Навстречу Родине. Огненные стихи - Алексей Васильевич Салтыков

публикую всё без изъянов и сокращений. Это моя история, моё виденье, написанное почти одним порывом. История моей семьи, моей Родины, которую ныне пытаются извратить и опошлить. Возможно события этой истории и сложились так, что не коснулись их репрессии, но не следует демонизировать ту эпоху, ведь в конце концов всё равно каждый был творцом своей судьбы.(см статью:

http://lib.rus.ec/b/185442/read )

И именно это я и хотел передать потомкам.

Примечания.

* многим приезжим первый приют давала Лиговка – Лиговский проспект.

** дед и прадед вернулись на родное предприятие – 1-ый автобусный парк.

*** здесь имеется ввиду мой отец . 1958 год

**** где-то в 60-х получили новую квартиру на Авиационной улице.

***** В тех же 60-х получили в Ропше участок и построили дачу. Там на охоте, возле берёзы в 1964 –м году и умер Николай Николаевич Салтыков.

"Шахе". Поэма

(Шахе – река в Адыгее)

Имя своему духу даешь ты!

-адыгейская поговорка.

1

Я ликовал, мой ум кипел:

Я мчал туда, где на просторе

Как исполин прибой ревел

На валуны бросая море.

Где вольный дух меж двух стремнин,

Сильней волны, быстрее глаза,

Взрастил адыг и осетин,

Всех вольных жителей Кавказа.

Суровый нрав, суровый быт,-

Где бытие, там и сознанье!

Кинжал свободы не зарыт,

И мести ждет без содроганья.

Кто начертал законы гор?

Кто их читал, тот верно знает,-

Легко вселить в сей дух раздор,

но всем лишь случай управляет.

Сегодня ты– ближайший друг,

Мы вместе пьем вино и чачу

И коротая свой досуг,

Мы славим дружбу и удачу,

Иной же ревностью томим

Воспомнит время удалое

И весь Кавказ застелит дым

Душ разъедающею мглою!

Здесь стык миров, равнин и гор;

Восток и запад, лед и пламя,

И лишь орел не бросит взор

Под месяц грозного Ислама.

Не мало был поистреблен

Черкес за неуживство нрава,

С давнишних дедовских времен

Кроме войны не зная права.

Но вольность духа примирив

С явленьем северного "друга"

К преданьям стал он не ревнив

В минуты праздного досуга…

Одно из них я записал,

Ни сколько не гордясь собою,

И постепенно стих сплетал

Порой неровною строкою.

Евксинский Понт! Кто зрел хоть раз

Твои брега у стен Кавказа

Поймет наверно сей рассказ-

Пронзенный ум стрелою глаза:

Преданья нартской старины

Хранят ущелия и горы.

В них до сих пор отражены

Былинки мира и раздора.

Иные были времена,

И доля нам их не досталась…

Не те уж стали племена,

Но в каждом гордость их осталась!

2

В ауле праздник! Весь Кичмай

На скудный пир уже сбредался.

Но быть Хасэ* и каждый знай:

Со стариком своим прощайся!

Корзины не плетет нам смерть

И смерть не роет нам могилы…

К чему ж земную круговерть

Мы подгоняем что есть силы?

Зачем? Других не знаю слов!-

Так думал в грусти Бодиноко,

И над скалою стариков**

Он возвышался одиноко.

Обычай! Участь решена!

Не кончить нарту путь в постели…

Скажи, Шахе***, достигнув дна,

Вернутся ль те ,Что улетели?

Но ни кого кто б дал ответ:

Река шумит , пронзая горы,

И лишь орел – предвестник бед

Свои исследует просторы.

Дымок над саклею повис,

Черкешенка к воде спускалась

Соседнего аула вниз

Что с Сатаней**** красой сравнялась.

Ее приметил он давно:

Стан– кипарис, темнее ночи

Дуга бровей, как летний зной

Блистают пламенные очи.

Но неприступною скалой

Для всех была краса аула,

Что прозывалася Лейлой…

О том ли Бодиноко думал?-

Туманилось в его глазах,

И приговор ему был вЕдом:

Как ляжет солнце на скалах

Он должен здесь простится с дедом.

Сорвется ль камень из под ног,-

И бездна примет равнодушно…

Но,говорят,– у русских – Бог,

Покайся – примет всех радушно…

3

Садилось солнце, озаря

Вершины гор, держащих небо,

Лучи последние даря.

Лепешкой просового хлеба

Наверно только поживясь,

Поднялся старец, взявши слово,

Из уст– в уста, что дал лишь князь

Обычай сей был здесь не внове:

"Я, старый нарт – Уазермас,

Обычай предков уважаю!

Пришла пора моя и вас

Без содроганья покидаю.

Не стало сил в моей руке,

но быть обузой не желаю!

Где мчится быстрая Шахе

Я к зову предков примыкаю!

"Сын вольных гор, во славу тех

Кто выбрал путь борьбы за счастье,

Да не свершит невольно грех

Мой внук,– я волен дать согласье.

Ликуйте ж , смейтесь,– мой наказ

Адыг в бою лишь только славен,

Мой дух останется средь вас

Рожденьем новым озаглавлен!

"Я не искал кривых путей,

От слов своих в кусты не бегал…

И если спросите детей:

То скажут: правильно все сделал!

Есть вещи смерти пострашней:

Быть трусом жалким и убогим,

Влаченьем бесполезных дней

Ждать от судьбы себе подмоги…

4

Сквозь призму видит все Кавказ.

Сильны здесь чувства троекратно,

И им неведомы подчас

Тропы ведущие обратно!

Здесь незнакомо слово Лесть,

Гадалка б мало что сказала

Тому, кто обречён на месть

За кровь с черкесского кинжала.

Кто знал,– что значит здесь любить?!-

Любовь и честь здесь неразлучны;

Вершины их не покорить,

А прешагнёшь,– и сорван с кручи…

Сердца здесь жгучи,как огонь

Из кузни Тлепеша* добытый

Но дунь!– и лягут на ладонь-

Здесь не бывают долго квиты!

Здесь дан кинжал, стрела и лук,

И конь ,что ветер в одночасье

И встреч здесь меньше чем разлук,-

И от того сильнее счастье!

5

Притихло все, и лишь зурна

Издалека поит тоскою;

Проглянет ясная Луна,

И заиграется с рекою.

Ища добычу выйдет барс,

Своею горною тропою,

И филин навострит свой глаз…

Для твари время роковое!

Зажегся в саклях тусклый свет;

Мышь зашуршала под амбаром…

Где ж Бодиноко?– нет-как-нет!-

Мать опечалилась недаром

"Иди к скале!,– сказал ей дед,-

Он верно там судьбу читает

По звездам, что оставят след,

И навсегда уж исчезают…

Заборчик– редкая плетень-

Не чуя ног она взбежала,-

Вот та скала, вот чья-то тень,

Вот уж она его узнала…

Узнать так может только мать!

Но что же с ним: рука поднята,

Блеснул кинжал– судьбу решать

Без разговора и возврата!

-"Постой, постой! Ужель меня

Так скоро ты навек покинешь,

Надежду тягостного дня

Ты у меня же сам отнимешь?!

Что скажут люди?– он не смел

Взглянуть судьбе своей упрямо,

И отрешась от ратных дел,

Он