Книга Видящих: Проект «Алия» - Сергей Тотьмянин

Знай: это не болезнь. Это симптом здоровья. Это душа, которая начала дышать после долгой спячки, и первый вдох всегда болезненный и пугающий. Тоска — это память о свободе. Ты забыл, что такое свобода, но твоё существо — помнит.

КОММЕНТАРИЙ I (РАЗУМ):

Психология знает чувство ностальгии — тоску по прошлому, которого, как правило, не было в том идеализированном виде, в каком мы его помним. Тоска Зова — явление иного порядка. Это ностальгия по будущему. По потенциальному, по нереализованной возможности собственной природы.

Твой ум, столкнувшись с этим чувством, пытается найти ему объект. «Я тоскую по детству? По прошлой любви? По несбывшейся карьере?» Но ни один объект не удовлетворяет. Потому что тоска не о содержании жизни, а о её качестве. О полноте присутствия, о котором ты лишь мельком узнал в тот самый «щелчок».

Это чувство — указатель. Оно показывает направление, но не цель. Как стрелка компаса, которая дрожит, указывая на север, но не показывает, что там. Ум, требующий конкретики, страдает от этой неопределённости. Но именно в отказе от поиска конкретного объекта и начинается истинное движение.

КОММЕНТАРИЙ II (ДУХ):

Представь реку, которая течёт многие километры по равнине, замедляясь, заиливаясь. Она уже забыла своё начало — чистые, ледяные воды горного потока, пенящиеся между скал. Но в глубоких омутах, в тихих заводях, иногда возникает странное движение, слабый вихрь. Это память воды о своём истоке. О скорости, о чистоте, о силе.

Твоя тоска — это вихрь в воде твоего существа. Память об истоке. О том состоянии целостности и мощи, из которого ты пришёл и к которому, знает твоя глубинная суть, тебе предстоит вернуться.

В мистериальных учениях это называли «тоской по Богу». Но не по богу-личности, а по состоянию божественности — полной осознанности, свободы от разделения, слияния с потоком бытия. Тоска — это твоя божественная часть, которая тянется к себе самой, как растение тянется к солнцу, ещё не зная, что такое солнце, но повинуясь внутреннему закону роста.

ХРОНИКИ АЛИИ

«Она пришла сегодня вечером. Сидела на подоконнике, пила чай, смотрела, как зажигаются окна в домах напротив. И вдруг — накатило. Не печаль, не грусть. Что-то огромное и безмолвное. Как будто всё внутри расширилось и опустело одновременно. Хотелось… не знаю, чего. Не другого города, не другой жизни. Хотелось, чтобы эта самая жизнь, этот чай, этот вечерний свет — вдруг зазвучали. Чтобы они перестали быть просто декорациями и стали… музыкой. Чтобы я могла не смотреть на свет в окне, а быть этим светом.

Плакать не хотелось. Хотелось молчать. До самого дна. Чувство было таким острым, таким реальным, что все мои «проблемы» — работа, отношения, деньги — показались картонными декорациями. Игрушками, которые я считала серьёзными вещами.

Я не стала включать телевизор или звонить подруге. Просто сидела и дышала сквозь это чувство. И странно — когда я перестала от него отворачиваться, оно перестало быть болью. Оно стало… пространством. Огромным, тёмным, звёздным. Как само небо. И в нём было пусто, но не страшно. Было тихо, но не мёртво.

Я, кажется, начала понимать. Тоска — это не дыра. Это дверь.»

ПРАКТИКУМ I (ВОЛЯ-БАЗОВАЯ):

Когда накатывает тоска, не беги.

Остановись. Сядь или встань удобно.

Признай её присутствие. Внутренне скажи: «Вот тоска. Она здесь».

Не анализируй её причины. Не ищи, по чему ты тоскуешь.

Перенеси внимание с эмоции на телесные ощущения. Где в теле живёт эта тоска? В груди? В горле? В животе? Какая она? Тяжёлая? Острая? Пустая? Тёплая или холодная?

Дыши сквозь это ощущение. Представь, что вдох входит прямо в это место, а выдох исходит из него.

Побудь так 3-5 минут. Затем мягко отпусти.

Цель: Превратить тоску из врага, от которого бегут, в объект наблюдения. Увидеть, что ты — не тоска. Ты — тот, кто осознаёт тоску. Это дистанцирование возвращает тебе силу.

ПРАКТИКУМ II (ВОЛЯ-ГЛУБОКАЯ):

Сознательное культивирование состояния, в котором рождается тоска.

Выдели 20-30 минут вечером. Отключи все устройства. Останься в тишине.

Не медитируй в привычном смысле. Не концентрируйся на чём-либо. Просто сиди.

Позволь всем мыслям, образам, чувствам приходить и уходить. Не цепляйся, не отталкивай.

Когда ум успокоится и начнёт скучать, появится пустота. Именно в ней обычно и рождается та самая щемящая тоска.

Встреться с ней. Не как с горем, а как с самым дорогим, самым верным учителем. Спроси её: «Чему ты хочешь меня научить? Что ты охраняешь?»

Не жди вербального ответа. Жди ощущения, образа, внезапного знания.

Цель: Не избавиться от тоски, а подружиться с ней. Узнать её как голос своей глубочайшей сути, который говорит не словами, а состоянием бытия. Она — проводник. Но ведёт она не во внешний мир, а внутрь, к тому самому «иному способу быть».

АПОКРИФ:

«Я — не боль. Я — зов.

Я — не пустота. Я — память о полноте.

Ты ищешь меня в других глазах, в достижениях, в признании, в будущем. Но я — не там. Я — в паузе между твоими мыслями. В паузе между ударами твоего сердца. В мгновении, когда ты забываешь, кто ты, и просто есть.

Ты называешь меня тоской, потому что не знаешь моего имени. У меня его нет. Я — до имени. Я — до формы. Я — то, что было, когда не было ничего. И то, что будет, когда всё закончится.

Я зову тебя не в прошлое и не в будущее. Я зову тебя в вечное настоящее. В точку, где ты полностью здесь. Где больше нет разделения на того, кто тоскует, и то, по чему тоскуют.

Перестань искать, чего тебе не хватает. Осознай, что ты уже цел. Что эта щемящая боль в груди — не от отсутствия, а от соприкосновения с твоей собственной безграничностью. Она тесна для тебя. Ты вырос из своего мира, как птенец из скорлупы.

Разбей скорлупу.

ГЛАВА 4: О ЗНАКАХ, КОТОРЫЕ НЕЛЬЗЯ РАСШИФРОВАТЬ

Мир начинает подмигивать тебе. Знаками, которые нельзя объяснить.

Ты трижды за день натыкаешься на одну и ту же странную фразу в разных книгах. Незнакомец в метро смотрит на тебя, и в его взгляде ты видишь бездонное понимание — на секунду — прежде чем он отворачивается. Тебе снится сон, где ты говоришь на забытом языке, и, проснувшись, ты не помнишь слов, но помнишь ощущение их истинности.

Разум твой, испуганный, твердит: «Совпадение. Воображение. Ерунда». Но что-то внутри, глубже разума,