Мы, аристократы 5 - Бастет

никаких налётов в тот вечер у Пожирателей не было, потому что у них было общее собрание, в чём он готов поклясться своей магией. Клятву у него приняли, залу пришлось поверить, после чего слово попросил один из его соседей по скамье. Он-то и озвучил сведения, что, согласно записям в архиве аврората, в тот вечер получили ранения двое членов Ордена Феникса.

Малфой тем временем всё чаще посматривал на Дамблдора. Зная, что мне сегодня предстоит и примерно в какое время, он пытался угадать по лицу директора, когда я начну ловить его фамильяра. Дамблдор как раз утверждал, что прошло уже много лет и он не помнит, что и когда, а Роули нажимал на него, говоря, что зарегистрированное в аврорате ранение - событие заметное и не могло пройти мимо внимания главы организации, поэтому пусть уважаемый руководитель Ордена Феникса постарается вспомнить, в каких обстоятельствах были ранены его подчинённые.

Директор стал на это отвечать в своей обычной уклончивой манере, что в Ордене Феникса вообще никогда не было официального главы, а были некоторые лица, пользующиеся большим авторитетом, чем остальные, поэтому он ничего не знает и не помнит - и уж конечно не несёт никакой ответственности за остальных орденцев.

Вдруг наивно-благодушное выражение лица белобородого старца дрогнуло и сменилось настоящим шоком. Поспешно извинившись, Дамблдор сказал, что ему нужно срочно отлучиться, и, не дожидаясь разрешения, заторопился к выходу из зала. Роули, посвящённый в нашу затею и помнивший, что дедка нужно не выпускать или хотя бы задержать как можно дольше, окликнул его и потребовал остаться. Авроры у выхода, тоже проинструктированные, извлекли палочки и приготовились к предотвращению несанкционированного ухода свидетеля. Не ожидавший ничего подобного, директор в растерянности остановился, а Роули заявил, что вопрос слишком важен, чтобы прерывать обсуждение, и что уходить вот так, на полуслове, является неуважением к верховному суду.

Разумеется, высокое собрание подумало, что старцу приспичило. Кое-кто хмыкнул, кто-то выкрикнул с места, что пора уже делать перерыв, третий час досиживаем. Роули прекратил одобрительный шум в зале, твёрдо заявив, что перерыв начнётся сразу же после того, как только кто-нибудь из присутствующих здесь членов Ордена Феникса вспомнит, где Боунс и Прюэтт получили ранения, или хотя бы скажет, кто из их организации может это вспомнить, поэтому в их же интересах напрячь свою память. Ультиматум главы Визенгамота вызвал у судей ропот, но Роули стоял на своём, напомнив, что в перерыве не исключён сговор свидетелей, и недовольство в конце концов обратилось на орденцев. Дамблдор нетерпеливо топтался у выхода, затем как-то сразу потускнел и вернулся на место.

Взгляд Малфоя, следовавший за директором, вдруг перескочил к дверям, где что-то происходило. В зал прорывалась высокая и сухопарая старомодно одетая старуха, которую не впускали авроры. По неизменной шляпке со стервятником было легко узнать в ней Августу Лонгботтом. Она настаивала, чтобы её пропустили, потому что у неё есть важные сведения для суда. Малфой посмотрел на Роули, находившегося в замешательстве, так как происходило нечто не предусмотренное сценарием, но глава Визенгамота быстро опомнился и разрешил впустить престарелую леди.

В одной руке у мадам Лонгботтом была древняя дамская сумочка, в другой она держала под мышкой пухлую папку. В зал суда разрешалось брать палочки только аврорам и председателю Визенгамота, остальные участники собрания оставляли их на вахте, поэтому Августе пришлось заблаговременно извлечь папку из своей безразмерной сумочки. Старая женщина, державшаяся очень прямо и с большим достоинством, прошла через зал и остановилась напротив председателя.

- Я хочу сделать заявление, - громко и твёрдо сказала она. - Это Орден Феникса напал на Брандов и уничтожил семью. В нападении участвовали братья Прюэтты, Эдгар Боунс, Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Марлин Маккиннон, Доркас Мидоуз, Бенджамен Фенвик, Карадок Дирборн... - она запнулась и сглотнула, - ...и мой сын Фрэнк. Налёт возглавлял Аластор Грюм.

Зал ахнул. Журналисты застрочили. Первым опомнился Грюм, от ярости вскочивший с места.

- Ты с ума сошла, Августа! - в его рокочущем выкрике слышалась угроза. - Ты не смеешь оговаривать Орден и собственного сына!

Августа Лонгботтом повернулась к нему.

- Я не растила своего сына бандитом, Аластор! Им его сделали вы - ты и твой Дамблдор, который потом уничтожил его рассудок!

- Это наглая ложь, у тебя нет никаких доказательств!

- В последние дни выходили статьи с намёками на Орден Феникса. Я подумала, что пресса клевещет, а у меня еще с тех пор завалялись кое-какие бумаги Ордена. Я никогда в них не заглядывала, я далека от ваших дел и хранила их ради Фрэнка. Но увидев эти статьи, я стала искать опровержение - ради Фрэнка, да - и заглянула в бумаги. Они все здесь. - Августа указала на папку у себя под мышкой. - Это архив Ордена Феникса, где есть записи о рейдах, и я передаю его в Визенгамот.

Она отвернулась от Грюма и протянула папку Роули. В этот миг полусумасшедший старый вояка метнул в неё с руки беспалочковую Бомбарду. Похоже, он целил в папку, но Августа как раз сделала шаг вперёд, и заклинание угодило в неё.

Старуху разорвало пополам, папка упала на пол. Грюм нацелился туда снова, но к нему уже летели заклинания охранников. Он пригнулся, увернулся, метнулся в сторону - и все заклинания прошли мимо и впечатались в стену, у которой сидела старая гвардия Ордена Феникса.

Остальное произошло в считанные секунды. Из горла Грюма вырвалось глухое хриплое рычание, его артефактный глаз заискрился и завращался. Бывший аврор двигался по залу, словно молния, уворачиваясь от потока Ступефаев и Экспелиармусов, протез нисколько не мешал ему. Он сделал ловящее движение рукой - и в его ладони оказалась палочка одного из авроров, с которой тут же полетели Секо и Бомбарды. В несколько диких прыжков старый безумец достиг двери, у которой уже полегли жертвы его боевой прыти. Перед тем, как выбежать в коридор, он остановился на мгновение и метнул Бомбарду в Малфоя.

Эффект присутствия был до жути реальным. Я с трудом принудил себя к бездействию при виде Бомбарды, летящей прямо в лицо, а Малфой, глазами которого я смотрел на приближающийся сгусток боевой магии, резко выбросил руку вперёд и сформировал невербальный поглощающий щит, в который угодило заклинание. Несколько напряжённых мгновений прошли в состоянии "кто кого", а затем Бомбарда истаяла. Опекун обессиленно опустил руку и снова посмотрел а зал.

На стороне орденцев висел плотный серый туман. Роули взмахнул палочкой, убирая дымку - и взгляду открылась дальняя половина