Клыки и монеты - Алексей Яшкин

— Герхард, у нас есть час с небольшим. С трех пополудни зал закреплен за китобоями. Они здесь тренируют свою молодежь и проверяют, что из себя представляют новые рекруты.

— Акционерная компания морской торговли и навигации, — поправил привратник, — Мы уважительно относимся к нашим партнерам.

Но Ланзо только отмахнулся. Симон отметил, что уже второй раз слышал про китобоев. В прошлый раз забыл про мелкую перепалку охотника и вербовщика. Сейчас спрашивать было тоже не с руки. Но Эйбенхост оставил зарубку на память, что нужно будет расспросить Герхарда о них.

Кинзерт развязал сверток и показал два выструганных из дерева тренировочных кинжала. Они были чуть короче, чем купленный Симоном в оружейной лавке. Но вес оказался почти такой же. Один деревянный кинжал преподаватель оставил себе, другой протянул охотнику.

— Парень, ты не смотри, что я сейчас расплылся. Я все еще многому могу научить.

— Ланзо, обозначу, что требуется. Симон не умеет драться и не умеет фехтовать. И ты, и я понимаем, что учиться уже поздно. Мы обычно имеем дело с безоружным противником и нападаем первыми. Так что сейчас просто поставь один удар. Чтобы заканчивать любую стычку первым уколом.

Симона задела фраза о его способностях к драке, но он промолчал.

— Понял тебя. Но все равно надо начать с самых азов.

Кинзерт поставил охотника в первую фехтовальную позицию согласно учебнику «Руководство по дуэльному фехтованию» мастера Рингкунцта. Потом объяснил, как правильно распределять вес между ведущей и задней ногой, как нужно наступать и отступать. Показал, как держать левую руку, чтобы не подставлять ее под удары.

— Нет, Ланзо, ты меня не услышал. Ты не должен вырастить из Симона бретера. Один поставленный удар.

— Герхард, если ты лучше знаешь, как учить, то зачем пришел ко мне? Нельзя возвести дом, не построив фундамент.

Охотник поднял руки в знак того, что больше не будет вмешиваться.

Ланзо вернулся к обучению. Следующий час он гонял Симона по танцевальному залу. Заставлял пройти в стойке от одного конца в другой. Потом все-таки послушал просьбу охотника и показал укол в горло. Сперва Симон отрабатывал удары в воздухе, потом — на лепной колонне в дальнем конце зала.

По завершению тренировки взмокший Симон уже с трудом поднимал правую руку. Заметив это, Ланзо предложил закончить.

— Толк из тебя выйдет. Но, конечно, надо потратить намного больше времени.

— Я оплатил тебе этот и еще четыре урока, друг мой Симон. Этого должно хватить для наших целей. Если хочешь, то можешь продолжить, но уже за свой счет.

Мастер Кинзерт объяснил, где его можно найти, и они с Симоном уговорились на следующее занятие. Первое впечатление об учителе фехтования действительно оказалось ошибочным и на деле Ланзо предстал хорошим преподавателем.

По пути из торговой гильдии Симон вспомнил вопрос и придержал уже собравшегося уходить учителя:

— Герхард, а кто такие китобои? В водах около Альзенбурга явно не водятся киты.

— Ты как всегда наблюдателен, друг мой Симон. Я забываю, что ты недостаточно прожил в городе, чтобы перенять наши просторечия. Китами у нас называют большие торговые суда, что возят товары из Новых земель и обратно. Китобои — это бывшие каперы, которые лет десять назад обеспечили нашей короне почти что монополию на торговлю за океаном. Они отошли от открытого пиратства, сейчас это скорее наемные роты в Новых землях. А в городе у них есть представительство и вербовочный пункт.

— А почему тогда все называют их акционерной компанией?

— Это пираты, которые разбогатели и делают вид, что всегда были приличными людьми. Поэтому сейчас злятся на старое народное прозвище и пытаются дистанцироваться. Хотя когда-то с гордостью его носили.

— Звучит так, словно ты их недолюбливаешь, — задумчиво протянул Симон.

— Они пытаются прятаться за маской благочестивой торговой компании. Но это по-прежнему жестокие и беспринципные люди. Старайся держаться от них подальше.

* * *

По уже сложившейся традиции Симон пришел вечером к дому Герхарда. Эйбенхост все еще чувствовал себя неловко в новой одежде. Портной предложил контрастную красную и синюю ткань, он не стал отказывать. Но итоговый результат несколько смутил своей яркостью. Сейчас охотник напоминал себе перезревшего студента-франта.

Герхард вышел в своей обычной неброском костюме для ночных прогулок, с привычной тростью в руках. Прежде серьезный и сосредоточенный, при виде ученика он не удержался и присвистнул.

— Никак не привыкну к твоему щегольскому внешнему виду, друг мой Симон. Идем в старый порт.

Симон последовал за учителем, придерживая рукоять кинжала левой рукой. Герхард продолжил говорить:

— Пришли тревожные новости из Лирида. Знаешь, где это?

— Нет.

— Крупный портовый город, сильно южнее, хороший торговый партнер Альзенбурга. Во многом знаковый для нашей гильдии. Оттуда когда-то прибыли первые в городе охотники. Давно, еще учителя наших учителей. Как оказалось, там уже почти месяц свирепствует эпидемия красной песчанки. До этого мне говорили, что она прокатилась по графству Хенестид. Если ты разбираешься в географии страны, то должен понять, что болезнь все ближе.

— Думаешь, может дойти и до нас? — с долей тревоги спросил Симон.

— Есть шанс. У нас в городе перевалочный пункт для переселенцев в Новую Землю, люди съезжаются со всех концов страны. В магистрате уже приняли решение держать все корабли с юга на карантине в течение десяти дней.

— Это ведь на нас повлияет? Если на судне будет вампир, то за время карантина его могут выявить. И нам он не достанется.

— Верно. С другой стороны, если на корабле нет должного порядка и дисциплины, то вампиров может стать только больше.

За разговором они дошли до портового квартала. Герхард повел ученика по кабакам, доходным домам и постоялым дворам. У охотника были прикормленные осведомители, которые могли рассказать о нападениях вампиров. Но им пересказывали истории о драках, надежные слухи про контрабандистов и даже морских существах, что ночью подплывают к причалам и торгуют жемчугом с везучими моряками.

В кабаке «Русалка и Утка» хозяин протянул охотнику оттиснутую на серой бумаге ксилографию. Герхард быстро прочитал, шевеля губами, и передал листовку ученику. Симону потребовалось чуть больше времени, чтобы справиться с текстом. Накануне дня святого Диметра пропал третий сын рода фон Цаузер, Оливер, двадцати лет от роду. Последний раз его видели в кабаке «Оскаленный волк». Тому, кто поможет найти юного фон Цаузера, будет выплачена награда в семьдесят пять марок серебром.

— Это сколько времени прошло, недели две с