Граф Лазарев. Том V - Вик Флавий

— Подумать только, самому открывать порталы! Это же во сколько интересных мест мы сможем попасть!

— Я попадаю только в неинтересные. И в очень вонючие, — добавил я, вспомнив болото с комарами. — Очень тебя прошу, никому об этом не рассказывай.

Андрей с готовностью кивнул, продолжая восхищенно меня разглядывать. Ради самодельного портала он готов был переместиться хоть в выгребную яму.

— Вообще никому, ни слова. Иначе у меня могут быть ненужные проблемы.

И особенно тем, кто может донести Романову, то есть всем без исключения жителям Империи. Иначе от него не будет никакого спасения.

— Слушай. — Андрей явно думал о своем. — А ты сможешь открыть портал в дамскую спальню?

Ого! Да Покровский вырос в моих глазах. Я-то думал, его интересует только древняя магия. Не желая лишать приятеля надежды на волнующий и, возможно, первый романтический опыт, я уклончиво ответил:

— Может быть, и да, но пока я еще не пробовал. А тебе зачем?

— Есть тут одна баронесса, — мечтательно протянул Андрей. — Марина Вилховская.

Память услужливо подкинула образ прелестной дамы с темными локонами, с которой я пару раз встречался на светских приемах. А у Андрея губа не дура.

— Одобряю твой выбор, она весьма красива.

— Да, наверное. А еще у нее есть редкая книга о Расколотом мире! — Глаза Покровского загорелись. — Представляешь, я предлагал ей за нее тысячу золотых. Но она так и не согласилась продать. Говорят, она читает ее каждую ночь и держит в спальне под подушкой. Вот если бы…

— Андрей, Андрей. — Я укоризненно покачал головой. — Я только за тебя порадовался. Вам надо как-нибудь пообщаться с Каладрием, он любого может научить получать удовольствие от жизни. Может, я и помогу тебе с этой Вилховской, но точно не сейчас. Для начала давай хотя бы доберемся до дома.

Под домом я подразумевал поместье Покровских, до которого было двадцать минут ходьбы. Фрейя во время разговора с виноватым видом кружила над нашими головами, стараясь не привлекать к себе внимания. Ну, насколько это возможно. Если бы на этот луг забрел кто-нибудь из окрестных крестьян, думаю, лицезрение настоящего живого дракона стало бы его главным впечатлением за последние пару лет жизни.

Я подозвал драконицу. Она, конечно, молодец и все такое, но пора вспомнить, с чего начались наши приключения. По кой черт ее вообще понесло в портал⁈

«Почему ты меня не послушала?» — спросил я мысленно, решив не смущать Андрея. — «Я же сказал тебе не лезть туда!»

От дракончика отчетливо исходило смущение.

«Прости. Меня позвали».

«Кто, местное Общество защиты животных?» — не удержался я от сарказма. — «Или змея, поскольку вы с ней дальние родственники?»

«Нет. Мои братья. Я услышала драконий зов».

Ну и новости.

«Постой, в Расколотом мире что, есть другие драконы?»

Это же какие перспективы открываются. Ну или закрываются, если на минуту представить, что однажды сюда прилетит целый десант родственников Фрейи и начнет жечь все подряд. Надо будет это обдумать.

«Мне показалось…» Драконица словно бы уменьшилась в размерах. Она выглядела очень одинокой и виноватой. Я погладил ее по зелёным чешуйкам.

«Обещаю, однажды мы поищем твоих родственников. Заведешь себе стаю, в конце концов, чем ты хуже Каладрия. Друга найдешь». — Я представил, как Фрейя и ее возлюбленный будут плодиться и размножаться в какой-нибудь из окрестных пещер. Да Род Лазаревых заимеет личную авиацию!

«Спасибо! А когда я вырасту, ты будешь летать у меня на спине», — пообещала повеселевшая Фрейя.

«Ах ты моя прелесть, — умилился я. — И мы вместе захватим Вестерос. То есть, я хотел сказать, какую-нибудь соседнюю страну».

Двадцать минут ходьбы на деле растянулись на сорок. Я слегка недооценил количество синяков и ссадин на своем бренном теле. Точнее, я весь представлял из себя один сплошной синяк. И этот синяк крайне медленно двигался по дороге, то и дело хватаясь за какое-нибудь больное место.

В конце концов мы все-таки доползли до дома Андрея. За это время мой словарный запас пополнился некоторыми авторскими ругательствами с участием насекомых и пресмыкающихся, которые очень понравились Андрею. Я посмотрел на изумленную служанку, встретившую нас на пороге, и озвучил ей свою самую большую мечту:

— Ванну!

Через полчаса и несколько десятков литров горячей воды я стал гораздо счастливее. Андрей между тем приказал подать обед в гостиной. Папаша-Покровский предавался дневному сну, и я был очень рад этому обстоятельству. Его сын изо всех сил старался быть радушным хозяином и только что не подпрыгивал от возбуждения. Для Андрея все происходящее было захватывающим приключением, пусть даже в данный момент оно приключалось в его гостиной. Он даже вызвался лично заварить мне чай (поскольку представления о том, что горячий пар реально горячий, у привыкшего все поручать слугам дворянина были скорее гипотетические, это чуть было не окончилось плачевно).

— Андрей, можешь позвонить ко мне домой и сказать, что со мной все в порядке? — Телефон в имении Покровских по только им ведомым причинам располагался аж на третьем этаже, а мое измученное тело наотрез отказывалось подниматься по крутой лестнице. — И спроси, пожалуйста, все ли хорошо с моим конем. — Инцитат ведь остался где-то там в предгорьях. Надеюсь, у коня хватило ума вернуться домой, а не стоять столбом. — Да, и еще кое-что. Пусть сюда приедет Аристарх и захватит с собой пару троллей.

— Твой начальник охраны? Мы будем с кем-то сражаться?

Андрей просиял. Его мысли, как всегда, текли в одном направлении — том, которое обычно задает буйная фантазия и читаемые в неограниченном количестве приключенческие книги.

— Думаю, нет, — разочаровал я Покровского. — Но тролли нам очень пригодятся.

* * *

— А ты уверен, что они нашли дорогу? Я, конечно, понимаю, что она тут всего одна, широкая, выложена булыжником и с указателем, но они ведь тролли.

— Не уверен, — беспечно ответил Аристарх. — Но они старательные, а до вечера еще много времени.

Начальника охраны Покровский принял с восторгом. Слушать в пятнадцатый раз про комаров и змею Андрею уже надоело, так что Аристарх оказался весьма кстати. Я и сам не знал, что у него в запасе столько удивительных историй. В основном они сводились к раскидыванию пятерых бандитов одной рукой, а второй избиению еще парочки. Причем Аристарх был единственным человеком на всем белом свете, которому я в данном случае