Мастер молний. Книга IV - Яков Барр

— Я учился в Москве, хотя это и было очень давно. Если вы не возражаете, я воспользуюсь редким случаем попрактиковаться.

— Я бы тоже не прочь усилить свой китайский, но не могу и не хочу отказать вам.

Мы обменялись дружескими поклонами.

— Моя дочь рассказывала, что вы — адепт очень интересной школы боевых искусств. Я бы решил, что моя жизнь прошла зря, если бы не смог увидеть ваше искусство своими глазами.

Я понял, что по-человечески пообщаться не выйдет, пока мы не проведем ритуальный спарринг. Хотя я и сам был не прочь изучить местную школу.

— Судьба сделала мне подарок, позволила чисто случайно познакомиться с и даже подружиться с вашей дочерью. Впрочем, как говорила одна мудрая черепаха, случайности неслучайны. И я буду абсолютно счастлив приобщиться к крупице вашего искусства, о котором ходят легенды далеко за пределами вашего города.

— Это была очень мудрая черепаха, — улыбнулся старик. — давайте же обменяемся мудростью. Вы не возражаете для начала размяться с кем-то из моих учеников?

— Папа, — возмутилась вдруг Джу, — мы уже достаточно размялись с бездарными учениками с улицы воинов. Если уж ты хочешь посмотреть на Этерна в деле, выбери хотя бы не новичков.

— Спокойно, дочь моя, я не собираюсь оскорблять нашего гостя, призывая сразиться с недостойными противниками. Но все же, прежде чем предложить свою недостойную кандидатуру, я бы хотел посмотреть на поединок с четверкой моих лучших учеников, в том числе и с твоим братом.

— Могу ли я, забыв на миг о скромности, предложить этой замечательной четверке выйти на ринг в полном составе?

— Мы называем площадку для поединков «лэйтай», — поправил меня старец с улыбкой. — Моя четверка достигла определенных успехов в своих занятиях. Им самим приходилось выходить в одиночку против нескольких противников. Я не хочу оскорблять гостя недоверием, но пусть начнет бой мой сын Лао, а потом, если это будет уместно, к нему присоединятся остальные.

— Как вам будет угодно, — вежливо ответил я.

«Ну что же, пойдем по длинному пути», — подумал я про себя.

— Если у вас нет с собой спортивной формы, я осмелюсь предложить гостю костюм из своих запасов, — оценивающе посмотрел на меня старик, явно обративший внимание на отсутствие у меня багажа.

Но я не был склонен напяливать на себя обноски, так что просто попросил комнату, где я мог бы переодеться. От небольшой паузы на душ и отдых с дороги я отказался. Во что одеты ученики, я уже отметил для себя и создал такой же комплект, но не песочного цвета, а лазурный, в цвет моего герцогства.

Я вышел на ринг, задержавшись буквально на пять минут. Меня встретил там молодой китаец, похожий лицом и на Джу, и на старика.

Начали мы спокойно, Лао просто намечал удары, я же показывал, как буду их блокировать и направлять в другую сторону. Мой стиль больше напоминал японское айкидо, когда вместо грубого соприкосновения используют силу удара соперника, направляя ее против его самого.

Так мы протанцевали с минуту, а потом учителю это надоело, он коротким лающим выкриком приказал сыну «заняться делом». Тут уж Лао накинулся на меня как разъяренный тигр.

Глава 2

Лао, конечно, успел чему-то научиться. И теперь, когда он перестал себя сдерживать, я смог оценить школу Чжуна Хуанфу. Не в полной мере, разумеется. Вот когда отец и учитель сочтет, что я достоин его уроков, тогда и посмотрим.

Скорость парень развил немалую. Не для меня, конечно, хотя я специально не использовал «магических допингов», это было бы неспортивно, я все равно опережал мальчика. Отслеживал и предугадывал каждое его движение.

Бить его в ответ я пока не хотел, достаточно того, что я уклонялся от его ударов, легким движением заставляя его терять равновесие.

Очень скоро сенсею надоел этот цирк, очередным лающим выкриком он приказал остальным троим принять участие в забаве.

Лао отступил к товарищам. Они выровнялись в шеренгу, мы обменялись вежливыми поклонами. Четверка явно училась сражаться в команде. Лао прыгнул, пытаясь нанести мне прямой сокрушающий удар. По идее я должен был бы отпрянуть, но я, наоборот, шагнул вперед, чуть уклонившись. Открытой ладонью я направил его кулак в сторону, он просвистел мимо моего виска.

Одновременно номер два, верткий, якобы расхлябанный, вихляющий как пьяная обезьяна, попробовал достать меня снизу. Я резко опустил ту же руку, что отвела удар Лао, стукнув «обезьянку» локтем по макушке. Парень потерял равновесие, я же добавил хаоса, слегка прикоснувшись ногой к его голени.

Кроме тигра Лао в лучших учениках Чжуна числились молодая девушка, тоже верткая, но не как обезьяна, а скорее, как ядовитая змея. Еще один, самый рослый из четверых, тоже напоминал змею. Но не маленькую и шуструю, а скорее могучего удава, что сдавливает жертву с боков и буквально выдавливает душу.

И это парочка серпентов обступила меня с двух сторон, для начала вцепившись в предплечья. По их замыслу я должен был начать вырываться, запутавшись в их объятиях пуще прежнего. Я же расслабился и позволил им потянуть меня в разные стороны. А потом резко ушел вниз, кувыркнулся, опираясь на их же руки и уперся ногами в грудь каждой «змейке». Эффектный фокус со стороны такого неуклюжего «толстячка», каким я казался со стороны. Оттолкнувшись, я изобразил пируэт, придав «змеям» ускорение пятками по затылкам.

Не прошло и полминуты, как вся четверка оказалась сбитой в кучу, полностью в моей власти. Я оттолкнулся от этого живого кома и, сделав классическое сальто, приземлился в паре метров от четверки и с легкой издевкой поклонился.

Четверка, конечно же, и не думала застревать в неудобной позе. Но и контроль над схваткой они потеряли. Лао и «обезьяна» метнулись к снарядам, выставленным вдоль одной из стен. Они подхватили шесты. «Змеи» же выбрали себе нунчаки.

Чжун рявкнул что-то гневное, но я почувствовал, что сенсею интересно, и махнул ему рукой, дескать, все в порядке.

Четверка даже и подумала менять диспозицию. Парни с шестами атаковали меня с фронта, змеи же попробовали обступить с флангов. Я тоже не стал изобретать колесо и проскользнул между шестами, бьющими мне в грудь. Теперь я оказался в тылу у всех противников и смог показать замечательный прием под названием «пробежка по головам». Точнее, четыре шажка по затылкам, после которых мне осталось лишь выбить оружие из рук падающих тушек.