Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

Инфанта Екатерина, месяцами слышавшая разговоры о знаменитом мореплавателе, увидела его своими глазами во время радушного приема, устроенного монархами по случаю его возвращения из первого плавания[4]. Она навсегда запомнила яркую процессию во главе с Колумбом: за ним следовали его спутники, неся клетки с живыми экзотическими животными – пестрыми попугаями, обезьянами, золотыми масками, копьями… Но больше всего ее поразило присутствие шести почти обнаженных туземцев, украшенных яркими перьями и ритуальной раскраской. Пылкие речи мореплавателя, обещавшего, что «в тех землях столько золота, сколько Ваши Величества пожелают», наполнили сердце королевы радостью – она всегда верила в его дело.

Пока Колумб готовился ко второму путешествию в Новый Свет[5], монархи решили ускорить династические брачные союзы своих детей. К этому времени старшая сестра Екатерины уже вступила в брак: в 1490 году она сочеталась с принцем Афонсу, сыном короля Жуана II Португальского. Этот союз укреплял объединение Испании и, несмотря на то что в его основе был расчет, молодая пара выглядела счастливой и влюбленной. Судьбы остальных детей были определены в результате мудрой и дальновидной политической стратегии.

Для того чтобы ослабить Францию, Изабелла и Фердинанд задумали союз с Бургундским домом и договорились о двойном браке. Наследник корон Кастилии и Арагона принц Хуан и его сестра Хуана были уже в брачном возрасте, и им предстояло сочетаться браком с детьми императора Священной Римской империи Максимилиана – Маргаритой Австрийской и Филиппом Габсбургом, известным как Филипп Красивый. Королева полагала, что четверо молодых и красивых ровесников составят замечательные пары.

В августе 1496 года Екатерина сопровождала мать в порт Ларедо на побережье Кантабрии, чтобы проститься с сестрой Хуаной – самой красивой, веселой и страстной из всех сестер. Шестнадцатилетняя девушка отправлялась во Фландрию с флотом из ста двадцати кораблей и внушительной свитой численностью 15 000 человек. Ее ожидало долгое и опасное морское путешествие к жениху, которого она никогда не видела, но в которого вскоре влюбится без памяти.

После подписания договора в Медина-дель-Кампо прошло уже семь лет, а судьба Екатерины все еще не определилась. Достигнутые некогда соглашения были лишь декларацией намерений: испанские монархи так и не ратифицировали их. Король Фердинанд Арагонский, славившийся своей хитростью, хладнокровием и расчетливостью, знал, что до достижения принцем Артуром брачного возраста оставалось еще 11 лет. За это время младшая дочь могла оказаться полезной на других дипломатических направлениях, и поэтому свадьбу все откладывали, к немалому разочарованию английского короля.

Все эти годы Родриго де Пуэбла, назначенный их католическими величествами послом в Лондоне, уверял Генриха VII, что помолвка сохраняет силу, но так и не доводил дело до конца. Однако теперь обе стороны были заинтересованы в укреплении союза и заключении брака. В начале октября 1496 года в городе Тортоса Изабелла и Фердинанд подписали Лондонский договор, в котором закреплялось соглашение о браке Екатерины Арагонской и Артура Тюдора.

В июле следующего года, незадолго до того как Екатерине исполнилось двенадцать, состоялась церемония обручения по доверенности. Во дворце Вудсток, к северу от Оксфорда, принц Артур поклялся в верности Екатерине, а посол Родриго де Пуэбла, представлявший невесту, произнес соответствующую клятву от ее имени.

Испанский посланник остался в Лондоне еще на некоторое время, чтобы продолжить переговоры по деталям предстоящего брака, включая деликатный вопрос приданого в размере 200 000 золотых эскудо. Первую половину этой суммы предполагалось выплатить по прибытии инфанты в Англию, а остальную часть – в установленные сроки. Также было решено, что испанские монархи покроют все расходы, связанные с поездкой дочери в Лондон, и что «инфанта будет обеспечена нарядами и драгоценностями, соответствующими ее высокому положению». Кроме того, было зафиксировано, что династические права Екатерины на Кастилию и Арагон сохранятся и после ее замужества. Будущий свекор Екатерины проявил щедрость, предложив ей «треть доходов с княжеств Уэльского, Корнуоллского и Честерского, которые будут назначены принцессе за десять дней до или после официального заключения брака». После обручения началась оживленная переписка между их католическими величествами и английской короной, исполненная взаимного уважения и заинтересованности в скорейшем заключении союза. Принцессе Уэльской была направлена серия наставлений о жизни при английском дворе. Их подготовили ее будущая свекровь, королева Елизавета Йоркская, и бабушка жениха, Маргарита Бофорт, мать короля Генриха VII. Особо подчеркивалось, что инфанте надлежит выучить французский язык, который широко использовался при дворе Тюдоров. Ей советовали практиковать его с женой ее брата – Маргаритой Австрийской[6], воспитанной во Франции, – «дабы выучить язык и суметь беседовать на нем по прибытии в Англию. Это необходимо, ведь дамы не знают латыни, а тем более испанского». Ей также советовали привыкать пить вино, поскольку «вода в Англии непригодна для питья и в любом случае из-за климата не употребляется».

В 1499 году состоялась первая из двух свадеб по доверенности, которые должны были соединить судьбы Артура и Екатерины. Родриго де Пуэбла снова отправился в Англию, чтобы выступить от имени невесты. Согласно обряду, «взяв принца за правую руку, он занял место по правую сторону от короля на свадебном пире и даже символически положил ногу на супружеское ложе». С этого момента испанская инфанта официально получила титул принцессы Уэльской, и между ней и ее юным супругом началась переписка. Артур собственноручно писал ей на латыни трогательные письма, полные детской наивности, обращаясь к ней как к «своей драгоценнейшей жене», к которой, по его словам, он испытывал глубокую и искреннюю любовь.

Было решено, что Екатерина отправится в Лондон после того, как ей исполнится 16 лет. Долгая глава брачных переговоров, длившаяся почти десятилетие, казалось, наконец благополучно завершилась.

Пока Екатерина мечтала о своем «английском принце», ее кочевая и полная событий юность подходила к концу. Тем сладким летом Альгамбра стала ее домом – местом, которое навсегда останется в ее сердце. Она почти не помнила свой первый визит к гранадской крепости и далекие снежные вершины на горизонте. Теперь, в 13 лет, она с восхищением бродила по изящным дворцам Насридов, утопающим в ароматных садах и плодовых рощах, спрятанных за глинобитными стенами. Ей казалось, что она попала в рай.

Для ее родителей Альгамбра была истинной жемчужиной королевства, даром Божьим, вознаграждением за крестовый поход против мусульманских правителей. Екатерина навсегда запомнила тот день, когда вместе с родителями шла по тенистой аллее, ведущей к дворцу, считавшемуся