Жена без срока годности - Ольга Горышина

Я пока только улыбалась.

— На клубничку потянуло?

— Марина, а это реально классные технологии.

— Ну, не сомневаюсь. Университет на Аляске тоже хочет три раза в год урожай снимать… Подробностей не скажу, не знаю… Но сейчас еще и дроны во всю в сельском хозяйстве используются. Андрей, ты не того человека нашел…

— Того, Марина. Я не того потерял. Давай поработаем вместе?

Я не сразу нашлась с ответом. Да и ответ был так себе. От него щемило сердце.

— Я с тобой уже училась вместе, — пришлось сглотнуть кислую слюну. — Работать я предпочитаю раздельно. Не рассчитывай на меня. Удачи тебе, конечно, со стартапами, но я пас.

— А Алексу это будет интересно? — спросил Андрей без паузы.

А мне снова потребовалось время, чтобы избавиться от неприятного вкуса во рту.

— А ты спроси его сам. Я не лезу ни в его личную, ни в его профессиональную жизнь.

— Марина, подумай. Большие деньги на кону.

— Купить меня пытаешься?

— Нет, бесплатно попользоваться… — он не опустил взгляда даже к появившимся на столе салатам. — Выгорит не выгорит, это уж как повезет. Мы, кажется, уже достаточно упакованы, чтобы работать бесплатно на будущий успех. На наш будущий успех. Общий.

Он буравил меня взглядом. Я схватила вилку, чтобы воткнуть ему в глаз, точно трезубец.

— Консультация в обмен на свидетельство о разводе, — проговорила с зависшей в воздухе вилкой.

— Я не хочу с тобой разводиться. Мне, как никогда, нужна умная жена.

— Андрей, мне это неинтересно. Честно.

— Сейчас ты просто злишься. Ешь. Нам еще платье тебе покупать, а потом в театр не опоздать. Хрен там припаркуешься. Кстати, на ужин какую кухню предпочитаешь? Надо бы столик заранее заказать…

Могла бы в силу возраста заранее предположить, что ужинают девушку исключительно для того, чтобы потом потанцевать — надо было встать и уйти, а не вежливо ждать продолжения марлезонского балета. Под этим взглядом даже салатом можно подавиться! Да и голода не чувствуется — как-никак у меня по расписанию ночь на дворе, ну или уже раннее утро: есть рано, да и завтракаю я в гордом одиночестве обычно.

— Слушай, я довольно хорошо заработала на последней работе. Я не голодная, — сказала я впрочем немного другое.

— Голодной я бы и не предлагал воздушные замки, — не унимался этот незнакомый мне человек. — Рискнешь?

— Рискуешь ты. Причем, реальными бабками, — пыталась я говорить максимально серьезным тоном. — Еще и чужими. Я помню девяностые и не собираюсь подставляться под раздачу.

— Все давно уже не так. Ты живешь прошлым. Как говорится, нужно чаще встречаться, — и снова эта ужасная усмешка. — Тут много чего изменилось в лучшую сторону. Только балет остается неизменным, — хмыкнул он издевательски.

— Андрюш, не уболтаешь, — лила я елей сквозь стиснутые зубы. — От русских денег лучше держаться подальше. Как и от русских мужиков.

— Ну это у тебя прекрасно получилось сделать. Не придерешься… Темнокожая дочь у тебя чувства стыда не вызывает?

А вот это он зря сказал. Перед ним не торт и даже не Оливье, но я и в лосось его мордой ткнуть могу.

— О чем жалею, так это о том, что Алекс на тебя похож. К счастью, только внешне.

Я бросила вилку и встала. Андрей тоже встал. В тот же момент, поэтому наши взгляды не успели потерять друг друга. Потеряли мы пока только терпение. Это оба. А персонально Андрей потерял совесть. Ну а чувства такта, похоже, у него никогда и не было.

— Извини, я погорячился, — сказал тихо и медленно. — Не уходи. Пожалуйста. Можешь понять простую вещь — я тебя ревную, до сих пор.

Не могла и не хотела ничего понимать. И видеть его не хотела. И есть. И вообще… Сидеть с ним в партере в соседних креслах точно не входило в мои сегодняшние планы.

— Ты дурак, Андрей. И именно поэтому ты для меня — бывший, прошлогодний снег. И даже если мне были бы интересны твои инвестиции с финансовой стороны, то моральная все равно перевесит. Я не хочу тебя больше ни видеть, ни слышать. Своим штампом можешь подавиться.

Это уже не первый звоночек, а последний — как хорошо, что я развелась. Какое счастье, что вовремя убрала этого человека из своей не только личной, но и финансовой жизни. Какой ужас зависеть легально от такого куска дерьма… Звоночек прозвучал на моих часах. Да что вам всем от мамы сегодня надо?! Еще и видео-звонок. Впрочем, Алекс ткнул пальцем в камеру случайно.

— Ты почему не спишь? — спросила я в телефон.

— Мам, ты ругаться не будешь?

— Если вы сожгли плиту, то разбирайтесь с менеджментом сами…

— Нет, взрослые дети звонят родителям только в двух случаях: дай денег и я разбил машину…

— Мою?

— Нет. И даже не свою. Ну, на ней одна царапина, я ее затер тряпочкой.

Говорил Алекс достаточно громко, чтобы его отец слышал все, потому что от стола я так и не отошла, хотя и не села обратно. Только не видел, зато у меня видимость была шикарной: у сына за спиной все лампы на кухне горят.

— Ты чего звонишь в такую рань?

— Ты хочешь по порядку или с конца?

— Как я поняла, ты виноват?

— Да, я… На парковке дело было. Я втиснулся на последнее свободное место, а водитель соседней машины что-то очень недобро на меня посмотрел, и я сообразил, что ему не открыть дверь. Решил перепарковаться. В итоге дверь он открыть смог, но я ему бампер и крыло смял. Серьезно, не понимаю, как это получилось. Короче, мне нужно уйти с твоей страховки, раз я такой хреновый водитель. Мы с ним договорились починить машину за кеш. Не знаю, сколько выйдет, пару штук минимум. Я не мелочился, помял Порше.

— Алекс, не дури. Звони в страховку. Мастерская тебе там насчитает все десять штук.

— Нет, не буду. Не хочу, чтобы ты за меня платила. Но я не из-за куска железа звоню. Я звоню передать тебе привет от владельца Порше. Собственно, когда я ему документы показал, он первым делом спросил, не ты ли моя мать? Ну, собственно потом мы уже про машину стали говорить… У меня есть его личный номер. Он просил тебя позвонить, у него к тебе деловое предложение.

— Кто это?

— Ну… Попытайся догадаться… Первая буква З, последняя И, всего четыре…

— Ты шутишь?

— Какие шутки! Я могу его страховку прислать… Я сказал, что ты по