Огонь - Елена Сокол

И плевать, что он вечно ходит набыченным, ему это только добавляет сексуальности. Вот проклятье, какой же он красивый… Как бы она хотела распустить его волосы и зарыться в них носом…

– Что это? – Вдруг заметив в руках выходящего из автомобиля Кирилла что-то большое и пушистое, пробормотала Саша.

Софья Павловна встала с кресла и подошла ближе.

– Собака, что ли?

– Это щенок! – Воскликнула девушка. – Да, щенок!

Соло бережно прижимал его к груди, чесал ему за ухом, когда к нему обернулся Лев и сказал что-то грубое в своей привычной манере. Вот же неотесанный мужлан!

– Ладно, иди, посмотри. – Не выдержала диспетчер. – Чего это они собаку в часть притащили?

И Сашка побежала к машине.

– Кто это? – Чуть с разбегу не влетела она в парней.

– Толя. – Ответил Кирилл.

– Вызывай службу, я тебе сказал. – Процедил сквозь зубы Царев, делая вид, что не заметил появления девушки.

– Толя? – Саша погладила щенка под челюстью.

Малыш был настоящим здоровяком. Коренастым, пушистым, с толстыми лапками и блестящими глазами-бусинками, очень похожими, кстати, на глаза Царева.

– Хозяйку на скорой увезли. – По-быстрому объяснил Соло. – Неизвестно еще, как там все сложится. А у щенка никого, кроме нее, нет.

– Его могли взять соседи. – Прошипел Лев.

– Чужие непонятные люди, которые от него шарахались? – Возмущенно взглянул на него Кирилл.

– В таких случаях положено вызывать специальные службы.

– И что? Кто бы сидел там с ним и ждал их?

– Рустам не позволит оставить его в части. – Тон Царева не терпел возражений. – Не положено.

– Если не разрешит, ты пока возьмешь его себе!

– На хрена мне это?

– У меня кот. – Пожал плечами Соловьев. – А ты ближайшие трое суток вообще свободен, никаких забот! Почему бы не взять?

– Еще раз повторю: на-хрена?

– Так ведь это ты его спас? Выбросишь теперь на улицу?

– Да хотя бы и так. – Отмахнулся Царев.

Саша ошарашено наблюдала за их перепалкой.

– Никто больше не может взять его себе. – Вздохнул Кирилл.

– И тебе не следовало. Вон, выстави за ворота.

– Да у тебя совсем нет сердца! – Возмущенно воскликнула Саша, готовая наброситься на Льва с кулаками. – Бедная женщина очнется в больнице, а ее верного друга, ее единственного близкого ч… пса! Ее пса больше нет! Да его там разорвут бродячие собаки!

– Кричи громче. – Устало бросил он. – Услышит начальник, и пес окажется за воротами еще быстрее, чем, если бы его выставил я.

– Ах, ты… – Выдохнула она. – Дай его мне, Кирилл. Я его возьму!

– Правда? – Засомневался Соло.

– Да.

Саша взяла щенка на руки.

– Такой тяжелый… Каким он вырастет?

– Во. – Показал рукой Кирилл. – Это немец. Ему месяца два, максимум три.

– Ест, наверное, немало.

– Ага. А если хозяйка его не выжи… – Он бросил виноватый взгляд на Льва. – Если что, у тебя есть возможность оставить его навсегда?

– Я разберусь. – Гордо задрала подбородок Саша.

Царев развернулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Нужно найти ведерко и налить ему воды. – Засуетился Соло.

Другие пожарные подходили по очереди к девушке, чтобы погладить щенка.

– Ты – молодец. – Говорили они. – Хорошо, что взяла себе.

– Ага, ага. – Кивала она каждому.

И виновато поглядывала в сторону диспетчерской.

– Кирилл? – Позвала она Соловьева.

– Да? – Он вернулся уже с миской, наполненной до краев водой.

– Я же это… в съемной квартире живу. Хозяйка, если узнает, выставит нас за дверь всех троих: и меня, и Гришку, и Толю.

Она поставила щенка на пол, и тот принялся лакать воду так неаккуратно, что брызги летели во все стороны. Да ее съемной однушке в первый же день придет конец.

– Тогда выход один. – Соло многозначительно глянул наверх. – Постарайся уговорить Царева. Он живет один.

– Может, лучше уговорить начальника?

– Лучше тебе не знать, что он сказал, когда другой караул притащил сюда бездомного щенка в прошлый раз.

– Блин.

– Да. Давай, иди, включай все свое обаяние. Пусть завтра берет Толю себе, а там разберемся.

– Ладно.

Сашка шла наверх, как на казнь. Пожарные толпились у сушильной камеры, Царева среди них не было. Девушка заглянула в раздевалку, и ее щеки вспыхнули румянцем. Лев стоял перед своим шкафчиком обнаженный по пояс и что-то искал внутри.

Она, конечно, помнила, как выглядит его фигура без одежды, но напоминание было томительным и болезненным. Жар разбежался по ее телу. Царев был хорош, чрезвычайно хорош собой. К широким плечам прилагались кубики на животе и четко очерченные грудные мышцы, покрытые татуировками. С таким телом в пору рекламировать нижнее белье модных брендов, а не тушить здания в бесформенной куртке с пожарным рукавом наперевес.

– Ты явно не поглазеть на меня пришла. – Произнес он, натягивая футболку.

А ведь делал вид, что не замечает ее присутствия.

– Да. – Сглотнув, ответила Саша и подошла ближе.

Лев поправил футболку и выжидающе уставился на нее.

– От тебя пахнет дымом. – Пораженно произнесла она.

Удивительно, но этот запах делал его в тысячу раз желаннее.

– Ну, я тушил пожар. – Усмехнулся Царев, пожав плечами.

– Да. – Кивнула девушка. Еще раз сглотнула. – Да…

О чем она там должна была с ним поговорить? Близость его тела сводила ее с ума, мешала мыслить трезво.

– Ты…

– Я.

Саша облизнула пересохшие губы. Ей так сильно хотелось поднять край его футболки и коснуться его твердого живота, что у нее кружилась голова.

– Ты никогда не улыбаешься. – Тихо сказала она.

Лев замер в растерянности, но только на секунду.

– Работа такая. – Он поднял руку и оперся ею о шкафчик. – Если ты пришла поговорить о собаке…

– Да. И нет. – Тряхнула головой Саша.

– О чем же еще?

Он, что, правда, не понимал? Да она готова была наброситься на него прямо здесь и сейчас, не боясь, что кто-нибудь войдет и случайно застанет их.

– Нужно что-то делать с этим. – Хрипло произнесла Саша, сокращая между ними расстояние до минимума и желая прекратить, наконец, эту идиотскую игру.

– С чем?

– С напряжением, между нами.

– Ты что-то задумала или просто прикалываешься?

Ее цепкие пальчики коснулись его груди, и Лев замер, будто ему стало тяжело дышать.

– У тебя есть кто-то? – Шепотом спросила она.

Он перевел взгляд с ее руки, лежащей у него на груди, на ее лицо.

– Имею в виду, отношения.

– Зачем тебе? – Его глаза потемнели еще сильнее.

– Я должна знать, могу ли поцеловать тебя, или ты связан обязательствами перед кем-то. – Пояснила Саша.

Лев не отрывал взгляда от ее губ.

– Да. – Он глубоко вдохнул и медленно, словно с болью, выдохнул. – Это сложно. Я… один, но связан обязательствами. И…

– То есть, у тебя нет постоянной партнерши?

– Нет.

Она встала на цыпочки и рывком притянула его к себе. По ее телу прокатилась дрожь, пульс участился. Саша прижалась к парню всем телом и ощутила, как потяжелело его дыхание. Ей и самой невозможно было сдерживать себя дальше, от желания тело взрывалось болью.

И тут она почувствовала его горячую ладонь на своей спине. И поняла, что больше преград нет. Не говоря ни слова, Лев бесцеремонно и грубо вжал ее тело в себя, и их губы слились в поцелуе. Горячем, пламенном, страстном. Сбивающем все преграды с пути. Слегка небрежном и даже диком. Сладком поцелуе с легким привкусом сажи и дыма. Их языки сплелись, зубы неловко ударились друг о друга, и весь остальной мир исчез в тумане острых ощущений, отключающих разум.

– И ты не… – Тяжело дыша, спустя несколько секунд оторвалась от него Саша.

– У меня никого не было уже три года. – Выдохнул в ее горячие губы Лев.

– О, а как же… – Она медленно отошла от него на ватных ногах, пытаясь сопоставить вместе все части пазла. Дрожащими пальцами коснулась своих припухших губ, затем подняла на него взгляд. – А как же твоя невеста год назад?

Его лицо моментально изменилось, приняло прежний отстраненный вид.

– Уже три года в вегетативном состоянии. Негативный прогноз.

– В коме? – Нахмурилась Саша.

Царев покачал головой.

– Так говорить неправильно. Человек находится в коме в среднем три недели, затем приходит в себя, погибает или остается в промежуточной стадии, когда повреждение мозга необратимо, и организм сохраняет жизненные функции без восстановления сознания.