Каллгира. Дорога праха - Рут Хартц

хотя первый порыв был именно такой. Каз раскрыла глаза. Представляла, какие ругательства карга перебирала в уме, чтобы не выматериться. Давай, ещё пара слов отделяет тебя от изящного шрама через глотку. — Ты вчера родилась? Ты не знаешь законов или считаешь всех вокруг идиотами? Выживает сильнейший. — Клаудия чеканила каждое слово. Губы побледнели от напряжения, веко дёрнулось раз-другой, желваки на скулах напряглись. Если с таким же выражением лица Клаудия отчитывала детишек в Белой Длани, неудивительно, что они вырастали такими… князьями. — Не можешь защитить свой дом и семью, значит, ты не достоин их иметь.

— Клаудия, — позвал Вег, но та не прервалась ни на секунду:

— Значит, на твоё место придут другие. И не каким-то прошмандовкам-обскурам решать…

Каз в плечо оттолкнула Клаудию, вставшую слишком близко.

— Успокоились, — скомандовал Валлет, но у самого голос дрогнул, Казимира слышала бешенство в его тоне.

— Ваша светлость!.. — едва не задыхаясь выпалила Клаудия. Вегард за плечи оттянул её назад.

Когда Карга заткнулась, Ариан продолжил:

— Так и в чём был виноват заказчик?

А, это ещё объяснять надо.

Казимира уперлась спиной в нагревающуюся машину, прижала руку к рёбрам. Пусть поза выглядит защитной, она и вправду чувствовала себя здесь как среди врагов.

— В том, что был… — Каз почувствовала прожигающий взгляд Клаудии. — Аи́ч[4]. В том, что был манипулятором, обманщиком и гнусным аич. Он мог просто дать мне заказ, — Казимира не сдержалась и протянула с горьким смешком, — но он придумал таку-ую историю. — Её лицо разгладилось, улыбка потухла, и голос осел. Хватит эмоций, сухие факты. — Он не дал всей информации о заказе. Для Гур этого достаточно, чтобы разорвать контракт. Он навёл обо мне справки, знал что говорить, на что давить. Он обманул… И поплатился.

Свита помолчала какое-то время.

— Продолжаться так не может, — сказала Клаудия и отступила на пару шагов, будто Каз наставила на неё оружие. — Увольте её, ваша светлость. — Карга заглянула Валлету в хмурое лицо, сложила руки на подоле, сжала ладонь в кулаке так, что Казимира, кажется, услышала хруст. — Это слишком опасно. Нанятые врагами убийцы, ищейки Гур, теперь ещё она. — Уголок губ Клаудии дёрнулся, Каз поморщилась, но возразить не могла. — Один Дэум знает, что творится в этой больной голове. А если она так же набросится на вас?

Это уже перебор! Я не какая-нибудь бешеная псина, чтобы…

— Ты перегибаешь. — Вегард закрыл Казимиру плечом, прежде чем она ответила за себя сама. — Каз рассказала, что и почему произошло. Она могла бы соврать, — Вег с секунду помолчал, укоряя в прежней лжи, — но поделилась.

— Да-а, это аргумент, врала всю…

— Я не договорил, — отчеканил Вегард. Клаудия выпятила подбородок. — Казимира убила ассасина, который пробрался в храме в покои Ариана. Казимира вместе со мной отбивалась от людей в деревне. Казимира могла сбежать и оставить меня разбираться с этими убийцами из Гур, но не сделала этого. Она уже доказала, что заслужила своё место здесь. — Он повернулся к Валлету, который стоял между советницей и телохранителем, слушал, опустив голову и прикусывая указательный палец. — Мы не будем никого прогонять.

— Это бред…

— И она идёт с нами при том, что до сих пор не получила ни медяка. Идёт на веру.

Иду, потому что только с вами выживу, но вам об этом знать не стоит. Тебе, Вегард, знать не стоит.

— Если Ариана придётся защищать от неё, есть я, — продолжал Вег бесстрастным, ровным голосом. Каз следила за каждым его движением, за напряжёнными бровями. Клаудия странно усмехнулась, чуть сощурилась, будто ей было, что возразить. — Если Ариана придётся защищать от убийц, есть Каз, которая лучше всех нас знает методы ассасинов. Каз остаётся.

Только после этих слов Вег снова повернулся к Валлету. В этот раз их взгляды встретились, мужчины одновременно кивнули, и Ариан сказал:

— Согласен. — Он посмотрел на Казимиру. — Нанимать тех, кто будет нам нравиться, у нас денег нет. Будем терпеть тех, кто идёт задаром. Просто не станем отправлять Казимиру убивать детей.

Она не успела выдавить ничего благодарного, как пришлось оскалиться:

— Тебе смешно?

Одновременно с её вопросом Вегард тыльной стороной ладони ударил Ариана по предплечью.

Клаудия совсем побледнела, сжала губы в невидимую ниточку.

— Ариан, ты допускаешь ошибку, которая может стоить тебе слишком многого, потому что слушаешь этого умника.

Кажется, она впервые обратилась к князю по имени. Довели.

Вег молчал, глядя ей через плечо, в поле, только напрягал желваки. Валлет посмотрел на Клаудию сверху вниз не со злобой, но с непробиваемой уверенностью. Это бы возымело больший эффект, не потирай он при этом ушибленную Вегардом руку.

— Я знаю, что делаю.

Даже Клаудия не выдержала его взгляд.

— Надеюсь. — Она несколько раз кивнула. — Как пожелает светлейший.

Клаудия вернулась в машину, и Валлет только теперь заметил Дакина, что весь разговор тихо простоял в стороне.

— А ты не мог опять свою… — Ариан помахал рукой, — штуку с зафери провернуть? Вселить в кого-нибудь из этих ублюдков?

— Не мог, — ответил Дакин, будто готовился, что сейчас переключатся на него. — Поэтому и спросил, есть ли среди них обскуры. Зафери же не принимают тела резистентов.

Казимира прикинула, сколько ещё Айми будет плестись за ними — эта гончая вцепится и не отстанет, пока не изведёт. Вот кого надо было убивать. Каима-то почти два десятка лет не доставляла проблем — так, иногда маячила на горизонте.

Пока Ариан тихо матерился под нос, пытаясь закурить, Вегард отошёл к капоту и сел на него. Меч, видимо, лежал в машине, куртка тоже. Пару секунд Вег разглядывал свои мозоли и шрамы на ладонях, провёл рукой по волосам и так и остался сидеть с опущенной головой.

Из Ярмарки вело несколько дорог, и Ариан по счастливой случайности выбрал ту, которой почти никто не пользовался. За всё это время мимо них не проехало ни одной машины, тишина степи и тихий стрёкот помогали выдохнуть, привести мысли в порядок.

Ариан поравнялся с Вегом его кулаком в плечо, повёл подбородком, на что Вегард покивал и снова склонился. Валлет повернулся к Казимире. Смотрел долго, будто изучал.

— Уверена, что ты на своём месте?

— О чём ты? — Ни настроения, ни сил на философские вопросы у Казимиры не осталось.

С секунду он подбирал другие слова:

— Ты считаешь, что занимаешься тем, чем должна?

Каз никогда прежде не видела Ариана таким прямолинейным. Говорил без увёрток то, что думал, не маскировал насмешками.

— Я занимаюсь тем, что умею лучше всего.

— Но ты сомневаешься в моих приказах, споришь со мной, — он указал на авто, — с Клаудией, даже с Вегардом.

Это