Живой Журнал. Публикации 2012 - Владимир Сергеевич Березин

Извините, еси кого обидел

20 марта 2012

История про то, что два раза не вставать

Вот и праздник подоспел.

Славный праздник Равноденствия.

Кстати, чтобы два раза не вставать, я вот сегодня печалился, что занято название "Наука расставания". Черт, как это неловко, когда что-то нужное занято.

Интересно, всё же как кто кого вспоминает — посмотришь на себя со стороны, и понимаешь, что ты какая-то дрянь без палки, достоевский герой, только что ночевавший на баржах.

Между тем, я как-то подсмотрел в Сети чудесное. Некая женщина, судя по всему красивая и молодая, говорила о своих бывших: "они просто числятся у меня во всех соц сетях, мы с ними можем пересекаться на редких пьянках друзей, мы с ними радостно хохмим и пинаем друг друга, но кофе вместе ходить не ходим. Мне они не очень интересны, это уже переваренные люди, с которыми больше нет ничего общего. Насчет дружбы — я так думаю, это редкость, а вот приятельские отношения могут быть вполне, особенно если у вас остались общие дела и интересы: скажем, дети, работа или секс".

Это меня немного задело — но по сути, мы все для кого-то являемся переваренными людьми.

Быть переваренным не очень приятно, но не все это замечают.

Извините, если кого обидел.

21 марта 2012

История про то, что два раза не вставать

У меня появилась странная мысль о том, как частный человек должен обходится с результатом своих размышлений и исследований.

Я много лет занимался рецензированием чужих книг. Но утратив обязательность в этом процессе, я обнаружил, что тут два пути.

Первый — купить и прочитать книгу, раз идея её привлекательна, а второй — лёжа в ванне, придумать весь её сюжет с завязками и развязками, а потом намылить голову.

Ну и далее продолжать обычный банный обряд.

Можно угадать, по какому пути я теперь иду.

Я, кстати, чтобы два раза не вставать, придумал идеального учёного. Он исследует проблему, находит решение, а потом ничего не публикует. Не оставляет даже бумаг (как Кавендиш), а аккуратно всё уничтожает.

Наука, так сказать, в чистом виде.

Наверное, так можно и с книгами.

Даже наверняка.

Извините, если кого обидел.

22 марта 2012

История про то, что два раза не вставать

Эпиграфом к этому рассуждению нужно было бы поставить первые две строчки из стихотворения Маши Степановой:

Тебе, Риорита,

Подземные чертоги открыты.

Разговор о народных песнях — дело опасное.

Вон, я написал свои соображения про творчество певца Шаова — так ко мне по утру пришёл аноним, да ругая меня, всё приговаривал: "В дискуссии с вами вступать не намерен".

Тут есть некоторая опасность — которую бодро игнорировал Маяковский, когда говорил: да, мы хотим исследовать мир и наши детские игрушки, и не беда, если мы оторвём им что-нибудь, тобы посмотреть, что внутри.

Но Маяковский, впрочем, плохо кончил.

Кто о чём, а я о Рио-Рите.

Во-первых, «Рио-Рита» — не фокстрот, как поют в перепевах, а пасодобль (правда на русское ухо это непривычно звучит, а пьяным отечественным языком понятно как произносится.

Во-вторых, мелодия эта немецкая, хотя Энрике Сантеухини был по происхождению испанцем. Вот он и сочинил "фирменную" мелодию одноимённого немецкого клуба. Потом всё это расползлось по миру и «Für dich, Rio Rita», превратилось в «Por toi, Rio Rita» и «For You, Rio Rita».

1932 год, когда появилась германская "Рио-Рита", был, понятное дело, рубежным — потом были перемены тридцать третьего и дальнейшие безобразия.

Но и в СССР "Рио-Рита" стала очень интересным символом, который называется "последний счастливый день перед несчастьем".

Существует целая индустрия фильмов и книг про "попаданцев". То есть, это не просто истории про новых янки при прежних дворах королей, а именно наши современники, попавшие на войну и исправившие что-то.

Эту интонацию хорошо предугадал Арсений Тарковский в стихотворении 1945 года:

"Как я хотел вернуться в до-войны,

Предупредить, кого убить должны.

Мне вон тому сказать необходимо:

"Иди сюда, и смерть промчится мимо".

Вот шпаликовское:

"Рио-Рита" Рио-Рита, Рио-рита —

Вертится фокстрот,

На площадке танцевальной —

Сорок первый год.

Не беда, что немцы в Польше,

Но сильна страна!

Через месяц, и не больше

Кончится война.

Как раздастся из соседней комнаты "Рио-Рита", так можешь быть уверенным — показывают фильм о субботнем июньском дне 1941 года, и на танцевальной площадке подростки с осоавиахимовскими значками с завистью смотрят на военного, танцующего с первой красавицей.

Поскольку в медленнотекущем времени семидесятых-восьмидесятых была налажена индустрия производства не очень хороших фильмов об Отечественной войне, режиссёры без "Рио-Риты" не обходились. Да и в хорошо сделанных фильмах ей не брезговали.

Как зазвучит "Рио-Рита", можешь смело бежать, закупать соль и спички.

Но тут есть и ещё одно обстоятельство — это состояние "счастья перед несчастьем" в какой-то момент приводит к тому, то счастье становится абсолютным (это вообще такое свойство человеческой психики), и уж подавно, когда несчастье абсолютно (а то, что вторая война с германцем была абсолютным несчастьем, главным общенародным несчастьем сомнений нет).

Вот тут и рождается особенный сентиментализм.

Есть такой извод "Рио-Риты" от певицы Богушевской.

Очень интересно, как он сделан. Поему это интересно? Потому то действие этих слов абсолютно химическое — тем интереснее, понять как выжимается слеза.

Сразу надо оговориться, что я смотрю, как сделаны игрушки, чем они набиты, и из пуговиц у них глаза или из запонок.

Поэтому это никому не должно быть обидно.

Засыпая, я вижу вновь,

Что балконная дверь чуть приоткрыта,

И кисейную тюль

Тут мне, конечно, надо было бы позвонить одному человеку и спросить о том, было ли в тридцатые тут колебание в роде. Но я потом это сделаю.

В окно, где пыльный июль,

Выдувает капризный сквозняк.

Не скрывая свою любовь,

Тоня с Витей танцуют Рио-Риту,

Веки полуприкрыв, —

И этот странный мотив

Позабыть не могу я никак.

Ах, Рио-Рита!