Кай только закатывает глаза и раздраженно цокает.

– Ну конечно. Дурацкая логика. Трястись от холода в мокрой одежде в тёмном переулке в почти десять вечера намного безопаснее, да?

Это же не так страшно, да?

Просто безумно боюсь аварий. Они происходят каждый день, в каждом городе, они забирают десятки жизней. Для меня сесть на мотоцикл – все равно что зайти в неконтролируемо разгорающееся пламя. Скорость безжалостно сжигает столько же людей, сколько пожары. Я знаю это не понаслышке.

– Правда можешь отвезти? – Прикрываю глаза, прогоняя из головы картинки возможных способов угодить в ДТП. Сломать шею, спину, ноги или руки.

– Нет. Просто так поболтать решил, пока ты такси ждешь.

– Дурацкое чувство юмора.

– Никто пока не жаловался.

Выдыхай, Василиса.

– Только не очень быстро, ладно?

***

Чужая байкерская куртка велика. Рукава заканчиваются на кончиках пальцев, швы ниже положенного, тяжёлая ткань давит на плечи. Но, Боже, как тепло. Ткань пахнет сладкими мандаринами и мятной жвачкой. Так, значит, пахнет от Кая?

В белоснежном худи, черных рваных джинсах, берцах, за рулем мотоцикла – он словно неправильный Кай. Словно рок-звезда, но кто сказал, что принц обязательно должен быть на